За три с половиной года участия в войне американцы действительно смогли набраться боевого опыта, выработать вполне успешную тактику ведения боевых действий, но самое главное — очень сильно поднять производство продукции военного назначения. Например, в авианалётах на Германию и Японию к концу войны принимали участие даже не сотни, а тысячи американских самолётов, пилотируемых не только американскими, но и британскими пилотами. Отличных самолётов, надо сказать.

После войны «затормозить» эту гигантскую машину производства оружия было очень сложно, поэтому, как это предписывается законами капитализма, обедневшие европейские страны были вынуждены уступить мощным конкурентам и частично перейти на закупки американских вооружений. А американские солдаты участвовать и нарабатывать опыт в десятках локальных конфликтов, случавшихся каждые два-три года.

Эта богатейшая страна всего за три года сумела создать целую промышленность для производства оружия, основанного на принципе деления ядер урана и плутония, и целых четыре года оставалась монополистом в его владении, угрожая им всему миру. Советский Союз только в 1970-е сумел сравняться с Америкой по количеству накопленных ядерных зарядов.

Во время войны немецкие инженеры сумели построить вполне действующие ракеты, которыми обстреливали британскую территорию. И в конце войны большинство германских конструкторов-ракетчиков оказались в США, где продолжили совершенствование своих «изделий». И это тоже стало причиной опережения американцев в развитии данного типа вооружений.

— То есть, к резкому скачку военной мощи Америки, можно сказать, привело нападение на них японцев, — сделал вывод Шапошников.

— Да, можно так сказать. Там сложилась достаточно сложная ситуация, которая привела к такому развитию событий. Военный разгром Франции, оккупация немцами той же Голландии привели к тому, что японцы решили прибрать к рукам «ничейные» колонии. На захват голландских американцы особого внимания не обратили, а вот после вторжения в французские решили «наказать» Токио, введя против него эмбарго. Вот японцы на это и «обиделись», приняв решение ослабить Америку на Тихом океане. На свою голову. Но здесь и сейчас ситуация кардинально отличается от того, что было у нас.

Британии и Франции ничего не угрожает, половину Европы никакие немцы с нацистским режимом, уничтожающим евреев, не оккупировали. Отношения США и Великобритании из-за зверств в Ирландии очень напряжённые, да и японцы пока на «ничейный» Индокитай рот не разевают. Ну, может быть, в качестве «наказания» прекратят и без того незначительные поставки оружия японцам.

Маршал покачал головой.

— Надо же! Всего-то один человек в нужный момент погиб в ходе мятежа, а такая гигантская разница в ситуации в мире! Я про этого несостоявшегося австро-германского художника говорю.

— Я понял, Борис Михайлович. А теперь ваша очередь. Как в целом развиваются контрудары наших войск?

— Тяжело развиваются, — вздохнул начальник Генерального Штаба. — Медленно, с серьёзными потерями как в людях, так и в боевой технике.

— Но почему? У нас ведь и техника лучше, чем у поляков, и уставы новые мы вам дали, и людей готовили на совесть.

— Учить-то учили. И уставы прекрасные, и оружие отличное. Вот только мозги кое-у-кого до сих пор так и не перевернулись в нужную сторону. Откровенных бездарей, конечно, в ходе оборонительной операции поляки выбили, а уцелевшие командиры из первого эшелона наших войск научились обороняться. Ну, и те из второго эшелона, которые по ротации на фронте побывали. А вот наступать они только-только начали учиться. Тяжело учатся, с большой кровью.

Как же это знакомо! У нас ведь тоже сорок второй год оказался самым тяжёлым не только из-за того, что немцы ещё были очень и очень сильны. Офицеры Красной Армии «доучивались» обороняться и буквально с нуля учились наступать, поскольку опыт контрударов 1941 года был очень плачевным: по несколько армий за раз теряли, забравшись в очередной «котёл». Да и в сорок втором такое случалось: вон, одна «Харьковская мясорубка», приведшая к прорыву фашистов под Воронеж и Сталинград, чего стоит!

