Мы, советники, предложили сэру Уинстону совершенно неуязвимую позицию: согласно положениям «Сердечного соглашения» между нашими странами, вторая сторона вступает в боевые действия против агрессора лишь в случае нападения на территорию первой. Ни нападения Японии на Францию не было, поскольку Париж сам объявил войну Токио, ни оккупации французской территории, поскольку оба Протектората Французского Индокитая, в которых высадились японские войска, формально являются самостоятельными государствами. Великобритании просто катастрофически невыгодно ввязываться ещё в одну войну на другом краю Земли. Да ещё и с государством, имеющим очень мощный флот.

Тем не менее, угрозы выхода Франции из войны с большевиками, которые мало кто воспринял всерьёз, перепугали поляков, осознавших, что без помощи французских дивизий не смогут удержать фронт. А это значит, пойдут прахом все усилия нынешнего года войны. И наша Антибольшевистская коалиция не просто не добьётся ослабления Советской России. Результат будет прямо противоположным: Советы выйдут из неё ещё более усилившимися. Последовали уже угрозы пойти на мирные переговоры со Сталиным со стороны Варшавы.

И тут сэр Уинстон принял решение, о котором, как мне кажется, мы ещё очень сильно пожалеем: под предлогом отсутствия прогресса переговоров о статусе захваченного британского имущества (имеется в виду завод компании «Шелл» в Палембанге) правительство Его Величества объявляет войну Японской Империи. А безмозглые, хоть и горячие, головы в парламенте одобрили этот самоубийственный шаг. Почти накануне Рождества.

17

Капитан Антуан Роже, 30 декабря 1941 года

Мы всё-таки додавили англичан! Не знаю уж, какими приёмами воспользовались французские дипломаты, но добились того, чтобы Великобритания объявила войну узкоглазым! Пусть даже её формальным поводом стало не нападение на наши колониальные владения, а отказ японцев возвращать захваченную британскую собственность (имеется в виду нефтеперерабатывающий завод в Палембанге). Но, как выразился кто-то очень неглупый, не важно, какого цвета кошка, лишь бы она ловила мышей. Не важно, какой повод был для объявления войны, лишь бы британцы не отлынивали от союзнических обязательств перед нами.

Если этот шаг Лондона вызвал противоречивую реакцию в мире, то объявление вслед за этим войны Японии ещё и со стороны Польши стало поводом для очередной порции колкостей в адрес Варшавы. Ведь это — просто сотрясение воздуха, поскольку никакого участия в боевых действиях в Юго-Восточной Азии ни польские солдаты, ни боевые корабли этой страны не примут. Ну, может быть, пошлют какой-нибудь батальон вспомогательных сил с нашими, британскими или голландскими войсками в рамках переброски на индокитайское направление боевых действий: у польских подданных из Западной Украины очень хорошо получается охранять концлагеря и лагеря военнопленных, а также терроризировать гражданское население на оккупированных территориях.

Мне поступает много информации о том, как ведут в боевой обстановке те или иные подразделения, сформированные из представителей различных народов, входящих в состав Речи Посполитой. По сути дело, Варшава сейчас превратилась в преемника Австро-Венгерской «лоскутной» империи. Только сама Польша объединяет земли, населённые собственно поляками, немцами, чехами, словаками, евреями, литовцами, западными украинцами-галичанами, белорусами, лужицкими сербами. И это — не считая того, что даже среди поляков существует деление на жителей различных территорий, не относящих себя к титульному народу. Добавим к перечисленному входящих на конфедеративной основе в «Междуморье» венгров, а также вступившую в войну с Советами Югославию, приславшую воинские контингенты из хорватов, босняков и сербов, плюс болгарские добровольцы. Не буду останавливаться на боевых качествах каждого из перечисленных народов, отмечу только, что здесь, в Белоруссии, именно галичане вызывают у жителей наибольший страх и ненависть из-за проявления просто звериной жестокости. Просто бесценное качество в деле борьбы с партизанами и их приспешниками, а также подавления воли у пленных.

