Удержаться на ногах я не смог и завалился на спину. Альфа-крыса оказалась надо мной сверху. Я, что есть силы, сдавливал ей горло, но чувствовал, что долго сопротивляться не смогу, задушить — тем более. Меня пока спасало только то, что крыса выбрала для атаки гофрированный шланг противогаза и вцепилась в него зубами, наверно, думала, что это какой-то жизненно-важный орган.

Внезапная помощь пришла от умницы Авроры. Догадалась, где у этой машины для убийства слабое место. Аврора включила ослепительно-яркий неоновый фонарь и направила крысе в глаза. Тварь, привыкшая избегать яркого света, заверещала так, будто ей не фонарем в глаз посветили, а кислоты плеснули. Она отпрыгнула сторону, дезориентированно замотав башкой.

Вскочив на ноги, я отбежал в сторону, противоположную той, куда улетело кайло. Как только расстояние между мной и кайлом превысило десять метров, оно вернулось в инвентарь. Я снова активировал его, с радостью ощутив в руках рукоять. Вот теперь можно поговорить с Альфа-крысой по душам.

Она, видимо, частично вернула себе зрение, потому что снова смотрела на меня воспаленными красными глазами. Я не рискнул включать свою газовую горелку, понимая, что ее свет может выдать нас бдящим на вышках охранникам. По этой же причине Аврора сразу выключила фонарь. Главное, мой безотказный харвестер теперь был наготове.

Я сделал пару ложных выпадов кайлом, чтобы раззадорить тварь, заставить сблизиться, спровоцировав на новую атаку, и она снова напала. Я подставил ей под укус рукоять кайла, держа его на вытянутых руках. Как только крысиные челюсти сомкнулись на рукояти, дал команду на сбор ресурсов. Через несколько секунд Альфа-крыса превратилась в мумию.

Можно было бы выдохнуть с облегчением, но шланг противогаза изодран в клочья. Надо спешить, пока не надышался токсичных испарений. Я сорвал с себя бесполезный противогаз и крикнул Авроре, что надо идти дальше, но она лишь села безвольно на кучу мусора.

Опустился перед ней на колени и попытался заглянуть в глаза. Через проклятые окуляры противогаза в темноте ничего не было видно. Лишь мелькнула страшная догадка, что крыса-вожак успела ее зацепить, не зубами, а когтями.

Осторожно взял ее за плечи и, заставив наклониться, заглянул ей за спину. Так и было. В ОЗК появились три рваные длинные прорехи, из которых сочилась кровь.

— Аврора держись, я что-то придумаю.

Перевел кайло в режим геологоразведки и просканировал рану, создав три-дэ модель повреждения. Выглядела рана страшно. Крысиные когти пробили два ребра, и судя по тому, как толчками изливалась кровь, задели сердечную мышцу.

Я могу многое, но сращивать живые ткани не в моих силах. Хотя… я ведь лечил себя при помощи адаманта. Почему нельзя истратить адамант на Аврору? Сама она недавно повлияла на мое зрение, превратив мои глаза в инфракрасный бинокль. Значит, хотя бы теоретически, и я могу на нее воздействовать.

Открыл вкладку характеристик, где записаны текущие запасы адаманта, и тапнул на нужную строчку. Система раскрыла окошко меню с перечислением целей, на которые я могу потратить адамант. Пункта «передать адамант» в списке раньше не было, а теперь появился. Похоже, Система откликнулась на мой мысленный запрос, пошла навстречу и даже предложила несколько вариантов целевого назначения передачи.

Вчитываться было некогда, выхватил взглядом подпункт «исцеление» и нажал. Система выкинула предупреждение: «Ваших запасов адаманта недостаточно для полной регенерации объекта „Аврора“. Внимание! Ваш организм отравлен токсинами. Рекомендуем потратить адамант на собственное лечение».

Смахнул предупреждающую надпись и повторно отжал подпункт «исцеление». Счетчик запаса адаманта обнулился, а я почувствовал, как невидимая сила вливается в рану Авроры. Можно сказать, впервые ощутил ток адаманта. Ее это не исцелило полностью, но самые опасные повреждения мгновенно затянулись.

