— Чего? Менее восьми финишировавших? — переспросил он громко. — Ты серьезно? Под кайфом, что ли? Обдолбаются, а потом приходят ставки делать на единорогов всяких! Хахаха!

Артем

Я молча стоял перед ним.

Парень хмыкнул, достал сигарету, закурил.

— Такого сроду не случалось. Фантазер, блин.

Я продолжал невозмутимо стоять напротив его ухмыляющейся физиономии, показывая своим видом всю серьёзность намерения. Лишь сдержанно добавив:

— Я хочу попытать счастья.

Просмеявшись, он даже немного опешил от моей настойчивости.

— А ты на всю голову отбитый, похоже. Ну, допустим. Коэффициент на это дело — пятьдесят. Больше пятнадцати тысяч я у тебя не приму. А то вдруг ты накаркал или с Берни Экклстоуном по выходным в гольф играешь!

Он хмыкнул, развернулся и подошёл к девушке за кассой.

— Оформляй ему специальную ставку, — сказал он. — Менее восьми финишировавших. Коэффициент пятьдесят. Лимит пятнадцать штук.

Она удивлённо подняла брови, жуя Stimorol, судя по пачке жвачки, которая лежала у неё на столе рядом с клавиатурой.

— Серьёзно?

— Более чем. Наш клиент решил бросить вызов теории вероятности.

Я молча выложил на стойку пятнадцать тысяч рублей. Девушка быстро пересчитала купюры, несколько раз уточнила условия ставки, после чего распечатала квитанцию и поставила печать. При помощи нехитрой манипуляции правой рукой, бумажка плавно отправилась в боковой карман моих джинсов.

Девятнадцатого июня я пришел в эту же контору. Занял свободное место в углу, заказал растворимый кофе в пластиковом стаканчике. На экранах стартовала прямая трансляция из США. Зрители на трибунах ждали грандиозного зрелища.

Дальше всё пошло строго по сценарию из моей памяти. Команды на резине «Мишлен» массово отказались участвовать в гонке из-за проблем с безопасностью покрышек. После прогревочного круга четырнадцать машин свернули на пит-лейн и больше на трассу не вернулись. Старт приняли только шесть болидов — они же в полном составе и добрались до финиша. Весь заезд превратился в абсурдный фарс. Трибуны свистели, летели пустые пластиковые бутылки, комментаторы сходили с ума, механики прятали глаза.

Ставка в пятнадцать тысяч умножалась на пятьдесят, превращаясь в семьсот пятьдесят тысяч рублей…

Я сидел перед телевизором в зале, где сигаретный дым смешивался с запахом пива и солёного арахиса и летнего пота. Клетчатый флаг на экране ознаменовал конец гонки. Меня вдруг накрыло. Я смеялся. Искренне, до жестких спазмов в животе. Но привлекать внимание было категорически нельзя. Поэтому приходилось крепко прижимать ладонь ко рту, глуша звуки. Со стороны, наверное, смотрелось, типа я закашлялся. Рядом сидели злые проигравшие мужики.

Да уж… В конторе находились безрадостные люди, которым предстояло выплатить мне огромную сумму. Я смотрел на шесть финишировавших болидов и понимал одну простую вещь — есть свои плюсы в том, чтобы из своей пригретой и стабильной жизни внезапно оказаться в прошлом. Пусть и в чужом теле.

Марина

Вторая половина июня выдалась жаркой. Я сняла помещение в небольшом торгово-офисном центре прямо на восточке. Ездить далеко не надо, пешком минут пятнадцать ходу от квартиры. Первый этаж, отдельный вход со двора, серо-коричневая напольная плитка, кремовые крашеные стены, пластиковые окна, кондиционер, телефонная линия. Около двадцати семи квадратных метров гулкой пустоты.

Заказала три стола, два тех самых черных офисных кресла среднего размера с тканевым покрытием и одно кресло побольше — руководительское, с чёрной кожаной обивкой. Два офисных стула для посетителей, которые поставила в угол. Кулер для питьевой воды, небольшой холодильник, микроволновку, немного посуды. Пару широких открытых стеллажей для бумаг, шкаф для одежды и личных вещей, телефонный аппарат. Компьютеры в полной сборке и один МФУ HP. Технику привезли через день, заставили картонными коробками половину комнаты.

