– Подрядчик… – задумчиво произнёс Дегтярёв. – Вы сказали по телефону моему помощнику, что крупных систем видеонаблюдения раньше не строили?

– Не строил. Прокладку и обслуживание сетей, клиентских серверов, вопросы по хранению данных мы делаем, текучку разную. С камерами придётся добрать опыт и людей. Я не хочу изображать готового специалиста по всему сразу.

Я специально произнёс это спокойно. В подобных разговорах очень легко начать продавать себя вместе с будущим проектом. Стоило один раз сказать, что умеешь всё, и дальше от тебя будут ждать именно этого. А если проект действительно окажется большим, выяснится всё равно. Лучше сразу обозначить границы компетенций и предложить закрыть недостающие направления специалистами.

И это вопрос не только этики, мужского слова, но и в отдельных случаях могут притянуть за мошенничество.

Дегтярёв ещё раз посмотрел на схему, теперь уже не на стрелки, а на подписи возле них.

– Так. И сколько людей нужно?

– Для обследования соберу небольшую инженерную группу, пока точно по количеству не могу сказать, нужно обмозговать. Дальше будет зависеть от масштаба. Ещё нужен человек со стороны города, который сможет получать информацию от служб и не будет согласовывать каждую розетку две недели.

Сергей Алексеевич поднял взгляд от блокнота.

– Это можно организовать.

– Тогда работа пойдёт быстрее.

Он коротко кивнул и сделал ещё одну запись. Я отметил про себя, что ответ прозвучал без привычного «посмотрим» или «попробуем решить». Похоже, если решение действительно принималось, Сергей Алексеевич предпочитал сразу переходить к практической стороне вопроса.

Мы плодотворно обсуждали проект больше часа. Дегтярёв спрашивал про возможное подключение уже существующих камер. Я объяснил, что сначала их придётся найти и проверить. Заодно выяснить владельцев. Часть оборудования могла оказаться технически непригодной, часть – установленной без единого общего стандарта. Даже если камера давала приемлемую картинку, это ещё не означало, что её можно нормально включить в новую систему. Требовалось понять, какие у неё выходы, куда идёт сигнал, кто отвечает за линию и где физически находится оборудование.

Он хотел знать, можно ли подключать школы и крупные перекрёстки, а позже заняться, например, парками и вокзалами. Можно, если на месте есть техническая возможность и город заранее определит приоритеты. В некоторых местах важнее будет сама камера, в других – возможность передать изображение в центр. Где‑то придётся тянуть новые линии, где‑то искать существующие каналы связи. А значит, один универсальный расчёт для всего города заранее сделать невозможно.

Фраза «давайте покроем всё» звучала красиво и бесполезно. Даже мой московский выигрыш не позволял относиться к деньгам настолько свободно, а тут речь шла о бюджете. За каждой камерой стояли монтаж, кабель, питание, оборудование для передачи сигнала, обслуживание и человек, который должен был следить за всей этой системой. Если забыть хотя бы половину расходов на старте, через год можно было получить десятки установленных камер и… постоянную головную боль вместо работающей городской инфраструктуры.

Пару раз я ловил себя на желании пообещать больше. Проект выглядел огромным. Моя компания может получить крупный государственный заказ и известность. Там и Dornet найду как пристроить для рекламы и связи. Команда заодно выйдет на новый уровень компетенций. В голове уже появлялись стойки с оборудованием и карта города на большом экране. Я представлял, как первые камеры подключаются одна за другой, как в центре появляется единый архив, как сотрудники получают доступ к нужным участкам города. Приходилось возвращаться к папке и говорить только о вещах, которые мы могли сделать на данном этапе.

Деньги и масштаб здесь были приятной частью задачи. Сложность была в другом: если взять заказ, который заметно превышает текущий опыт компании, ошибки тоже становятся заметнее. Одно дело – неправильно настроить сервер у частного клиента. Совсем другое – получить претензию из‑за системы, которой пользуется город. Грамотнее тут делать поэтапно. Сделали в первичном объёме – все рады и довольны, а потом уже экспансия.

