– Как положено. Два раза в месяц.

– Приказ есть?

– Да, есть. Оформил приказом.

Она взяла папку, просмотрела приказ, копии расчётных листков. Долго не задерживалась. Видимо, здесь уже было видно главное: то, на чём нас поймали, больше не повторялось.

Штраф я тоже уже уплатил. Квитанция лежала в той же папке, между остальными бумагами.

– Ну и всё тогда, – сказала она. – Предписание закрываем.

Она вернула мне документы, и я убрал их обратно в папку.

Пять тысяч были ерундой. Бумаги тоже. Даже необходимость дважды в месяц гонять зарплату вместо одного перевода не казалась серьёзной проблемой.

Неприятным было другое.

Я привык думать о бизнесе как о системе, где главное – люди, деньги, продажи, технологии и развитие. Но бюрократия всегда напоминает о себе грозным оскалом. Выстроенная система может нелепо споткнуться о бумагу, недостатки или отсутствие которой всегда узрит бдительный инспектор. Особенно, если он при этом ещё и засланный.

Один раз в новой жизни я это недооценил, отнёсся поверхностно.

Второго не будет.

Вскоре я стал замечать набирающий обороты спам.

Сидел вечером, листал мой канал на YouTube. «Компьютерная помощь от Dornet». Куда я, пусть и не так часто, но стабильно выкладывал ролики – как почистить компьютер от пыли, как настроить почту, как отключить автообновления Windows, как не поймать «трояна» на порносайте (этот, кстати, набрал больше всех – люди есть люди).

И вот, собственно, под роликами – комментарии.

Я читаю комментарии профессионально. В той жизни я часто читал, что пишут под продуктом. Умею отличать живого злого человека от мёртвого купленного текста. Живой человек пишет коряво, с личной болью, с орфографией по настроению. Он путает «тся» и «ться», он ставит пять восклицательных, он рассказывает, как именно его обидели. Не в ста процентах случаев, но тенденция такова.

А тут было другое.

«Не советую эту контору, работают плохо».

«Обращался, остался недоволен, не рекомендую».

«Плохой сервис, ищите других».

Одно голое «плохо», развёрнутое на разные лады. Как будто взяли три заготовки и гоняют их по кругу, переставляя слова местами. Но и даже не это самое идиотское, а то, что комментарии написаны словно от имени физических лиц, что абсурдно само по себе – я работал только по долгосрочным договорам в B2B и B2G. Они даже не удосужились создать правдоподобность в духе: «Я работаю раскладывателем пасьянса „Косынка“ в корпорации „Плешивое Озеро“ и когда приходят инженеры этой компании, у нас становится всё плохо. А плохо – это плохо. Потому что плохо».

Хмм…

Артём

Я пролистал ещё. И под разными роликами. Ещё десять подозрительных. «Сергей1985», «user4471», «Ольга М.», «правда_о_dornet», «настоящий_айтишник» – ники разные, а ритм один. Новый комментарий почти каждый час, будто по расписанию. И ночью тоже. В три часа нормальный тюменец не сидит в интернете и не пишет про плохой сервис в компьютерной конторе. Нормальный тюменец в три часа спит. А эти писали.

Якобы физические лица. Ага. Умные люди задумаются о такой нестыковке. Это плюс. Но вот… те, которые «смотрят в книгу, а видят хрен», те, что верят тому, что говорят в телевизоре, те, что заряжали воду от Чумака, те, что потом будут верить в реализм «Битвы экстрасенсов» – эти нет.

Но… я поймал себя на том, что не злюсь. Совсем. Я просто сижу и узнаю этот почерк.

Так выглядит проплаченный шум. В моё время его гнали фермами и биржами комментариев, где живой человек за копейку писал сто отзывов в день, ни разу не увидев товара, не вникая в суть проблемы. Да им вообще нюансы были не важны – что говорили, то они и писали. Их, таких «человеков» ещё как‑то презрительно называли на букву «л»… слово не могу вспомнить, что‑то с названием чего‑то связано. Или боты. Но здесь ботов нет и в помине. Здесь, в две тысячи шестом, «ферма» – это, скорее всего, комната с десятком студентов, списком аккаунтов на бумажке и одним старшим, который следит, чтоб не халтурили. Разница только в оборудовании. Почерк один, механический и мёртвый. Лживый. Клеветнический.