3

Йозеф Бек, 15 сентября 1941 года

Сегодня ночью над Варшавой снова выли сирены воздушной тревоги, а по тёмному ночному небу метались лучи прожекторов, пытаясь нащупать русские ночные бомбардировщики, с налётами которых нам никак не удаётся покончить. Даже несмотря на поставки из Великобритании радиолокационных станций, призванных засекать в небе большевистских стервятников, терроризирующих красавицу-Варшаву.

Сдвиги к лучшему, конечно имеются. Эти мерзавцы, именуемые у нашего врага «сталинскими соколами», приноровились прорываться к Варшаве, заходя со стороны Балтики на огромной высоте, недостижимой большинству истребителей. Но это же их и выдаёт, поскольку локаторы засекают их на максимальной дальности, и варшавяне успевают спуститься в бомбоубежища. Бомбометание с высоты семь-восемь километров даёт огромное рассеяние, но наша столица так разрослась за время экономического бума, что русские «подарки» всё равно находят какие-нибудь цели. Если не падают в Вислу.

Это вызывает законную ненависть поляков, дома которых рушатся от русских бомб. Настолько яростную, что нашей военной жандармерии с трудом удаётся получить живыми членов экипажей сбитых русских самолётов: их просто забивают до смерти или убивают другими доступными им средствами мирные граждане. Особенно — если во время бомбардировки были применены экспериментальные сверхмощные бомбы, превращающие в щебень сразу целый квартал.

На такой высоте русских можно достать очень немногими зенитными орудиями, среди которых британские QF 3.7' AA калибром 94 миллиметра, 75-мм французские М-24, чешские PL vz. 37 такого же калибра и… немецкие пушки «образца 1918 года» калибром 88 мм. Да, после победы над Германией выяснилось, что эти негодяи в нарушение условий Версальского мира в конце 1920-х втайне занимались разработкой зенитной артиллерии средних калибров, проводя все работы в Швеции совместно с компанией «Бофорс». И даже весьма преуспели в этом деле, разработав отличную пушку, производство которой, к счастью, так и не успели запустить крупной серией. Теперь в серию их запускаем мы, поскольку нас очень сильно припекло с этими проклятыми русскими авианалётами. Покупать французские и английские орудия очень дорого. Даже несмотря на то, что это делается на средства военных кредитов, предоставленныз нашими главными союзниками. Вот и приходится срочно налаживать собственное производство на чехословацких и германских заводах.

Усиление ПВО Варшавы радиолокаторами и зенитной артиллерией (нам приходится направлять на формирование окружающих столицу зенитных батарей до трети получаемых от союзников и производимых собственными силами орудий средних калибров) привело к определённым успехам. Если в первый месяц войны безнаказанными уходили девять из десяти вражеских самолётов, то теперь большевики теряют их от четверти до трети по пути к Варшаве и при отходе от неё. Конечно, некоторую лепту вносят и ночные истребители, но без бортовых радиолокаторов, помогающих экипажам найти в тёмном небе эти чёртовы ДБ-3Ф и ТБ-7, их победы носят случайный характер. Но англичане пока лишь только экспериментируют с установкой данных сложнейших приборов на тяжёлые истребители, поэтому нам ещё долго придётся обходиться только прожекторами, чтобы обнаружить вражеские бомбардировщики.

Ответные авианалёты на Москву? Увы, но этого мы позволить себе не можем. Прекрасно проявившие себя в Последней войне с Германией бомбардировщики «Лось» оказались слишком маловысотными для того, чтобы на безопасной высоте прорваться к Москве. К тому же, московскую систему ПВО большевики, похоже, начали создавать давно, и ничего, кроме потерь, наши попытки разбомбить Кремль вместе со Сталиным и всем его Политбюро не дали. Чуть лучше ситуация с производимыми в Чехословакии Avia B-71, являющимися копией русского СБ-2, но, повторяю, московская система ПВО оказалась намного сильнее варшавской.