— О да. Точно, Тимофей.

Идея была простой. Если человек хотел, он мог подтвердить свою личность через редакцию (а точнее, через Леви). После проверки рядом с ником появлялась зелёная отметка. Ничего обязательного. Но постепенно такие пользователи начинали вызывать больше доверия. Причём, доверие ведь не только к себе любимым, но и к площадке в целом. Так как, например, вновь пришедшие пользователи, изучив интерфейс и правила, замечали, что много верифицированных участников, а не просто сборище ноунеймов, которым лишь бы потроллить для лулзов. Ну и для потенциальных и действующих рекламодателей такая среда тоже добавляла плюсики к спокойствию.

Мне вообще нравилась мысль, что интернет не обязан состоять исключительно из анонимов. Иногда полезно знать, что по ту сторону экрана находится реальный человек, а не очередной тролль с бесконечным запасом свободного времени. Просто для порядка, не более того. Без параноидального вмешательства в частную жизнь, без слежки.

— Поверь видавшей виды даме, — отстучала я, улыбаясь.

А потом поймала себя на мысли, что ляпнула что-то кринжовое. Блин, расслабилась. Надеюсь, он воспринял это как шутку.,,

Марина

Постепенно система задышала по-новому. Леви по-прежнему каждый день чистил мусор руками, проверял желающих пройти верификацию — парень очень радовал своей ответственностью, надёжностью, весь в брата. Но все же значительную часть работы форум теперь делал сам. Люди жаловались на спамеров раньше, чем их видел модератор. Отмечали полезные ответы. Одёргивали хамов минусами. Сообщество медленно, со скрипом, училось само поддерживать у себя порядок.

Урезать Леви ставку или часы я не стала, хотя формально работы у него поубавилось по очистке, но зато добавилось из-за верификации. Шесть тысяч из моего кармана — не та сумма, ради которой стоит считать копейки и жадничать. А вот живой человек на дежурстве — страховка от настоящих неприятностей. Автомодерация — машинка неидеальная: пропустит какой-нибудь призыв или клевету на серьёзных людей, и товарищ майор тут как тут.

«Недорогая страховка — отличное вложение средств», — подумала я и пошла варить кофе.

Олеся притащилась ко мне с распечаткой форумной статистики, схватила стул из угла, с характерным скрежетом подтащила его к моему столу и плюхнулась без приглашения. Бумаги она при этом положила передо мной так решительно, словно принесла результаты аудита федерального бюджета, а не очередной недельный отчёт.

За время нашей совместной работы она окончательно перестала меня стесняться. В первые недели держалась заметно осторожнее: лишний раз не спорила, вопросы задавала через два захода, а к моему столу подходила с таким видом, будто могла случайно наступить начальнице на любимую мозоль. То есть, вроде и подруги, вроде и знали друг друга не первый десяток лет… шучу, не первый год. Но при оформлении рабочих отношений поначалу всё же заметно держалась в плоскости «начальница — подчинённая». Теперь всё это исчезло. Могла деловито подойти, подтянув стул, сесть напротив и начать разговор с середины мысли, которую обдумывала по дороге. Или вообще могла со своего рабочего места крикнуть что-то типа: «Маринк, слушай, тут короче такая тема…» Не борзо, нет. И не что-то типа лайт версии а-ля «стесняшкина борзота», но как-то стала ощущать себя свободнее.

Хороший знак, кстати. Подчинённые, которые боятся начальника, врут гораздо чаще. Они скрывают проблемы, сглаживают углы и до последнего делают вид, что всё прекрасно. А потом внезапно выясняется, что половина проекта горит синим пламенем уже третью неделю. С людьми, которые не боятся говорить неприятные вещи, работать обычно намного проще!

Да и мы ведь в сфере творчества как-никак. Тут нет места робости. стеснительности.

— Маринка, кстати, я тут вчера вечером снова в админке форума ковырялась, наблюдала. Интересно же было посмотреть, как вся эта механика работает вживую. И знаешь что увидела? Спамера пользователи фактически сами забанили. Сами! Нажаловались, система скрыла его сообщения, Леви потом только зашёл и подтвердил. Откуда ты вообще это придумала? Я нигде такого не видела. Тебе во сне приснилось, как… как Менделееву таблица? Или как Стивену Кингу сюжет этого… как его… а, «Мизери»?