Я посмотрел на часы. Перевалило за половину двенадцатого.

Позвонил Паше.

– Босс? – Голос был сонный, но не спал он. Слышно по фону, там что‑то бубнил телевизор. Фильм вроде какой‑то.

– Паша, извини, что так поздно. Есть возможность сейчас говорить?

– В принципе, да.

– Нужна твоя помощь. Есть работа. Не твоя.

– В смысле не моя?

– То есть, не мессенджер, отдельная задача. И оплата отдельная, сверху оклада. Готов выслушать?

Пауза. Телевизор бубнил. Кажется, я понял, что за фильм у него там был по характерным урывкам фраз и именам – «Шрек»!

– Ладно. Внимательно слушаю.

– Спасибо. У меня под роликами на канале профильном спам. Организованный. Я хочу знать точно – это кто‑то нагоняет или мне мерещится.

– Тебе, видимо, не мерещится, если ты звонишь так поздно.

– Да… Вот поэтому и звоню. Разберёшься?

– С Костей возьмусь, – он зевнул. – Про оплату отдельную – это правильно. Хороший начальник. Всякая работа должна быть оплачена.

– Согласен полностью. Поэтому и сказал, поэтому и спросил твоё желание. В моей компании рабства нет, ты же знаешь. Поэтому и очередь на должности инженера и продажника расписана в резерве на год вперёд.

Он хмыкнул.

– Всё‑всё, уговорил, хаха.

Ждал я неделю, немного дольше даже.

Правильно ждал. Не дёргал. Такие вещи наскоком не делаются – надо собрать выборку, посмотреть динамику, сопоставить время публикаций, ники, тексты и всё, что ещё можно вытащить из открытых данных. Если бы Паша принёс мне ответ на другой день, я бы ему не поверил.

Он принёс на девятый.

Пришёл ко мне в кабинет днём, с ноутбуком под мышкой.

– Присаживайся, – сказал я. – Кофе? Чай?

– Не, спасибо, – Паша сел за приставленный к моему столу другой стол. – Давай сразу к делу. Мы с Костей сводную справку сделали. Я покажу.

Поставил ноутбук на край стола, развернул экран ко мне. На экране была таблица, ниже – несколько графиков и короткие пояснения.

– Значит, так. За последние две недели комментариев набралось сто сорок с лишним. Подозрительных – больше половины.

– И что именно подозрительного?

– Не сами тексты. Сначала мы посмотрели на аккаунты. Ники разные, регистрации разные. На YouTube мы их IP, конечно, не видим.

– Безусловно.

– Поэтому пошли от обратного. Часть этих же ников нашлась у нас в Dornet. Некоторые старые, ещё чуть ли не со времен запуска. А там IP уже есть.

Он переключил окно.

– И получилось интересно.

На экране появилась другая таблица. Ники, даты, адреса, время входов.

– Три группы. В первой несколько аккаунтов ходят с одной подсети. Во второй картина похожая. Третья грязнее – там адреса прыгают, похоже на прокси или просто разные точки выхода.

– «Похоже»?

– Точно сказать нельзя. Мы видим только то, что есть у нас. Но если смотреть вместе с остальным, совпадение уже слишком хорошее.

Он открыл следующий файл.

– Смотри на время.

Там шли столбики по часам. Несколько дней подряд, один за другим.

– Комментарии появляются примерно через одинаковые промежутки, часто. Днём – довольно ровно, потом отдельная волна ночью. Не всегда с одинаковым интервалом, но характер повторяется.

– Продолжай.

– Обычный человек так редко действует. У него рваный график: написал несколько подряд, ушёл, погулял, забухал, вернулся вечером, в ванной завис с песнями, используя ручку душа в качестве микрофона, поел, потом ещё что‑нибудь черканул. Здесь другая картина. Как будто кто‑то запускает одну и ту же работу по расписанию. Как будто это работа!