Видимо, часть мы уговорили в клубе. Причём, зная себя добряка, вероятно не только сами, а, возможно, кто‑то танцевал рядом и я крикнул что‑то вроде: «Угощайся, брат!» На меня это было бы очень похоже. И оставшуюся часть, видимо, прихватила Лена сама или Кит ей помог, или его девушка. Даже представил сцену мысленно… та самая баба, что и коня на скаку остановит, и мужика с ящиком пива из огня вытащит.

Романтика.

Помню, в прошлой жизни был у меня продолжительное время хороший друг – Антон. И когда он вырвался из родительского гнезда, поступив в ВУЗ в региональном центре, он начал калдырить как не в себя весь первый курс. Тогда же и там же он повстречал свою будущую жену. Так вот Антон, он был, в принципе, жилистый, но очень высокий, под два метра. А вот девушка его, напротив, была очень низенькой, чуть больше полутора метров. Он её ласково называл «ватрушка». Это было еще задолго до того, как слово ватрушка приобрело другое значение, народное. Так вот Антоха рассказывал, что он нередко на первом курсе напивался до беспамятства, а его миниатюрная «ватрушка» потом как‑то умудрялась таскать его из комнаты друзей в свою.

Вот и у меня Лена – заботливая, выносливая. Хехе.

– Ну ты, конечно, гений, Артём, – сказал я сипло пустой кухне. – Держался, как кремень. А сдулся на ящике халявного пива. Правильно говорят – на халяву и плавиковая кислота сладкая.

Кухня промолчала. Кухни вообще почему‑то неразговорчивые.

Я открыл холодильник, приметил большую банку магазинных маринованных помидоров. Взял. Отхлебнул. Подождал. Отхлебнул еще. Поставил обратно. Поставил чайник.

– Доброе утро, – раздалось сзади.

От неожиданности я дёрнулся. Лена стояла в дверях, в моей футболке и трусиках, своих, заспанная, с растрёпанными волосами. И улыбалась.

Я кивнул.

– Ты живой, Артём?

– Спорный вопрос. Процентов на сорок.

Она засмеялась, подошла, обняла меня за пояс, прижалась щекой к лопатке.

– Ты вчера был такой счастливый. Я тебя таким ещё не видела.

– Я вчера был такой пьяный, – поправил я. – Лен, прости. Я обычно не…

– Да я поняла, что не обычно. Не первый день тебя знаю – Она отстранилась, заглянула в лицо. – Всё нормально. Я не пила и пилить тебя не собираюсь. Ты весь год пашешь как проклятый. Имеешь право расколбаситься. Тем более в клубе с таким названием.

Я хмыкнул. Болезненно – даже хмыкать было больно.

– Кит с Настей доехали?

– Доехали, я Насте звонила. Мы раздельно поехали по домам. Они тоже хороши. Особенно Кит. Хахаха. Это же Настя помогала мне затащить ящик с пивом в машину. Ты и так был на автопилоте, а когда приехали домой, ещё бутылку пива выпил и… потерялся.

Лена налила себе воды в стакан из бутылки минералки, которую взяла с собой из комнаты.

– Спасибо тебе за вчера, Артём. Правда. Это был лучший Новый год в моей жизни.

И вот тут меня кольнуло.

Потому что она это сказала просто, без нажима, без расчёта выбить ответную реакцию. Она прям светилась вся; казалось, что я видел и осязал её ауру, которая расплывалась ровным тёплым цветом без единой червоточины. А я стоял и понимал, что для неё это – лучший Новый год, а для меня – приятный вечер, который я наполовину не помнил. Но это не важно, потому что мы отожгли знатно! Даже, учитывая, что я чего‑то не помнил, я знал, что это Новый год был крутым. Первый в моей новой жизни в качестве Артёма Дорохова.

Фотографию я забрал через день – клуб отдал отпечатанный снимок в рамке, с автографом и поздравлением от арт‑директора. Известный чел в клубной индустрии Тюмени с богатым клубным прошлым. Автографов звёд не было, они уехали сразу же после новогодней ночи. Гастроли, приглашения, строгий график. На фото мы вчетвером, разгорячённые, счастливые, и трое звёзд с нами. Кит позже, когда увидел, долго молчал, разглядывая.

