Дома меня встретила Алиса.

Она недовольно мяукнула, будто выговаривая за позднее возвращение. Я разделась, приняла душ, накинула домашнюю одежду и бухнулась в кресло. Кошка запрыгнула на кресло и без приглашения устроилась у меня на коленях. Я гладила теплую черную шерсть, смотрела в стену и размышляла…

Если Гера прав, юридически мне ничего не грозит.

Пусть Дорохов хоть сто раз повторяет, что знает правду. Между знанием и доказательством лежит огромная пропасть. Слухи меня тоже не пугали. Люди в нашем городе ежедневно приписывали друг другу такое, что впору было писать уголовные романы. Через неделю половина забудет сегодняшний разговор.

Гораздо важнее было другое. Я добилась того, чего хотела. Хехехе! Репутация Dornet получила трещину. Не смертельную, но вполне заметную. На первый раз – достаточно. Часть пользователей теперь неизбежно задумается, стоит ли хранить переписку в сервисе, который уже однажды серьезно дал сбой. Да и вообще, пользоваться ли им… Для растущего проекта даже небольшие сомнения стоят дорого.

Но радоваться было рано. Если я смогла ударить первой, то… хмм… никто не мешал Дорохову попробовать сделать то же самое. Действовать. Ответить именно зеркально. Он же айтишник – шарит, наверное.

Я посмотрела на мурлыкающую и дремлющую Алису. Сделала ей кончиком пальца по носу «пип».

Нет, рассчитывать на то, что он окажется благородным человеком и просто проглотит случившееся, было бы верхом глупости.

Я снова взяла телефон.

– Гера?

– Да. Подожди, в сторону сейчас отойду. Я не один… Всё, говори.

– Слушай…

– Слушаю.

– Хочу, чтобы ты вместе с Леви занялся защитой «Медиа72» и «Вместе». Не только тем, чтобы все работало, как сейчас. Мне нужна полноценная проверка, где нас можно ударить и что можно усилить заранее. Вполне легально и прозрачно.

Он немного помолчал.

– Леви и так с тобой, а я занят в других проектах… Дай подумать.

– За дополнительную работу будете получать дополнительные деньги. Щедро, ты меня знаешь. Твои упущенные проекты окупятся.

– Я обмозгую, с братом вместе прикину, что да как. По объёму и стоимости сообщу тебе позже – завтра в первой половине дня. Ок?

– Договорились.

Я положила трубку.

Завтра с самого утра ещё и нужно будет провести отдельный разговор с Олесей и Светой. Никаких подозрительных вложений в письмах. Никаких неизвестных программ. Рассказать им про фишинг. Никаких паролей по телефону. Я уже говорила раньше вскользь, но теперь нужно более предметно их проинструктировать. Пусть лучше десять раз перестрахуются, чем один раз помогут кому‑нибудь открыть дверь изнутри.

Противостояние, очевидно, перестало быть холодным.

Артём

Во время и после истории с Dornet Тарханов не стал делать вид, будто ничего не произошло.

Он звонил несколько раз. Всегда спокойно, всегда предельно вежливо, но настойчиво. Каждый разговор сводился к одному и тому же: когда мы сможем закончить беседу. Я прекрасно понимал, что дело не в его личном любопытстве. Где‑то в Екатеринбурге сидел Аркадий Мезенцев и требовательно ждал ответа. А Тарханову, судя по всему, очень не хотелось сообщать ему, что переговоры снова откладываются.

Когда наконец вся эта история с атакой немного улеглась, я сам ему перезвонил. Договорились встретиться там же, где и в прошлый раз. Он уже сидел за тем самым столиком. Дежавю.

– Рад, что удалось выбраться, Артём.

Я молча кивнул и уставше опустился напротив. Да уж… Если бы не Паша, я бы вообще не представлял, как все это разгребать в одиночку.

Тарханов внимательно посмотрел на меня.

– Я знаю, у вас были серьезные проблемы с мессенджером.

– Ага, было такое.

– Надеюсь, ничего критичного?

