Клекль присоединился к чату, выскочило сообщение.

«Вик, Толик не смог порвать подводную лодку, а только погнул. Что делать?»

Я задумался на минуту. Так-то подводная лодка — не резиновая грелка, хотя и Толик — не Тузик. В любом случае гнутая подлодка — фактически братская могила для японских моряков, можно про нее забыть, но во мне проснулся крепкий хозяйственник.

«Толик сможет вытащить подлодку на берег?» — отписал я.

«Думаю, сможет. Скажу ему»… «Клекль вышел из чата»

— Вик, — позвала Кармина из машины, — Мы оделись. Можем ехать.

— Куда? — спросил Малой, подавая мою рубашку.

— Пока никуда, — ответил я, — Похоже, мне придётся обратно раздеваться.

Чтобы дотащить подводную лодку до берега, Толику понадобилось полчаса. Совсем на сушу он не смог ее вытащить, оставил на мели в десяти метрах от пляжа. У командира артдивизиона перекосило лицо сразу в двух плоскостях.

— Спокойно, командир. Кармина же сказала, Толик — это осьминог.

Я снова разделся и зашел в воду. Облачаться в скафандр на этот раз не стал, ограничился тем, что достал кайло. Взобравшись на черный железный корпус, постучал кайлом в задраенный люк.

— Эй там, на шхуне! — проорал я, — Сдавайтесь! Вы окружены!

Моряки-подводники и сами поняли, что попались. Люк открылся изнутри. Команда подводной лодки полезла наружу. На берегу их уже ждали бойцы берегового дивизиона. Капитан подлодки, вылезший последним, поглядел на меня злобно и что-то протявкал по-японски, указав пальцем в воду.

— Что он хочет? — крикнул я.

— Хочет шлюпку, — крикнула в ответ с берега Аврора.

— А, запросто шлюпну, — буркнул я и дал капитану увесистого пинка, от которого тот шлепнулся в воду и далее был вынужден преодолевать десять метров до берега вплавь без всякой шлюпки.

Трофейную посудину оставил на попечение командира. Пусть сам разбирается. У меня своих забот хватает. Еще раз одевшись, сел, наконец, в машину к Малому.

— Куда?

— В Ривьеру заедем. Бритиша дом атаковали.

У атакованого бритишами дома уже собралась толпа Ривьерцев. Люди обсуждали полученные домом повреждения. Причем снарядом повредило в основном две квартиры: мою и Кусину. Обе квартиры в тот момент были пусты. Бригадир строителей заверил меня, что дом починят и довольно легко.

— Эти панели почти как детский конструктор, — сказал он, — За сутки все сделаем.

Убедившись, что в доме никто не пострадал, попросил Малого отвезти нас в мэрию. Губернаторскую должность я уже получил, а должность мэра пока никому не передал, так что придется совмещать кучу должностей: мэр, губернатор и командующий Крымским военным округом. Срочно нужны толковые люди, в одиночку я все не вытяну. Кусю что ли мэром сделать? Или Ксюшу Витальевну?

В своем кабинете решил временно устроить что-то вроде штаба по чрезвычайным ситуациям. Однако ничего чрезвычайного больше не происходило. Бритиша уползли затыкать пробоины, японцы больше не совались. Бойцов, оставшихся без казарм, пообещал разместить Колмогоров. Разве только опять приперся юрист от Альф-Сам-Банка.

— Здравствуйте, — нарисовался он с улыбкой на лошадином лице, — Как поживаете?

— Чего надо? — спросил я грубо, отчего сидящие рядом Аврора и Кармина переглянулись.

— Пришел проведать, все ли у вас а порядке. А то вчера вас не было. А сегодня с утра не было даже вашей секретарши. Начал опасаться, что вы подались в бега.

— Это тебе пора подаваться в бега. Лицензия у банка отозвана. Как только назначу временного управляющего, скажу ему, чтоб тебя уволил.

Юрист посмотрел на меня недоверчиво. Очевидно, решил, что я блефую.

— Это кто мог отозвать лицензию? — спросил он с усмешкой.

— Я. Потому что я теперь новый губернатор. А ты теперь безработный. Вали отсюда, пока охрану не вызвал.

Юрист умелся, а я подумал с тоской, что надо решать что-то еще и с банком. Попробую посоветоваться с Санни и Бенджи, может, они подскажут дельного управленца.

