Я перевёл дыхание.

– Просто сухие факты, Рустам, и ничего более. Как там говорят – овчинка выделки не стоит. Я лучше так скажу. Вы же про дружбу говорите, правильно? Так вам со мной выгоднее по‑другому дружить. Не по ставкам. Вам сети надо в конторах настроить, базы защитить, чтоб менты с проверкой ничего лишнего не выкачали? Чтобы защитить себя от утечки компроматов в папочку добросовестному товарищу подполковнику. Это я умею. Это у меня есть. Это я вам дам с радостью и с той самой дружеской скидкой для настоящих друзей. А вот магических пророчеств на спортивные события – нет. Ну нет их. И не будет.

Долгая пауза. Он смотрел на меня, я на него. Где – то за спиной звякнула посуда, засмеялась официантка. Жизнь шла своим чередом в радиусе двух метров от стола, за которым решалось, насколько у меня скоро будут целы рёбра и ноги в обозримом будущем за мой дерзкий язык и отказ предоставить им курицу, несущую золотые яйца.

Рустам откинулся на спинку стула. Лицо его не изменилось, но что‑то в нём чуть отпустило – то ли он в глубине души охренел от моей дерзости (хотя она была ну очень умеренная), то ли мои доводы его убедили в значительной степени, то ли решил, что давить дальше пока рано.

– Не ожидал, честно говоря. Складно толкуешь, – произнёс он. – Для вчерашнего студента – слишком складно. И слишком дерзко. Я что‑то пропустил? Ты сидел?

– Нет.

– Служил в горячих точках?

– Нет.

– Интересно. Но ты знаешь больше, чем положено знать молодому человеку твоего… типа. Ты излагаешь свои мысли словно видавший виды дядька моего возраста или даже старше. Если бы я не видел твою внешность, не общался бы с тобой лично, а лишь имел с тобой эту беседу исключительно по телефону, так бы и подумал, что тебе лет сорок – пятьдесят.

– А на деле двадцать с небольшим. Я много книг читал в своей жизни, стараюсь постоянно развиваться. Ещё… ещё я диплом по сетям защитил. Привык объяснять сложное просто.

Он усмехнулся. Первый раз – почти по‑настоящему.

– Ладно, Артём Сергеевич. – Он встал, снял с соседнего стула пальто, неторопливо надел. К пирожным – вкусным, свежим, сочным, он так и не притронулся. – Будем считать, поговорили. Пока – поговорили. Ты парень неглупый, это я вижу. Совет тебе на будущее: если вдруг колодец твой опять водицы наберёт – ты вспомни про нас первым делом. По‑хорошему вспомни. Это в твоих же интересах. Вместе поднимем знатного бабла. А вот если надумаешь хитрить – в третье «везение дураку» мы не поверим и уже будем разговаривать совсем по‑другому. У нас ведь связи есть не только в Тюмени.

– Понял. Вспомню, – сказал я. – Если наберёт.

– Ага.

Он бросил на стол несколько купюр – больше, чем стоили чай и пирожные, – и собрался направиться к выходу.

Но…

Он остановился с задумчивым видом на несколько секунд и обернулся в мою сторону с серьёзным выражением лица. Будто только что вспомнил пустяк.

У меня по спине словно пробежала ящерица…

Артём

– Слушай, а ты девушку одну не знаешь? – спросил он небрежно, через половину зала. – Тоже выпускница этого года. Тоже один раз крупно подняла на фантастический результат в спортивном мероприятии, около трёх миллионов. В то же время, что и ты. Случайно не подруга? Или знакомая?

В голове у меня что‑то щёлкнуло. Резко, отчётливо, как контакт замкнуло.

Три миллиона. Девушка. Выпускница.

Хмм…

Я не знал ни её имени, ни лица. Но удержать лицо своё мне сейчас стоило большего, чем за весь предыдущий разговор, – потому что внутри уже неслось: ещё один. Ещё один такой же. Кто‑то, кто тоже выгреб у конторы невозможную сумму на невозможном результате. Ещё и гораздо большую сумму. Случайностью это быть не могло. Я слишком хорошо знал, как считается вероятность. Мне не верилось в такую случайность.

– Нет, – сказал я ровно, чуть пожав плечами. – Не знаю никакой. Три миллиона? Везёт же людям. Мои выигрыши – крохи, в сравнении с такой суммой.

