Как-то утром я обратила внимание на парня в дальнем углу.

Худой, нескладный, в простой серой футболке. Качался он странно. Вернее, не качался вовсе — железо его как будто не интересовало. Вместо жимов и тяг он работал с собственным весом. Какие-то связки на координацию, переходы, удержания баланса на одной ноге, отжимания в нестандартных положениях. Пресс качал не только на римском стуле, но и на коврике, и на фитболе. Двигался почти непрерывно, без долгих перекуров между подходами, когда мужики обычно сидят на лавке и пялятся в стену с видом глубокой философской усталости.

Продолжая кардионагрузки в режиме спортивного шага на дорожке, я присмотрелась.

Забавно. Подобный подход войдёт в массы лет через десять, если память меня не подводит. Когда народ дружно подсядет на функциональный тренинг, кроссфит и прочие красивые слова, под которые открывают студии со стенами из красного кирпича и берут за абонемент как за серёжки от Тиффани. Для тюменского зала две тысячи пятого парень выглядел инопланетянином. Местная публика тут либо тягала штангу до посинения, либо крутила педали, и всё.

А этот делал что-то осмысленное. Видно было — не выпендривается, не косит под знатока. Просто знает, зачем каждое движение.

Хмм.,. Странно.

Марина

Над этим парнем я тегов считывать не стала. Берегла ресурс, да и любопытство было так себе, мимолётное. Странный парень в углу, мало ли. Город маленький, чудиков хватает.

Я вернула взгляд на панель дорожки, прибавила темп нажатием кнопки; ведь, как известно, нажми на кнопку — получишь результат… В наушниках играло что-то ровное, под бег. Парень меня, кажется, вообще не заметил — он был полностью в своём процессе, и это, надо отдать должное, подкупало. Человек, увлечённый делом, всегда симпатичнее человека, который позирует.

Минут через десять после моего прихода он закончил. Вытер лицо и ушёл в раздевалку, ни с кем не попрощавшись. Тихо, без суеты. Меня он так и не удостоил вниманием, и это, как ни странно, было приятно. Я устала от мужских взглядов, которые липли ко мне с тех пор, как из меня получилась симпатичная девушка. Где первым в списке «кавалеров» был… Ну вы поняли — чернявый Валера.

А тут — ноль. Человек пришёл, поработал, ушёл.

Я добегала свои сорок пять минут, гоняя мысли по кругу. Сайт, Олеся, депутатишко Прохоров, который пока молчал, но я ему не верила. Парень из угла вылетел из головы ровно в ту секунду, когда за ним закрылась дверь.

Валера на выходе подкатил с очередным перлом.

— Уже уходите? А я только хотел предложить вам персональную программу. Почти бесплатно. По дружбе. Чашечка кофе вместе — считай бесплатно.

— Спасибо, Валера. Сама справлюсь. А кофе я люблю пить в одиночестве, дома.

— Эх. Ну вот все так говорят, а потом ходят с болями и плачут!

— Не дождётесь.

— Кстати, вот вы говорите, что любите пить кофе дома. Если у вас есть непреодолимое желание пригласить меня на кофе домой, знаете ли, я ведь не откажусь даже!

— Валера, занимайтесь лучше клиентами, чтобы потом боком не ходили. Вы им нужнее.

— Ладно, ладно, ухожу. Эх, остаюсь я без чашечку вкусного кофе, значит…

Над ним вспыхнуло [Досада: облом, но без злобы], и он внезапно заржал так, что качнулись штанги на стойке. Большой и взрослый человек, а всё… Валера. Должна признать, в какой-то степени с ним было забавно, полегче заниматься — от его непрерывных потуг.

«Две тысячи пятый год. Валера из тренажёрки. Лесли на минималках — протоверсия. Вот же прикол», — подумала я саркастично.

Я вышла на улицу. Сентябрьское солнце светило ещё по-летнему, но в воздухе уже завелась та сухая прохлада, которая обещает осень. Я закинула сумку на плечо и пошла прочь, домой. Впереди был рабочий день, и думать Валере или о худом парне «мистер Кроссфит» было совершенно некогда.

Мало ли в Тюмени странных.