Настроение поднял артиллерийский командир, приехавший в мэрию с трофейным японским плоским телевизором.

— Вик, бойцы успели спасти из казармы ценную аппаратуру, — доложил он, ставя телик на стол, — Можем посмотреть западные телепередачи.

— А он разве ловит?

— Пал/секам ловит. Я антенну на маяке поставил. Из Румынии сигнал отлично ловит.

— Тогда включайте.

Телевизор подключили в электросеть через принесенный командиром адаптер и запустили настройку каналов. Первым пойманным каналом оказался Си-эН-эН. Возбуждённая дикторша рассказывала новости на фоне застывшего кадра, заснятого по всей видимости с воздуха. Три гигантских щупальца с присосками нависли над темным силуэтом черной подлодки.

Над кадром крупными буквами была выведена надпись на английском: «Русские приручили Кракена в Черном море!»

— … мы только что получили видеозапись с разведывательного самолета, — сообщала дикторша, — невероятных размеров спрут утащил на дно японскую подводную лодку… передаю слово нашему постоянному эксперту…

В кадре появился аккуратно стриженый мужчина с волевым лицом отставного военного.

— Многие были убеждены, что технологически русские отстали от нас навсегда. Но я много раз говорил в этой студии: не надо недооценивать русских! Эти варвары способны на что угодно!

Кармина рассмеялась и переключила канал. На другом канале тоже передавали новость про «русского Кракена». Пощелкав каналы, мы убедились, что русский кракен стал сенсацией дня на всех языках, включая немецкий, французский, испанский…

— А правда, откуда взялся этот Кракен… в смысле Толик? — спросил озадаченный командир дивизиона.

— Извини, командир, — я усмехнулся, — Военная тайна. Секретное оружие императора.

— А-а… ну я так и подумал…

— Выдыхай, командир. Мы отбились. Сейчас чайку сделаем.

Я хотел выйти в приемную, чтобы поставить чайник, но пришлось принять звонок с мобильника.

— Вик, ты меня впечатлил, — услышал я голос Каймана, — Мои поздравления, ты надрал зад япошкам… да чего там греха таить, британскому королевскому флоту ты тоже надрал.

— Тоже смотришь Си-эН-эН? — предположил я.

— Почему Си-эН-эН? — оскорбился Кайман, — Би-Би-Си.

Я едва удержался, чтобы не брякнуть неприличное пожелание, рифмующееся с бибиси.

— В Букингемском дворце тобой впечатлены, — продолжил Кайман, — Я получил указание пойти на существенные уступки в вопросе мусора…

— Кайман, — перебил я хитрожопого английского дипломата, — Ты думаешь, если мне слегка польстишь, я забуду, как ваш флот ударил по жилому дому?

— Это было недоразумение, — миролюбиво произнес Кайман.

— Нет, Кайман, это был расчётливый, продуманный ход с вашей стороны. Просто вы просчитались.

— Давай перелистнем эту скорбную страницу, Вик. Мы готовы хорошо платить за разгрузку наших сухогрузов.

— Серьёзно? Ты рассчитываешь откупиться сделкой по мусору? Нет, Кайман, теперь вы будете платить за каждый корабль, проходящий через черноморские проливы даже транзитом. Так сказать, оплачивать страховку от русского Кракена.

— Вик, это слишком. Проливы являются международными водами, они не могут никому принадлежать.

— Да щ-щас-с. На месте теперешних проливов сто лет назад была территория России. А значит и сейчас там территория России, только теперь она под водой.

— Напрасно ты идешь на конфронтацию, Вик, — голос Каймана похолодел, — Может, Кракена вы приручили, но дракона у вас нет, как нет и стратегической авиации.

— Ты мне угрожаешь стратегической авиацией, Кайман?

— Пока только предупреждаю.

Кайман отключился, а я в задумчивости остался стоять, засунув руки в карманы. Про чай я совсем забыл.

— Плохо дело, — прокомментировал комдив от артиллерии, слышавший мой разговор с британцем, — Средства ПВО у нас еще не развернуты.

— Он не блефует? — спросил я, — Реально могут отправить бомбардировщики?

— Могут. Из Румынии тут лететь всего ничего, а в Румынии у них базируется крупнейшая эскадрилья. Закидают нас бомбами.