Партизаны… Они превращаются для нас в реальную проблему. Причём, численность их постоянно растёт. К сожалению, в том числе, и из-за чванства поляков и зверств галичанских карателей. Тем более, «народными мстителями», как они себя сами называют, используется не только оружие, найденное на месте боёв. Большевики успели проделать большую работу по подготовке к развёртыванию партизанского движения в случае оккупации западных областей: создали тайные базы будущих отрядов, заложили тайники со всем необходимым для их деятельности, сформировали и подготовили будущих руководителей этих отрядов. Да и вообще неплохо поработали над подготовкой подполья, создав неисчерпаемый фронт работ польскому Корпусу Безопасности.

Да зачем далеко ходить? Меньше двух недель назад стараниями большевистских подпольщиков и партизан мы потеряли целый батальон новейших танков SARL-41, разработки инженера Юбера Клермона на основе наработок компаний «Сомуа» и ARL. Клермон взял за основу корпус среднего танка S-35 и более просторную башню с установленной в ней 75-мм пушкой длиной 42 калибра. «САРЛ» создавался как «противоядие» советским средним танкам Т-34. С лобовой бронёй, способной выдержать попадание снарядов орудия «тридцатьчетвёрки», и в то же время, поразить лобовые листы этого советского танка. И вот машины, на которые возлагались и возлагаются большие надежды, уничтожены из засады, в нашем тылу.

Дефензива и Корпус Безопасности разбираются, почему это произошло, но уже можно сделать вывод: прибытие эшелонов с танковым батальоном не осталось незамеченным коммунистическим подпольем. Маршрут его вполне могли выяснить на основе радиоперехвата: Советы очень преуспели в деле расшифровки радиосообщений, не всегда спасает даже использование шифровальных машин «Энигма», разработанных польскими инженерами Реевским, Ружицким и Зыгальским. И партизаны устроили засаду, использовав для неё неизвестно каким образом оказавшийся в нашем тылу редкий советский танк Т-55. По крайней мере, по описаниям, полученным от оставшихся в живых солдат, этот монстр очень похож на него.

Вы удивитесь тому, что всего один танк сумел разгромить целый танковый батальон? Во-первых, он действовал из засады. Во-вторых, колонна была заблокирована: русские танкисты подбили первую и последнюю машины, после чего начали планомерно уничтожать остальные. Попытки атаковать засаду к успеху не привели: САРЛы, сумевшие съехать с дороги, с трудом перемещались по глубокому снегу, а пехоту отсекли ружейно-пулемётным огнём партизаны. В-третьих, эти монстры, Т-55, имеют длинноствольное орудие просто чудовищного калибра, 100 миллиметров, и даже осколочно-фугасный снаряд при попадании срывает башни всех известных мне танков, имеющихся на фронте войны с Советами. И проламывает их бортовую броню. Даже взрыв на лобовой броне или орудийной маске выводит из строя механизмы и приводит к тяжёлой контузии членов экипажей. Бронебойные же подкалиберные снаряды из твёрдого сплава на основе вольфрама пробивали танки батальона даже навылет. Установленная под очень большим наклоном броня этих машин оказалась «не по зубам» трёхдюймовкам САРЛов, а от сферической башни их снаряды просто рикошетили. Максимум, чего удалось добиться французским танкистам, это удачным выстрелом заклинить башню Т-55, но и это не помогло, поскольку его экипаж стал просто доворачивать в нужном направлении всем корпусом.

О том, насколько большевики дорожат даже одним таким танком, говорят последующие события. Завершив разгром колонны танкового батальона и рассеяв входившую в неё пехоту пулемётным огнём, Т-55 двинулся по дороге в направлении линии фронта. Беспрепятственно преодолел около десяти километров по польским тылам, приводя в панику тыловые подразделения огнём из пулемётов. За 10–15 минут до появления машины на позициях пехотного полка, ожидавшего подхода французского танкового батальона, чтобы при его поддержке атаковать противника, советские войска открыли бешеный огонь из всех стволов. В результате русский танк практически беспрепятственно пересёк все линии траншей, но не зная проходов, подорвался на минном поле. И тогда большевики бросили в атаку свои стрелковые части ради того, чтобы эвакуировать один-единственный Т-55. Потери как поляков, так и Советов были огромны, но коммунисты своего добились — уволокли танк, получивший ещё несколько повреждений при буксировке по минному полю, в тыл.