Сентябрь раскачался быстро. К началу месяца «Медиа72» стабильно держал две тысячи уникальных посетителей в сутки. Цифра скромная по меркам две тысячи двадцать шестого, но для Тюмени две тысячи пятого — весьма серьёзная. Большинство местных новостных сайтов вряд ли дотягивали даже до полутора тысяч уникальных посетителей в сутки, и их редакции считали это вполне достойным результатом.

Олеся выдавала два-три материала в неделю. Крепких, чистых, без воды, без жижи. Я не давала ей расслабляться, следила, чтобы она не скатывалась в перепечатку пресс-релизов, и она не скатывалась. Я бы даже сказала, она постоянно росла в нашем деле, развивалась постепенно, и меня это радовало. Сама я писала один текст в неделю, иногда раз в десять дней. Но каждый — со взрывом. Расследование, разбор, длинный аналитический разнос. После каждой публикации сайт лихорадило сутки от наплыва читателей.

Света научилась нормально отвечать на телефон. Перестала пищать, прекратила бесконечно поправлять чёлку перед посетителями. Девочка взрослела на глазах, и это было приятно.

Звонки от рекламодателей пошли сами. Раньше Света обзванивала бизнес и долго объясняла, кто мы такие. Теперь набирали нам — и сразу к делу.

Пришёл вот контракт от салона красоты «Афродита». Баннер сбоку, ротация две недели, пять тысяч рублей. Я подписала бумагу, которую принесла на подпись Света, поставила печать своего ИП, а после — негромко усмехнулась, когда она отошла.

Пять тысяч. За кусок пикселей на панели сайта.

Я откинулась в кресле, поглядела на потолок. Сейчас они покупают баннер, как таковой. Через несколько лет — через семь, восемь, через десять — те же самые салоны, кафе, магазины будут покупать совсем другое. Доступ к аудитории. Лояльность. Внимание. Они будут платить за то, чтобы их пост попал в ленту нужным людям, и платить будут уже не пятёрку, а пятьдесят, и сто, и триста. А пока — баннер. Хех, ну ладно. Пять тысяч тоже деньги, особенно для две тысячи пятого, и они мне сейчас очень кстати.

Сама мысль про «ленту» зацепилась за что-то внутри и не отпускала весь день.

Идея созрела к вечеру следующего дня. Вернее… созрела — это громко сказано. Ага, прям как тот самый миг, когда Архимед, забравшись в ванну, вдруг понял принцип вытеснения жидкости и с криком «Эврика!» помчался по улице; или как Ньютон, которому якобы хватило одного упавшего яблока, чтобы задуматься о природе тяготения; или как если бы кто-нибудь наконец сумел расшифровать загадочный Манускрипт Войнича, над которым безуспешно ломают головы самые величайшие умы уже несколько столетий.

Нет, не созрела, а посетила, скорее. Неожиданно всплыла на поверхность во время сопутствующих размышлений.

Невозможно было охватить всё сразу и стать триллионером. Прежде всего у меня было любимое занятие — журналистика, медиа. Это мне на тот момент казалось самым значимым, этим и была забита моя голова большую часть времени. Такая вот я. И, по мере возможности, когда выдавалась свободная секунда, я думала и об остальных полезных штуках.

Я сидела на кухне своей однушки, пила кофе, заваренное в гейзерной кофеварке, и крутила в голове расклад.

Социальные сети уже существовали, но до привычного мне мира им было ещё далеко. «ВКонтакте» (ещё) не существовало. Дуров активно занимался какими-то платежами. Цукерберг где-то там в Америке развивал свой Facebook, но тот пока оставался в основном университетской историей и до российского интернета не имел практически никакого отношения. Да и, по большому счёту, неизвестно, по какой линии развития пойдёт Facebook в этой реальности.

Для России ниша выглядела почти пустой. Форумы были. Чаты были. Сайты знакомств тоже. Были даже блоги и дневники. Но полноценной социальной сети, где человек создаёт свой профиль, собирает круг знакомых, публикует фотографии, вступает в сообщества и живёт внутри единой экосистемы, пока никто не построил. Существовали отдельные детали будущей конструкции, но собрать их в одно целое ещё никто не догадался.