– Это же… мы реально с Бенни сфоткались, – сказал он наконец. – Слушай. Спасибо тебе. Я серьёзно. Такое раз в жизни бывает.

– Да брось, Денис. Пожалуйста.

– Не брось. – Он посмотрел на меня прямо, без своего прищура. – Ты нормальный парень, Артём. Я не всегда тебя понимаю, ты иногда как с другой планеты. Но чувак нормальный, чёткий.

Я отмахнулся, но внутри было приятно. С другой планеты. Если бы он только знал, насколько он недалёк от истины.

Фотографию забрал. Шли праздники.

В стране, как водится, всё встало. Особенно, в первые два дня. Офисы закрыты, конторы спят, народ отъедается оливье и отсыпается. Но специфика моей работы была такая, что совсем выпасть из эфира я не мог. Серверы не знают, что у людей каникулы. База может лечь и первого, и седьмого. Сеть может отвалиться в любой момент, и где‑то найдётся клиент, у которого именно в праздники горит. Объекты разные были, в том числе и с круглосуточным функционированием.

Поэтому я составил график дежурств до десятого января. По‑честному, как нормальный работодатель – не свалил всё на подчинённых, а поставил и себя на один из дней. Быть на связи, при форс‑мажоре выехать и починить. Ребята отнеслись с пониманием – платил я хорошо, и дежурный день оплачивался отдельно и по повышенной ставке, так что желающих даже хватало. Виктор, продажник, отдыхал в полный рост – клиентов в праздники никто не продаёт. Лена, секретарь, тоже гуляла спокойно, я её дёргать и в мыслях не держал.

Мой дежурный день, к слову, прошёл скучно и хорошо. Один звонок от магазина с лежащей базой, который я разрулил удалённо за двадцать минут, не вставая с дивана. Остальное время мы с Леной валялись дома. Сумку с инструментами из офиса я предусмотрительно принёс домой на дежурный день.

Артём

Честно говоря, дома мы эти праздники с Леной, считай, и прожили по большей части.

Лена тусовалась у меня практически постоянно. К себе на квартиру – ту самую, что ей купили родители, – заскакивала набегами пару раз, взять что‑то новое из одежды. А так – стиралась тоже у меня.

Я у неё за всё время situationship был пару раз, эпизодически. А она у меня прижилась легко и ненавязчиво, и это было удобно. Никаких разговоров «куда катятся наши отношения», никаких выяснений, кто кому кто. Просто два человека, которым хорошо рядом.

Шутка ли, но периодически ей пописывала Марина. Да‑да! Та самая, что с ГАСЫ, которая «верно» ждёт своего будущего мужа Мишу для свадьбы. Звала Лену потусоваться вместе на праздниках. Но Лена вежливо отказывалась по понятным причинам.

Лена, кстати, сказала, по секрету, что Марина не сильно горевала после той нашей ночи, на которой всё началось и тут же закончилось. У неё уже был новый временный парень, какой‑то Димон, разгильдяй, тусовщик, которого вообще не парило, что у Марины кто‑то есть в армейке, кого она ждёт.

Я рекомендательно намекнул, что таких подруг нужно исключать из круга общения, на что Лена полностью согласилась, даже не пытаясь как‑то отстоять Марину. Я, к слову, заметил в ней, анализируя ее круг общения, взгляды, что она не верила в женскую дружбу. Но зато она верила, что очень легко быть засосанной в болото женской желчи и зависти, если чуть зазевалась. «Женская дружба – это серпентарий», – говорила она и смеялась. Поэтому, предпочитала общаться с девушками лишь дежурно, по необходимости – по учёбе, например. Без фанатизма. И уж тем более, без полного доверия.

Мы гуляли по морозному городу, хрустя снегом, заходили в кафе греться. Много болтали на абсолютно разные темы. Сходили в кино, потом ещё раз в кино. Один раз даже в драмтеатр – я начал входить во вкус, оказывается. Но большую часть времени тупили дома перед большим экраном.