Над её головой возникло [Восхищение: искреннее] и рядышком — [Любопытство: высокое]. Стандартный олесин набор. Я уже выработала на такие вопросы стандартный ответ. Главное достоинство ответа — проверить его невозможно. По крайней мере, Олесе.

— Да так, знаешь, читала на западных форумах. Ну и да, как Менделееву — таблица, как Кингу — «Мизери». Бывает такое, что снится то, в каком направлении ты постоянно мыслишь, а потом берёшь и реализуешь это в жизни. Во сне мозг никуда не отключается. Пока человек дрыхнет, он словно «сидит, коробочки клеит», продолжает перекладывать по полочкам всё, что накопил за день. Иногда утром это вылезает в виде странного сна, а иногда — в виде вполне рабочей идеи.

— Везёт же… Мне снится только учёба в универе и бывший. Мудила.

— Это потому что ты мало работаешь, Краснова. Менделеев перед своим знаменитым сном полжизни химией занимался. Такие вещи не на пустом месте снятся. Как и Стивену Кингу — он своей работой живёт. Моё погружение в проект ты и сама видишь ежедневно.

Она фыркнула, улыбнулась и ушла дописывать материал. Без обиды. А я осталась сидеть с лёгким привкусом вранья во рту. Ну а что я ей скажу? «Олеся, я много лет руководила медиа в мире, где эта механика — азбука»? Ага. После такого разговора мне останется только добровольно сдаться ближайшему психиатру. Причём желательно сразу с вещами, чтобы два раза не ездить. Потому что психиатр определённо скажет что-то вроде: «Ясно. У этой девушки от её ремесла крыша поехала». И фиг ты что врачу докажешь.

Как-то раздался один примечательный звонок. Знакомый из областной газеты, мужичок безобидный, мы пересекались однажды на пресс-конференции. Он долго мялся, говорил то про погоду, то про современный интернет, а потом выдал, понизив голос:

— Марин, тут такое дело. Просили передать. Если у тебя выйдет ещё один текст про объекты Геннадия Валерьевича Прохорова — будут очень большие неприятности. Я просто передаю, ты пойми. Не серчай на меня, я против тебя ничего не имею.

— Понимаю. Спасибо, Олег Иваныч. Передайте обратно, что я услышала.

Я положила трубку и какое-то время смотрела на телефон. Прохоров не забыл. Депутаты вообще злопамятные, особенно из застройщиков. Блеф с записью разговора купил мне некоторое время тишины, и вот тишина закончилась.

В реалиях две тысячи пятого года у независимого сайта с зубами выбор небогатый: либо крыша, либо синяки. Слово «крыша» я мысленно произнесла и поморщилась. В моей прошлой жизни этот институт… скажем так, имел несколько иной вид, но здесь он в буквальном смысле был живее всех живых в первобытном виде.

Честно говоря, хоть я была и опытная в медиа, немало таких клоунов Прохоровых повидала, не из робкого десятка, но инстинкт самосохранения никто не отменял; «слабоумие и отвага» — это было не про меня.

Тем более в нулевых за такое журналистов могли попросту убить. Я это прекрасно помнила.

Хмм… говоря о «крыше»… Проблема для меня была главным образом в цене. Обычно за защиту платят лояльностью: пиши про этих хорошо, про тех молчи, вот этому заказчику сделай красиво к выборам, но вот про этого напиши статью по очернению с критикой за зарубежные счета, имущество и происхождение доходов совхоза — выдумай, раздуй, искази. И это полностью противоречило журналистской этике, как я её понимала. Противоречило моей жизненной позиции. Превратиться в обслугу власть имущих — нет, спасибо, я лучше синяками.

Должен существовать вариант, где я никому не пишу заказух и при этом меня неудобно трогать. Федеральные перепечатки? Репутация? Знакомства в структурах, которым Прохоров сам неудобен? Я крутила схему так и эдак весь вечер и готового решения не находила. Думать, думать, думать. Звучит по-дурацки, зато как есть.