— Куда? — задал Малой свой привычный вопрос.

— В Ривьеру, — распорядился я.

Пока ехали, набрал номер Аристотеля.

— Привет, Вик, — услышал я в трубке голос своего прораба.

— Аристотель, ты с утра похмелялся?

— Пятьдесят профилактических капель, — доложился Аристотель, — Но если честно, заняться нечем, Вик. Мы штампуем панели, но строить нечего.

— Вот как раз по поводу стройки хочу с тобой поговорить. Больше не пей пока.

— Как скажешь.

— Аристотель, оденься поприличней и найди дядю Гришу, он мне тоже нужен. Поедете со мной в мэрию.

Перед тем как отключиться, Аристотель издал какой-то нечленораздельный звук.

Доехав до Ривьеры, Малой по обыкновению припарковался возле приемного пункта Ивана Арнольдыча. Я не захотел ждать в машине, решил сходить до временного лагеря. То, что я увидел, заставило улыбнуться. Аристотель стоял возле костровища в позе манекена. Пиджак с чужого плеча висел как на вешалке. Куся прямо на нем пыталась подшить штаны, которые постоянно сползали с тощих Аристотелевых чресел. Дядя Гриша сидел рядом на бревнышке и наблюдал за ее потугами привести Аристотеля в божеский вид.

— Как тебе костюмчик, Вик? — спросил Аристотель.

— На сегодня сойдёт. Вечером закажешь в ателье нормальный.

— Куся, ты слышала? Я теперь тоже буду одеваться в ателье, — заважничал Аристотель, — Может быть, даже замуж тебя возьму.

— Не выпендривайся, а то уколю иголкой ненароком… жених выискался…

Через минуту Аристотель был отпущен, и вместе с дядей Гришей мы поехали в мэрию.

— Вик, может, в двух словах объяснишь, что от нас требуется? — в костюме Аристотель чувствовал себя неуютно и вообще заметно нервничал.

— Давай так, я сейчас не буду тебя грузить масштабом задач, а то ты дергаешься на ровном месте. Приедешь, сам все увидишь.

На этот раз в холле мэрии меня никто не встречал. Даже охранник старался не отсвечивать. Я завел Аристотеля и дядю Гришу на второй этаж в приемную.

— Знакомьтесь, — я знаком показал Ксюше, чтоб не вскакивала, — Ксюша Витальевна… Аристотель… Григорий Васильевич, можно просто дядя Гриша.

Ксюша деловито кивнула, принимая к сведению.

— К вам на прием просится зам по капремонту, — доложила она, — Сказать, что вы заняты?

— Ни в коем случае. Пусть заходит прямо сейчас, — распорядился я, — И зама по промпроизводству зовите сразу, чтобы, как говорится, два раза не вставать.

В своем кабинете я рассадил дядю Гришу и Аристотеля на стульчиках за длинным переговорным столом, и сам едва успел усесться в кресло, как зашел зам по капремонту.

— Здравствуй, Вик, — с порога поприветствовал седоусый свойский парень, широко по-пролетарски махнув зажатой в пятерне бумагой, — Вот, принес спецификацию, как и обещал.

Он положил спецификацию передо мной на стол и протянул руку для пожатия. Пожимать руку я ему не стал. Быстро глянул на приложение к договору и перекинул бумагу по столу.

— Что скажете, друзья?

Аристотель и дядя Гриша тоже просмотрели спецификацию.

— Это фуфло, Вик, — сообщил Аристотель, — На улице Вознесенской водопровод уже лет тридцать как не работает. Раньше там колонка стояла, так и ее давно нет. Не понимаю, какие трубы он там менять собрался.

— Ну так надо же с чего-то начинать, — попытался привычно отовраться седоусый зам.

— Надо, — согласился я, — Начнем с твоего заявления по собственному желанию. Если ты конечно не хочешь, чтобы я завел на тебя уголовное дело… или хочешь?

— Не хочу, — сдержанно ответил зам и тут же сел писать заявление.

Вслед за ним зашел второй зам. Глазки его предательски бегали.

— Ну докладывайте, — потребовал я.

Его доклад тоже продлился недолго. Едва он начал рассказывать про комбинатские основные фонды, Аристотель на пару с дядей Гришей засмеялись.

— Ты сам-то давно был на территории комбината? — развязно спросил его Аристотель.

