— И что такого срочного произошло?

— Британцы выдвинули в Черное море второй атлантический королевский флот.

— Да вы что? — поразился я, — Я-то чем могу помочь?

— Вик, сегодня вы зашли в море с западного мыса. Вы что-то нашли?

— К сожалению, пока ничего.

— Но вы разговаривали с Коннором Кайманом.

— Ну и что?

— Не нужно раздражаться, Вик, — дипломатично попросил Минамато, — Я всего лишь хочу напомнить о нашей сделке. Мы свои обещания держим.

— Благодарю вас, господин Минамото. Я помню о сделке. Как только что-то найду, вас первого поставлю в известность… вы позволите мне проехать? У меня срочные дела.

Сидящие в Тойотах безэмоциональные японцы в чёрных очках и черных костюмах по знаку Минамото отогнали свои черные тачки. Малого, выруливающего на дорогу, они проводили бесстрастным блеском солнцезащитных полированных линз.

— Мэн-ин-блэки, блин, — буркнул я, — Защитнички Земли от инопланетных угроз.

Больше по дороге в город нас никто не тревожил, если не считать очередного звонильщика из Альф-Сам-банка. Быстро что-то протараторив, он предложил переключить меня на банковского менеджера.

— А ты сам кто? Не менеджер? — спросил я сквозь зубы.

— Я партнер Альф-Сам-банка, — заученно проговорил молодой человек.

— Я уж понял, что не халявщик… когда ты уже уймёшься, партнер?

Нехалявщик отключился.

В приёмной меня встретила одна Ксюша Витальевна. Посетители почему-то по-прежнему не стремятся ко мне на прием.

— Здравствуйте, Вик.

— Здравствуйте, Ксюша Витальевна. Что нового?

— Аристотель спрашивал, когда вы будете на месте.

— Я на месте.

— Можно звать?

— Конечно.

— И остальных новых замов тоже звать?

— Хвалю, Ксюша Витальевна, вы схватываете на лету. Зовите всех новых замов.

Первым в кабинет зашел Аристотель. Он лучился энтузиазмом как агитационный плакат строителя коммунизма.

— Вик, столько всего закрутилось, сдвинулось с мёртвой точки. Даже не знаю, с чего начать.

— Начинай сначала.

Аристотель налил в стакан воды из графина и жадно выпил.

— На снегоуборщики поставили зерг-модули, они начали сбор мусора на пляжах. Мономерные гранулы вывозим на Краковских грузовиках и пока складируем на КХК под будущие стартапы.

— Конкурс стартапов уже объявили? Интерес есть?

— Даже не интерес, а ажиотаж, — радостно выдал Аристотель, — Как будто люди сидели со своими проектами и ждали, когда они наконец станут востребованы. Профессура создала комиссию. Научные умы чешут репы, что запустить в первую очередь. Стране нужно все. Мы же который год на подсосе, зависим от милости бритишей и японцев.

— Аристотель, передай профессуре мое личное пожелание, пусть в первоочередном порядке рассматривают те стартапы, которые дадут самый быстрый коммерческий эффект. Нам нужны деньги и много.

— Это понятно, Вик. Я за этим слежу.

— Как со стройкой?

— Тянем коммуникации, заливаем фундаменты. Твоих линий будет недостаточно, на КХК будем запускать дополнительное производство. Штамповать панели при наличии сырья не так и сложно. Уж в этом обойдёмся без твоего волшебного кайла.

Следующим в кабинет зашел Санни Красный. Он был стремителен и деловит. По-свойски подставив Аристотелю ладонь для приветственного хлопка, уселся рядом с ним, закинув ногу на ногу.

— Дело на мази, Вик, — отчитался он, — Британские корпорации получили уведомления о повышении аренды, а также требования срочно погасить долги. Для острастки я уже организовал несколько пикетов у торговых центров.

— Как думаете, Санни, они будут платить?

— Заплатят, никуда не денутся, — Санни Красный хищно улыбнулся, — Уже печатают платёжки. Понимают, с кем дело имеют.

— Отлично, деньги нужны срочно.

Зашедшие следом Бенджи и дядя Гриша так же доложили, что моя робингудская политика отъема у богатых в пользу бедных выполняется, хотя и не без сопротивления на местах. Бенджи уже вымел из крытого павильона на рынке импортную продукцию и сдал места крепким фермерским хозяйствам.