Гера Альперман заверил, что всю сетевую мелочёвку привезёт сам, включив в стоимость работы, и я не стала забивать голову кабелями, разъёмами и прочими техническими заклинаниями.

Когда всё необходимое для офиса было приобретено, Гера пришел настраивать сеть. Он таскал тяжелые системники, обжимал витую пару, возился под столами с серыми проводами, проверял контакты. Я сидела на подоконнике с кружкой растворимого кофе, кипяток для которого я налила из кулера, и наблюдала за процессом. Над лохматой головой студента-программиста стабильно висели полупрозрачные плашки: [Увлеченность: высокая], [Смущение: фоновое]. Смущался он, видимо, моего присутствия. Ладно, не критично. Главное, чтобы сеть работала без сбоев. Гера поднял локалку, настроил общий доступ к рабочим папкам и подключил МФУ к сети.

— Всё готово, Марина, — парниша вытер лоб. — Локалка работает, интернет есть на всех компьютерах, МФУ тоже проверил.

— Спасибо, Гера. Вот твои деньги за работу.

Дальше нужно было закрыть вопрос с мелкой текучкой. Отвечать на телефонные звонки, сортировать входящие бумаги, встречать гостей, заведовать чаем, кофе, канцтоварами. Нанимать взрослую опытную секретаршу я пока не планировала. Олеся привела свою двоюродную сестру Свету. Девушка только что выпустилась из какого-то простецкого колледжа. Хлопала ресницами, чуть ли не взлетая, теребила ремешок дерматиновой сумки, явно нервничала перед собеседованием.

— Девять тысяч рублей в месяц, — сказала я, глядя на неё. — Пятидневка, с девяти до шести. Обед ровно час. Работа на телефоне, базовая документация, встреча посетителей, обеспечение офиса. Как думаешь, справишься?

Света активно закивала с сияющей улыбкой. Над ней вспыхнуло [Облегчение: сильное] и сразу следом [Готовность: искренняя].

— Да, справлюсь, конечно.

Новостной портал «Медиа72», расположившийся по адресу media72.ru, мы официально запустили в конце месяца. Дизайн получился простым, понятным. Белый фон, четкая сетка городских новостей. Зато контент мы выдавали совершенно другого уровня. Наработки у нас были с подготовительного этапа. Олеся уже вовсю носилась по городу, встречалась со спикерами, собирала инфоповоды, писала короткие емкие заметки. Я взяла на себя серьезную аналитику, большие текстовые форматы. Работали плотно, я старалась делать работу ещё и на выходных.

Через месяц счётчики посещаемости показывали стабильные пятьсот уникальных посетителей в сутки. Для тюменского интернета две тысячи пятого года это был настоящий прорыв. Местные форумы и городские порталы обновлялись в лучшем случае раз в неделю. Мы давали свежую картину каждый день.

Первое серьезное расследование я решила делать по долевому строительству. В прошлой жизни, в две тысячи двадцать шестом году, я снимала большой цикл телевизионных передач на эту тему в нулевых и начале десятых. Механики обмана, серые схемы вывода денег, фиктивные банкротства, подставные фирмы-прокладки. В две тысячи пятом всё это цвело буйным цветом, законы работали слабо, почти никак. Люди охотно несли наличные мошенникам.

Я собрала актуальный материал по местным застройщикам. Нашла пару откровенно кривых схем. Свела всё в один большой, жесткий, суровый, беспощадный текст. Опубликовала на сайте.

Статья выстрелила мощно. Её стали перепечатывать другие издания. В офис на рабочий телефон начали звонить реальные пострадавшие люди. Света только успевала записывать контакты, кратко фиксировать истории обманутых дольщиков и распечатывать присланные ими по электронке документы. Пошел нормальный такой журналистский резонанс.

Ответочка прилетела через два дня.

Я сидела в офисе, правила Олесин текст про городские парки. Зазвонил мой мобильный. Номер на экране не определился.

— Да.

— Марина Андреевна? — голос в трубке звучал глухо, с характерной вальяжной хрипотцой.