Рустам смотрел на меня ещё секунду. Долгую. Примерно, как минуту, только секунду.

– Давай, – сказал он.

И вышел.

Я просидел в «Безмятежной Венеции» ещё минут двадцать. Не потому что хотел чая, а потому что не был уверен, что ноги меня сразу понесут. Расплатился за свой заказ, сказал официантке, что она может съесть нетронутые пирожные Рустама, мол, это подарок от нашего стола за отличный сервис, вышел на улицу.

Снег. Лёгкий, сухой, кружил под фонарями, которые уже зажглись – рано темнело в декабре…

(Нет).

Это был второй час дня. Никакие фонари ещё не горели, конечно же. Но снег кружил, такое было, да.

Я шёл в сторону дома пешком, нарочно, чтобы просвежиться и чтоб успокоилось внутри. Целый, на своих двоих. Мне просто хотелось идти. А такси успеется, когда устану.

Подведём, Артём. Что мы имеем.

Первое. Версию «дураку повезло» они купили. Частично. Не до конца – Рустам не дурак и сам, он ушёл с открытым вопросом, оставил себе ход. Начальство его тоже, очевидно, не из глупого числа. Но давить прямо сейчас не стал, а это значит, что я их хотя бы не разозлил и купил время. Может, много времени. Может, мало. Посмотрим.

Второе, и главное, выжженное теперь намертво. Ставки – всё. Конец. Навсегда, в любой конторе этой страны, под любой фамилией, на любое событие, которое я помню поминутно. Биткоин, акции, недвижимость – да. Букмекеры – никогда. По крайней мере – в пределах России. Я везением купил себе старт, и везением же чуть не купил гроб.

Чтобы не получилось, как в том легендарном фильме с Саймоном Рексом: «Он уснул живым, а проснулся мёртвым! Ты прикинь!»

Хватит. Колодец заколочен, доска прибита, сверху камень.

И третье. То, от чего у меня до сих пор не унималось под рёбрами.

Девушка с тремя миллионами.

Я остановился, поднял воротник. Снег садился на плечи, таял.

Во‑первых, странно, зачем он мне так много конкретики сказал – выпускница, сумма. Видимо, хотел посмотреть мою реакцию. А ещё хотел закинуть удочку и посмотреть, начну ли я суетиться и связываться, встречаться, чтобы поймать на лжи. Только вот лжи никакой не было, я её и знать не знал.

И вот я перешёл к «во‑вторых». Кто‑то ещё. Кто‑то, кто в тот же период пришёл в контору и поставил на то, во что нельзя поверить, – и забрал три миллиона. Холодно поставил, раз Рустам и его хозяева сложили нас в один список. Точно так же, как я. На событие, исход которого знать заранее невозможно. Если только ты не знаешь его наперёд.

Хмм…

Постой… Погоди… Кстати…

Я уже гнал подобную, связанную по теме мысль не так давно от себя. Мысль странных совпадений. Когда разглядывал новостной сайт Марины Вершининой и её же форум с механикой из десятых годов. «Да ну нахрен», – говорил я себе каждый раз.

А теперь какой‑то бандит мимоходом, у двери кафе, сообщил мне, что в городе есть ещё один человек, который угадал невозможное.

Неужели Вершинина и есть та девушка, про которую сказал Рустам?

Или это просто совпадение и я себе напридумывал небылиц?

И дёрнул такси на очередной автобусной остановке. Продолжать размышлять я буду лучше в тепле, дома, с чаем, как нормальный человек.

Вот только сегодня мне думать придётся не про развитие Dornet.

Теперь – про неё. Про незнакомую девушку, которой я не знаю ни имени, ни лица, и которая, может статься, единственный человек в этом первобытном мире, понимающий, откуда я родом.

Если она вообще оттуда. Если я опять не накрутил себя, как параноик с форума уфологов.

Вершинина, Иванова, Петрова, Михайлова… Но проверить теперь придётся. Это я знал точно.

Закрытый тест я хоронить не стал, просто перестал его кормить. Двадцать пять человек гоняли Dornet несколько недель, ни один не убил продукт окончательно – значит, можно было приоткрывать дверь в город. Я не стал распахивать её настежь. Я её приоткрыл ровно на ширину ладони.