Дядя Гриша с двумя привлечёнными бухгалтерами продолжал чистку администрации мэрии. Мне на стол легла очередная пачка заявлений на увольнение по собственному желанию.

— Дядя Гриша, вашими стараниями Шервудский лес совсем опустеет, — пошутил я, — Кто работать останется?

Дядя Гриша с улыбкой выложил еще одну пачку заявлений, теперь уже о приеме на работу.

— Вик, если не возражаешь, хочу принять еще несколько человек из старой гвардии. Люди проверенные.

Мне совершенно некогда проводить собеседования с соискателями на должности. Пришлось довериться чутью и опыту дяди Гриши, подписал заявления не глядя. В целом остался доволен. Уверен, есть у нас люди, готовые совершить реиндустриализацию Острова. Нужно только создать необходимые условия.

После совещания позвонил Пробирников, сказал, что первая партия препаратов почти реализована, нужно еще. Я пообещал приехать, но подняться из-за стола не успел, на стационарном аппарате замигала лампочка вызова.

— Шеф, вам звонит Есесекунов, — доложила Ксюша Витальевна после того, как я нажал кнопку приема, — Соединять?

— Кто такой Есесекунов?

Повисла пауза.

— Шеф, вы разве не знаете? — решилась робко поинтересоваться она

— Впервые слышу, — ответил я честно.

— Есесекунов — министр финансов Крыма, второе лицо после губернатора… сейчас как бы получается, — первое…

Какой удар от Ксюши Витальевны. Секретарша лучше меня знает, кто сейчас находится во главе Крыма. Я подозревал, что бритиша с японцами хитрят. Одни говорили, что второй человек после губернатора — министр водных ресурсов, вторые, — что министр землепользования. Спросил бы сразу Ксюшу, она бы сразу меня просветила.

— Соединяйте, — распорядился я.

— Здравствуйте, Вик, здравствуйте… Есесекунов беспокоит… думал, вы сами заедете, но, видимо, не судьба… понимаю, слишком много дел… решил вот сам вас набрать.

Голос у Есесекунова был слегка окающий и протяжный как весенний разлив в низовьях Волги, особенно на конце слов, словно он сам удивлялся тому, что говорит.

— Здравствуйте… кхм… господин Есесекунов. Чем обязан?

— Вик, на вас жалуется предпринимательское сообщество, — поведал министр финансов, — Зажимаете частный бизнес. Нехорошо, Вик, нехорошо… Бизнес нужно беречь, бизнес — наш кормилец. Наполняет нашу казну… понимаете, о чем я?

— Не понимаю.

— Вот зря вы ко мне не заехали, — по-отечески пожурил меня Есесекунов.

— Досадное упущение, — согласился я без тени досады в голосе, — У вас все?

— Нет, не все, — голос министра построжал, — Раз уж ты сам не захотел приехать, дам тебе пояснение по телефону.

— Слушаю вас, внимательно.

— Ты можешь дальше копаться в мусоре, если это тебе так нравится, но не надо лезть туда, где делаются настоящие деньги, — в голосе Есесекунова зазвучала угроза, но я на угрозу не повелся.

— Какие настоящие деньги⁈ — возразил я, — Крым — это просто свалка отходов. Здесь ничего не производится.

— Вот тут ты заблуждаешься, Вик, если думаешь, что Крым — это свалка.

— А что же еще?

— Крым — не свалка, а прачечная.

— Вот сейчас вы меня прямо удивили, — признался я, не покривив душой, — И что же здесь стирают?

— Здесь стирают грязные деньги со всего мира. Отмывают, другими словами.

— Вы так говорите, будто это очень круто.

— Это очень круто, Вик! Крым встроен в геоэкономику. В глобальном разделении труда у нас есть своя ниша. Без этого мы бы вообще скатились до уровня африканских племен. Поэтому, Вик, верни ту стоимость аренды, которая была до тебя. И убери от торговых центров свои дурацкие пикеты. Ты понял меня?

— Понял вполне отчетливо. Я — мэр города, я сам решаю, какие будут расценки на аренду без ваших указаний.

— И снова ты заблуждаешься, если полагаешь, что что-то можешь решать. Думаешь, если сошелся с Кайманом и Минамото, они тебя прикроют?