Уложил ее на спину и кинулся к дохлым крысам, с этих тварюг должен получить немало: «собрать адамант»… «собрать адамант»… и, наконец, с Альфа-крысы: «собрать адамант»…

С последней на меня обрушился целый адамантопад — более семисот единиц. Собранного с лихвой хватило, чтобы полностью восстановить здоровье и Авроре, и себе.

— Аврора, как себя чувствуешь?

Она самостоятельно приняла сидячее положение и показала большой палец. Я облегченно выдохнул.

— Идем скорее, вход где-то рядом.

Если бы крысы не протоптали тропу, мы бы, наверно, долго искали вход в бомбоубежище среди мусорных завалов. Тяжелая дверь была полуоткрыта и полностью не открывалась и не закрывалась из-за наваленного вокруг нее утрамбованного мусора.

Я зашел первым, держа кайло наготове. Аврора прошла за мной следом и сразу включила фонарик. Здесь можно не опасаться, что охранники заметят его свет. Фонарь высветил бетонные стены и ступеньки, ведущие вниз. Мы начали спускаться.

Если судить по количеству ступеней, то спустились мы примерно на высоту трех этажей. То есть бомбоубежище было пробито на глубине порядка семи-восьми метров под землей. Закончив спуск, двинулись по длинному коридору, загаженному крысиным пометом. Аврора продолжала освещать путь фонарем, а я врубил свою горелку.

Пройдя еще около тридцати метров, остановились. Коридор заканчивался входом в помещение, настолько большое, что противоположная стена едва проглядывалась в свете фонаря. Я замер на пороге. Глаза крыс мутантов не терпели яркого света, зато в кромешной тьме сами излучали зеленоватое свечение, как это бывает у ночных хищников. Из разных концов помещения на меня уставились десятки пар крысиных зловеще-зеленоватых глаз.

Несколько секунд напряженного ожидания прошло в состоянии шаткого неподвижного равновесия, словно ни я, ни крысы не решались пошевелиться первыми, а затем внезапно они сорвались как по команде. Еще тогда на побережье во время сезонной миграции я выяснил, что крысы мутанты отчаянно кидаются на источник огня. Сейчас произошло тоже самое, инстинкт погнал их затаптывать разгорающийся пожар.

— Аврора, отходи! — крикнул я, встречая первую крысу ударом кайла.

Я отбивался как мог, держа оборону в дверном проеме, но в какой-то миг на меня одновременно кинулись две сразу. Одну я поджег, вторая прорвалась в коридор. Чтобы не пустить ее себе за спину, пришлось отбегать от дверного проема.

Я бешено махал кайлом как факелом, не позволяя крысам меня обойти. Умные тварюги быстро соображали, действовали все более слаженно. Коридор был достаточно широк для маневра, и они стали наседать парами и тройками. Мне приходилось постоянно пятиться назад в сторону лестницы.

Последней надеждой оставалась полуоткрытая дверь, ведущая на поверхность. С одной стороны, в узком проходе отбиваться будет проще, с другой, — там уже придется руководствоваться принципом «ни шагу назад». Выпускать крыс на оперативный простор никак нельзя. Окружат, раздергают и задавят числом.

Мне некогда было смотреть себе за спину, но я видел пляшущий свет от фонаря, которым Аврора старалась слепить атакующих меня крыс. В какой-то миг ее фонарь перестал помогать мне ярким неоновым светом, темноту перед моими глазами рассекало только пламя горелки.

— Аврора, что с фонарем? — бросил я через плечо, забыв, что из-за надетого на нее противогаза, ответа услышать не могу.

Уловив краем глаза слева от себя свечение, бросил быстрый взгляд через левое плечо и увидел, что Аврора копается в каком-то щитке, подсвечивая себе фонариком.

— Иди к выходу! Какого черта⁉

Она не повернулась.

Удачно размозжив очередной инициативной крысе череп, я уже собирался силой оттащить Аврору от щитка, но в этот миг услышал, как она щелкнула рубильником, где-то за стенкой затарахтел генератор, зашелестели лопасти вентиляции.

— Нет времени на эксперименты! — заорал я, — Отходим!

Аврора с хладнокровным упрямством продолжала методично перещелкивать рубильники все подряд. Мне пришлось сместиться к стене, чтобы прикрыть ее, и крысы мутанты тут же этим воспользовались. Пара особей вдоль стеночки проскочила вперед по коридору, перекрывая нам возможность дальнейшего отступления.