– Олег Владимирович, а название‑то у проекта будет? – спросил я ближе к концу.

Дегтярёв посмотрел на Сергея Алексеевича.

– Пока рабочее. «Умный город», – ответил помощник депутата.

– Звучит грандиозно.

– Хотим оставить возможность развития. Наблюдение станет первым направлением. Потом можно добавлять другие городские системы.

Я на секунду замолчал. Название действительно было грандиозным, широким. Слишком широким. Но одновременно оно давало возможность не загонять будущую систему в рамки одного конкретного решения. Если всё пойдёт хорошо, к видеонаблюдению действительно можно будет постепенно добавлять другие элементы.

Вот теперь масштаб начал пугать сильнее…

Артём

Я поправил край папки.

– Тогда на старте особенно важно заложить нормальную основу, – заметил я. – Если каждый следующий подрядчик начнёт строить собственный отдельный кусок, умным город получится только в названии.

Сергей Алексеевич перелистнул блокнот.

– А доступ? Сейчас запись иногда можно получить через знакомого охранника. В новой системе это как должно выглядеть?

– Доступ должен быть разграничен. У каждого сотрудника своя учётная запись и свой уровень прав. А обращения к архиву нужно регистрировать.

– То есть?

– Кто вошёл в систему, когда, к какой камере или записи обратился. Отдельно фиксировать выгрузку фрагментов из архива. Если кто‑то скопировал запись на внешний носитель или передал её дальше, у нас должна оставаться отметка о том, кто это сделал и когда.

Сергей Алексеевич поднял взгляд от блокнота.

– А если сотруднику нужно просто посмотреть запись?

– Просмотр можно разрешить. Вопрос в том, кому именно и к каким камерам. Одному человеку не обязательно давать доступ ко всему архиву. Следователь работает со своим запросом, оператор системы – со своей частью, администратор отвечает за техническую сторону. Права должны зависеть от должности и задачи.

– А копировать кто сможет?

– Только те, кому это действительно необходимо по работе. И желательно не просто дать кнопку «скопировать», а привязать выгрузку к пользователю и времени. Тогда потом можно установить, откуда взялся каждый файл.

Дегтярёв поднял на меня взгляд.

– Журналистам это не понравится.

– Следователям тоже, если доступ останется свободным.

На несколько секунд в кабинете стало тихо. Дегтярёв посмотрел в правый угол потолка, потом на Сергея Алексеевича. Похоже, мысль о том, что новая система должна контролировать не только камеры, но и людей, которые получат к ним доступ, он раньше отдельно не рассматривал.

– Вы сейчас предлагаете нам ещё и программную часть?

– Предлагаю сначала записать требование. Делать всё собственными силами мы пока не готовы. Можно подобрать готовое решение, доработать его под наши задачи и отвечать за общую архитектуру. Мне важно, чтобы потом не получилось так, что камеры и серверы работают, а разобраться, кто и куда заходил, невозможно.

Мне не хотелось хватать каждый кусок проекта только ради суммы в договоре. Соблазн имелся. Ещё какой. Только что я привёз из Москвы около семи миллионов выигрыша (пока – на бумаге) и уже успел почувствовать себя человеком, которому любая задача по карману. Очень полезное состояние перед первым же крупным провалом.

Блин… что‑то у меня, видимо, от растущего груза ответственности и стрессовых ситуаций начали проявляться то ОКР, то синдром самозванца. Нездоровая хренотень. Хожу на тайский бокс, это, безусловно, очень помогает в плане самодисциплины и укрепления воли, но всё же… Не записаться ли мне на приём к психологу? Благо, в этом году психологи ещё – психологи, а не олухи, которые: «Короче, слушай, настоящий мужчина должен и обязан; и вообще – чего пришёл жаловаться? Ненастоящим хочешь стать? А?»