— Если быть точным, — кашлянув в кулак, сухо добавил дядя Гриша, — Перечисленное оборудование в самом деле до сих пор стоит на балансе, но на деле там ничего не осталось.

— Разве? — зам по промпроизводству изобразил недоумение, — А почему у меня в отчетах есть?

— Это ты нас спрашиваешь? — усмехнулся Аристотель.

— Достаточно, — я припечатал ладонью об стол, — Садись рядом, пиши заявление по собственному желанию.

— Почему сразу заявление? — зам по производству попробовал включить дурачка.

— Потому что я сегодня добрый, — пояснил я, — Но если тебе не терпится отправиться на Урал валить лес, можешь не писать.

Когда оба зама вышли, оставив после себя два заявления и запах одеколона, я обратился к Аристотелю и дяде Грише.

— Ну вы сами все видели. Полагаю, пояснять не нужно. Одно ворье.

— Уж это пояснять точно не нужно, — заверил Аристотель, — Мы с дядей Гришей не вчера родились.

— В общем так, Аристотель, я хочу чтобы ты стал моим замом по ремонту и производству в одном лице. Людей у меня мало, так что придется совмещать… пока во всяком случае.

Аристотель присвистнул.

— А вам дядя Гриша, я хочу поручить полный аудит. Эти Авгиевы конюшни надо чистить и как можно быстрее. Возражения есть?

Аристотель и дядя Гриша переглянулись.

— Вик, мы беремся, — за двоих ответил дядя Гриша.

В стопочку к двум заявлениям об увольнении добавились два заявления о приеме на работу. Я вызвал Ксюшу Витальевну и распорядился расселить новых замов по освободившимся кабинетам.

— Поняла, шеф, сделаю, — приняла Ксюша к исполнению и добавила, — Вик, там еще один посетитель к вам.

— Еще один зам?

— Нет. Не наш.

— Любопытно. Кто такой?

— Миномёт какой-то, — не очень понятно ответила Ксюша Витальевна.

— Не понял.

— Сейчас… я записала… — Ксюша зачитала из блокнотика, — Его зовут Икота Миномёта.

Аристотель прыснул, дядя Гриша застенчиво заулыбался.

— Ксюша Витальевна, вы меня прям заинтриговали. Приглашайте.

Они все втроем вышли, а уже через несколько секунд в кабинет зашел очень прилично одетый человек очень похожий на японца.

— Здравствуйте, господин Вик, — он согнулся в поклоне, — Меня зовут Икото Минамото, я возглавляю японскую дипмиссию в Крыму.

— Рад знакомству, господин Минамото, — чтобы задавить рвущийся смех, мне пришлось приложить сверхчеловеческое усилие, — Чем обязан?

— Вы что-нибудь слышали про АД-излучатель? — вежливо поинтересовался японец.

— Прошу садиться, господин Минамото, — любезно предложил я, одновременно лихорадочно пытаясь сообразить, откуда в Крыму мог взяться японец.

Я успел свыкнуться с мыслью, что остров по сути оккупирован Британией, с которой Япония находится в состоянии войны. Удалось лишь припомнить историческую справку, почерпнутую из интернета, что чуть ли не век назад побережье Крыма японцы и британцы поделили примерно пополам.

— Мне кажется, вы удивлены, Вик, — вежливо предположил японец, усевшись на стул.

— Вы правы, испытываю некоторое затруднение, — признался я, — Как вообще возможно, что здесь в Крыму японцы и англичане мирно уживаются? Вы ведь воюете друг с другом.

Как умел, постарался задать вопрос так, чтобы не выказать своего полного незнакомства с политическими реалиями. А я, очевидно, вообще не в курсе, как все обстоит в других частях Крыма.

— Совершенно справедливое замечание, господин Вик, — если японец удивился, то виду не подал, — В отношениях Японии и Британии существует негласное правило, по которому Крым является демилитаризованной зоной. В прибрежной акватории не встретить боевых кораблей ни японских, ни британских.

— Понимаю. Война войной, а гадить России — это святое. Ничто не должно мешать заваливать наше побережье мусором.

— Понимаю ваше негодование, Вик, — дипломатично отозвался Минамото, — Согласно договору от 1925 года, побережье Крыма поделено между нашими державами. Япония контролирует северо-восточное побережье вместе с Азовским морем.