– Ну наконец‑то, Дмитриев, – сказал я вслух пустой комнате. – Живёшь как человек.

Хотя, почему Дмитриев? Артём я. Артём Дохоров. Пора уже было принять свою новую личность, как неотъемлемую часть меня.

– Ну наконец‑то, Артём, – повторил я вслух пустой комнате.

Комната промолчала. Моль поганая больше не кружила – прикупил я всё‑таки таблетки это антимольные и положил в шкаф. Сдохли твари.

Оставался серверный вопрос. И вот тут пришлось сесть и считать всерьёз. Основательно так считать. Не на уровне «должно хватить», а с цифрами, запасом и пониманием того, что будет происходить через месяц, полгода и год.

Двадцать пять человек подопытных мой системник (теперь уже стоявший в складской подсобке) держал, не напрягаясь. Даже не замечал их существования. Процессор большую часть времени скучал, памяти хватало с запасом, база данных чувствовала себя прекрасно. Но, выпуская Dornet в город, я прекрасно понимал: двадцать пять человек быстро превратятся в сотни, потом, если повезёт, в тысячи. А повезти должно. У такого везения даже имя есть – реклама. Хорошая реклама создаёт приятную проблему, когда пользователей приходит больше, чем ты рассчитывал. И вот к этой проблеме нужно готовиться заранее.

Мессенджер – один пользователь почти ничего не стоит, десять пользователей тоже, даже одна сотня ещё выглядит безобидно. А потом наступает момент, когда реальное множество людей начинают одновременно логиниться, отправлять сообщения, обновлять списки контактов, заходить в общие комнаты, и нагрузка растёт уже совсем по другой траектории. Не плавно. Скачком.

А мой бедный системник под такое лёг бы и не встал. Я это знал заранее, ещё когда писал первую строчку кода. Поэтому и делал систему так, чтобы потом без особых проблем перенести её на нормальный сервер. Временное решение хорошо ровно до того момента, пока оно остаётся временным.

Вариантов было два…

Артём

Первый – натаскать себе железа в новую подсобку. Купить три‑четыре мощных системника, собрать из них небольшой серверный угол, кинуть туда нормальный канал и крутить всё у себя. Плюс – полный контроль над железом, всё под рукой. Минус – канал. В две тысячи пятом нормальный широкий интернет в Тюмени стоил как чугунный мост, а аплинк из обычного офиса под живой сервис быстро превращался в боль, дёрганья и бесконечные звонки в «Тюменьтелеком», где на меня начинали смотреть как на инопланетянина уже на этапе заказа обычной выделенки.

Второй вариант – аренда. Взять выделенный сервер у нормального хостера, желательно московского, у которого канал жирный, питание резервированное и админы не спят. Я этот путь уже знал по опыту. Да и… вот Вершинина та, странная, к слову, недавно весь свой сайт в Москву перетащила. Я из профессионального любопытства как‑то посмотрел DNS и прогнал трассировку до «Медиа72». Раньше, помню, когда вначале смотрел, сайт крутился на местном хостинге, а теперь сидел на московской площадке. Видимо, не от хорошей жизни перетащила. Но решение правильное.

Я сел с калькулятором и листком.

Прикинул первоначальную загрузку. Расчёт был грубый, но другого взять неоткуда. Допустим, после мягкого запуска за месяц набегает пятьсот и более регистраций. Из них живых, кто реально сидит в онлайне вечерами, – процентов двадцать‑тридцать. То есть пик одновременных – примерно сотня‑полторы и больше. Трафик я с самого начала затачивал под копейки, протокол лёгкий, сообщения крошечные. Память на соединение – минимум, я её вылизывал три недели именно ради этого.

Выходило, что одной арендованной машины – нормальной, не топовой, с гигом памяти и приличным процом – хватит на первые несколько тысяч пользователей. С запасом. А когда упрёмся в потолок – добавлю вторую и разнесу нагрузку. Я уже заранее продумал, какие части системы первыми вынесу на отдельную машину, чтобы потом не переписывать всё с нуля. Такие вещи лучше закладывать заранее, пока продукт маленький и послушный.