– Уже нет. Ситуацию удалось стабилизировать. Основную атаку отбили, сервис работает в штатном режиме. Остальное – вопрос времени. Репутация наша сильна, несмотря на все штормы.

Он понимающе кивнул.

– Неприятная история.

– Не то слово.

– А есть предположение, кому это могло быть нужно?

Я внимательно посмотрел на него в течение нескольких секунд.

– Нет. А у вас?

– А у меня‑то откуда? Или вы на что‑то намекаете своим вопросом? Мы такими методами дела не ведём.

Ага. А ваши методы по попыткам переманивания сотрудников и клиентов через бабки – это прям святейшие методы. Я ничего ему не стал говорить про Вершинину.

Официант поставил перед нами чашки с кофе и сразу удалился. Несколько секунд мы помолчали, попивая кофе.

Потом Тарханов аккуратно положил ладони и всё тот же проект соглашения на стол. Я ещё раз пробежался по нему, хотя, уже знал, что меня интересовало. Ознакомился подробно ранее.

– Итак… вернемся к тому месту, на котором нас прервали неприятные обстоятельства?

– Давайте.

– Что там у вас было за «мелкие уточнения»?

– Да. Я сейчас работаю как индивидуальный предприниматель. Предмет сделки какой? Восемнадцать процентов чего именно вы собираетесь купить? Надо конкретно проговорить, чтобы понять.

Тарханов едва заметно улыбнулся.

– Это как раз решается довольно просто. Сначала создается общество. Наши юристы полностью сопровождают регистрацию. Затем в него передаются все активы, связанные с проектом. После этого Мезенцев приобретает восемнадцать процентов долей общества.

Ответ последовал мгновенно. Значит, вопрос он действительно ожидал.

– Какие именно активы?

– Все, что имеет отношение к бизнесу. Программный код, доменные имена, товарный знак, оборудование, действующие договоры, исключительные права… Одним словом, всё, на чем сегодня держится Dornet.

Я кивнул. Вот оно.

Сейчас у Мезенцева нет предмета покупки.

Есть предприниматель по фамилии Дорохов, у которого в голове код, в сейфе документы, а в кармане ключи от офиса. Пока все существует именно так, никаких восемнадцати процентов продать невозможно. Нельзя купить часть человека.

Но стоит создать общество – и появляется юридическая оболочка. У нее возникают участники, доли, органы управления, порядок принятия решений. Появляется объект, который можно оценить, купить, продать, разделить между собственниками.

Получалось интересно.

Чтобы продать восемнадцать процентов, я сначала должен собственными руками собрать конструкцию, внутри которой эти восемнадцать процентов вообще смогут существовать.

Вообще‑то общество я же и сам собирался создавать. Где‑нибудь ближе к девятому или десятому году. Под крупные корпоративные контракты, под государственные тендеры, под банковское финансирование. Когда бизнес до этого дорастет и станет понятно, зачем усложнять структуру.

Но сейчас мне предлагали сделать это значительно раньше. И совсем не по моей инициативе.

– Регистрацией, значит, будут заниматься ваши юристы?

– Да.

– За мой счет?

– Нет. Это часть сделки.

Я кивнул.

– Если общество учреждаю только я, документы готовите тоже вы?

– Разумеется.

– Какие именно?

Вопрос явно застал его врасплох.

– Стандартный комплект. Решение единственного учредителя, устав, регистрация общества. После входа инвестора – необходимые изменения в корпоративных документах.

Вот теперь звучало правильно. Я мысленно поставил галочку. Человек понимал, о чем говорил.

– Хорошо.

Я сделал небольшую паузу.

– Мелочь вторая. У меня есть партнер.

Тарханов поднял глаза.

– Китаев Денис Александрович?

– Он самый.

– Насколько я понимаю, технический директор?

– Да.

– Какая доля ему принадлежит?

Я несколько секунд молчал.

– Пока юридически никакая.

Он удивился.

– Тогда в чем вопрос?

– Мы договорились еще зимой. На словах. Я обещал ему долю, когда будем оформлять компанию.