Сообщение было коротким.

«Я крут, ребзя! Заказ выполнен. Региональный IM положили как договаривались. Потом сразу помогли раскачать негатив на местных форумах. Заказчица довольна. Заплатила щедро. Молодая тёлка из Тюмени. Очень просила выбить у главного конкурента землю из‑под ног.»

Я поднял глаза.

– Это точно про нас?

– Названия нет. Но совпадений слишком много. Региональный мессенджер. Форумы. Тюмень. И время один в один.

– Кто автор?

– Да хрен знает. Ник какой‑то левый. Лично его не знаю. Но видел его аккаунт уже до этого неоднократно, он постоянно постит то свои «победы», то какую‑нибудь провокационную херь. Судя по переписке, вроде местный. Больше ничего не могу сказать.

Когда Павел вышел, я еще долго сидел молча.

Молодая женщина. Тюмень. Главный конкурент.

Я перебрал в голове всех, кто хотя бы теоретически мог считать Dornet угрозой.

Список получался огромный. Ну, почти… Из одного имени. Один человек.

Марина Вершинина с её «Вместе». Но её возраста я по‑прежнему не знал.

Я нажал кнопку внутренней связи.

– Паш.

– Да?

– Зайди еще раз.

Он появился почти сразу.

– Сможешь пошерстить и узнать, сколько лет Марине Вершининой? Той, которая «Медиа72» рулит.

– Попробую.

Я тем временем наблюдал за работоспособностью и статистикой мессенджера. Минут через пятнадцать Павел снова вошел в кабинет.

– Нашел.

– Ну?

– Она зарегистрирована как индивидуальный предприниматель. Поднял коммерческую базу по контрагентам. Двадцать три года.

Я медленно кивнул в знак благодарности и он ушёл.

Молодая. Из Тюмени. Владелица интернет‑проекта со схожей направленностью, как и у меня.

Больше мне совпадений было не нужно.

Я открыл сайт «Медиа72», нашел контактный телефон редакции и набрал номер.

– Редакция «Медиа72», здравствуйте, я Светлана.

– Добрый день, Светлана. Соедините меня с Мариной Вершининой.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Артем Дорохов.

Через несколько секунд в трубке раздался безмятежный женский голос.

– Слушаю.

– Это Артём Дорохов. Что же ты творишь, паскуда в юбке? Это так ты ведешь дела в конкурентной борьбе? Я знаю, что ты сделала.

Ни малейшей паузы. Ни малейшего замешательства и колебания.

– Я не понимаю, о чем вы говорите. Как вы сказали вас зовут? Артём какой?

Марина

Я положила трубку одним решительным движением.

В офисе стояла привычная рабочая атмосфера. Олеся с кем‑то спорила по телефону, Света что‑то быстро печатала, а у меня в голове крутилась одна‑единственная мысль.

Он знает, что я сделала. Не предполагает. Не догадывается. Именно знает. Или очень хочет, чтобы я в это поверила.

Я медленно откинулась на спинку кресла, начав вертеть заточенный карандаш между пальцев.

Совесть меня не мучила. Если бы пришлось выбирать еще раз, я бы поступила точно так же. В бизнесе редко побеждает тот, кто красивее играет. Меня интересовало совсем другое. Откуда он вышел именно на меня? Где я ошиблась? И самое главное – в случае судебных разбирательств, сможет ли он хоть что‑нибудь доказать, кроме собственных догадок? М?

Я взяла сотовый телефон и набрала Геру Альпермана.

– Нужно срочно встретиться. Через час сможешь?

По голосу он сразу, видимо, понял, что дело нешуточное.

– Да, Марин. Я найду время.

– В том же кафе.

– Буду.

Гера появился почти одновременно со мной. Только взглянул на мое мрачное лицо и сразу перестал улыбаться. Мы заказали кофе. Разный.

– Что случилось?

– Мне сегодня звонил Артем Дорохов.

Он нахмурился, отхлебнув горький кофе без сахара.

– И? Продолжай.