По деньгам аренда выходила терпимой. Месячная аренда сервера с каналом – заметная, но не убийственная статья расходов. Я мог спокойно тянуть её с IT‑услуг, не залезая в выигрышные деньги, которые лежали во вкладе и которые я для текущей операционки трогать не планировал. Деньги со ставок – это стратегический резерв, биткоин в две тысячи девятом, недвижимость, девятый год и покупака… ага, собака‑покупака. Я про покупку акций, короче. Текучку должна кормить текучка.

Решил: аренда. Заключаю договор с московским хостером, поднимаю боевой сервер, переношу туда Dornet с домашнего системника. Системник оставлю как тестовый стенд и резервную площадку под бэкапы – пусть гудит, есть не просит.

Я расписал на листке этапы. Заказ машины. Перенос. Двое суток на обкатку под реальной нагрузкой, не открывая город. Бэкапы – сразу, не потом. Одной потерянной базы в прошлой жизни мне хватило, чтобы запомнить этот урок навсегда.

Под листком приписал отдельно, для себя: «не радоваться раньше времени». Типа мысли вслух.

И последнее – реклама.

Тут я завис надолго, потому что тянуло сделать громко. Я помнил, как в моём будущем запускались всякие штуки – с дикими бюджетами, с агрессией, когда продукт за неделю набирал миллионы. ТикТок так пёр. И мне, чего греха таить, хотелось такого же фейерверка. Молодое тело подсовывало азарт, старая голова его осаживала.

Осаживала по делу. Резкий наплыв – это смерть для сырого сервиса. Набегут разом две тысячи человек, сервер захлебнётся, всё повиснет, и первое же впечатление у пользователей будет: «фигня какая‑то, виснет, удОли». Второго первого впечатления не бывает. Репутацию в две тысячи пятом, впрочем, как и в любом году, проще потерять, чем построить.

Поэтому – никакого фейерверка. Тонкая аккуратная струйка.

Я составил план скромной кампании. Объявление в паре интернет‑кафе, где сидит молодёжь. Несколько строчек на местных форумах – аккуратно, без спама, чтобы не забанили и не возненавидели. Может, листовки у пары‑тройки вузов, у общаг – там моя аудитория, студенты, которые считают каждую эсэмэску и обрадуются бесплатному общению через GPRS за копейки. Сарафанное радио я не покупал – сарафан должен пойти сам, если продукт хорош. А если не пойдёт – значит, продукт плох, и никакие деньги не помогут. Но вроде тестовая группа довольна и баги исправлены.

Главное в этой кампании было даже не привлечь людей. Главное – снять цифры. Я хотел видеть, как приток коррелирует с нагрузкой. Дал рекламу в одном канале – посмотрел, сколько пришло, как себя повёл сервер, где скрипнуло. Дал во втором – снова замерил. Проанализировал. По этим точкам я строил кривую: сколько рекламы даёт сколько людей и сколько людей выдерживает моя инфраструктура. Зная кривую, я мог планировать и бюджет, и момент апгрейда сервера, и темп, с которым вообще можно расти, не убившись.

Скучно? Да. Зато не упаду под парой сотен человек, как чуть не упал бы, если б послушал молодую дурную кровь.

Я отложил лист с ручкой и калькулятор в сторону, потянулся так, что хрустнуло в плечах – хорошо хрустнуло, по‑рабочему, по‑хрустецки. Всё же, двадцать с небольшим, оказывается, имеют свои плюсы, если их не пропивать.

За окном валил нормальный такой пушистый снег. Декабрь. Город под фонарями был тихий и белый, успокаивающий.

– Поехали, – сказал я негромко.

И пошёл варить кофе.

Однако, оставался ещё один важный незакрытый вопрос. Да, как будет завещать со следующего года Гена Букин – «Без баб». Без баб в сложных, ресурсозатратных проектах мужчины для достижения своих целей. Вся вот эта херь, называемая «отношения», будет только отвлекать. Но, физиология – есть физиология. С момента, как я очутился в этом году, в этой реальности, в формат Артёма Дорохова – а это, не шутя, было девять месяцев назад, у меня за это время так ни разу и не было секса.