– Сказал, что знает, кто организовал атаку. Вернее, он сказал: «Что же ты творишь, паскуда в юбке? Я знаю, что ты сделала.»

Несколько секунд Гера молчал.

– Это невозможно.

– Поэтому я и хочу понять, где именно возникла утечка. Ты кому‑нибудь рассказывал на стороне?

– Нет.

– Хорошо подумай.

Я пристально всмотрелась в его глаза.

– Уже подумал.

– Брату?

– Не. Даже Леви не говорил. От греха подальше. О всё‑таки бдит за твоим порталом вполне легально. Не хотел его втягивать в это.

Я внимательно наблюдала за ним.

Он не выглядел человеком, который что‑то скрывает. Но, может, это у него просто была такая привычная манера поведения, даже, когда врёт. Глаза вроде не бегали.

– Подрядчики были?

– Ага. Один.

– Один?

– Да. Больше там и не требовалось. Он занимался только технической частью. Все, что касалось шума на форумах, я делал сам.

– Сам?

– Это несложно. Несколько заранее подготовленных аккаунтов, разные площадки, разные тексты. Где‑то достаточно написать самому, дальше люди начинают спорить уже без тебя. Если тема удачная, она живет собственной жизнью. А тема у нас была ох какая удачная. Часть людей любят поддержать вбросы и поспорить.

Я медленно кивнула.

– Он знал, кто заказчик? Твой этот подрядчик.

– Не.

– Вообще ничего, Гера?

– Да, Марин, говорю же тебе, ничего. Абсолютно. Получил техническое задание и оплату. Всё. Ни имени, ни причины, ни конечной цели. Человек проверенный. В такой сфере не принято задавать лишние вопросы, знаешь ли.

Я отпила немного своего кофе, задумчиво посмотрев в окно…

– Ну, допустим. Тогда объясни мне одну вещь. Если Дорохов действительно решил копать, чем это может закончиться?

Гера даже не задумался.

– Если говорить про юридические последствия – ничем. Ты ведь про них?

– Именно. Уверен?

– Практически, да, уверен.

Он чуть наклонился вперед и заговорил тише.

– Технический след почти никогда не равен человеку, который принял решение. Даже если представить невозможное и допустить, что он восстановит всю цепочку событий, в конце он увидит только исполнителя, только какой‑то никнейм, который практически невозможно отследить. Не говоря уже о заказчике.

– Откуда такая уверенность?

– Потому что цепочка была разорвана заранее. Именно для этого она и строилась. Исполнитель не знает, кто заказчик. Заказчик не соприкасается с технической частью. Между ними нет ничего, что можно было бы превратить в доказательство.

Я молчала, снова отпив кофе.

– Если упустить всю сложную техническую часть – цепочки прокси, анонимайзеры, подмены IP‑адресов и всё такое, представь… эмм… Представь, что кто‑то получил по почте коробку с яблоками, – продолжил он. – Потом эти яблоки перепродали, потом отвезли в другой город, потом из них сварили варенье. Через месяц ты пробуешь это варенье. Сможешь назвать дерево, на котором выросли именно эти яблоки?

– Очевидно, что нет.

– Вот и здесь так. Есть результат. Есть исполнитель. Но между результатом и человеком, который захотел его получить, слишком много разрывов. Суд в таких вещах живет доказательствами, а не догадками.

– То есть он может быть уверен, что это я потому что где‑то кто‑то случайно в ухо пукнул…

– Конечно.

– … но доказать не сможет.

– Именно. Если у него нет чего‑то кроме собственных выводов и сплетен от бабки Лукерьи.

Мы еще немного обсудили детали, после чего я поднялась.

– Спасибо.

– Марин.

– Что?

– Я его не знаю, что он за человек, но лучше не расслаблять булки и допустить мысль о том, что теперь он наверняка попробует как‑то ответить.

– Знаю. Мне нужно подумать над всем. А ты – держи язык за зубами. Я тебе щедро заплатила и за работу, и за молчание.

Гера молча провел двумя пальцами вдоль губ, изображая застегивающуюся молнию.