И это стоило дороже потерянного корпоративного клиента. Спокойный сон в довесок к прибыли – валюта, которую я научился ценить только с годами.

Ладно. Неприятное сотрудничество осталось позади. Пришло время обновок.

Говоря об обновках, я имел в виду не одежду.

Первым пунктом в голове давно висела квартира. Не то, чтобы навязчиво, но я возвращался к этой мысли снова и снова. Я до сих пор ютился в однушке, купленной прошлым летом впопыхах. Раньше – предел мечтаний нищего студента с чужим лицом. Сейчас – тесновато, вот реально. Я не к тому, что зажрался и всё такое. Но всё равно однушка есть однушка. К тому же, Лена часто тусовалась у меня. На площади, где по большому счёту и одному‑то тесновато. Кухня, комната, балкон. Взрослому мужику с деньгами, то есть, когда есть возможность для позитивных изменений, такое жильё жать в плечах начинает.

Решил брать двушку.

Денег, конечно, не миллиарды. Пакет Apple я взял в феврале, отгрыз от резерва порядочный кусок, и дальше по плану было копить – на другие бумаги под обвал конца восьмого – начала девятого, а после и биткоин. Резерв трогать сверх меры я не собирался. Но приток от бизнеса шёл ровный, постепенно растущий, и на нормальную двушку хватало без насилия над стратегией. Да, мудрый тактический ход для улучшения жилищных условий, что, в свою очередь, как составляющая комфорта, положительно скажется на стратегии в целом. Тут даже думать особо не о чем.

Единственное, над чем я честно посидел да покумекал, – район.

Хмм… Район…

Артём

Район выбирать оказалось муторнее самой покупки.

Размышляя о своём будущем месте проживания, исторический центр я отмёл сразу. Красиво, статусно, старый фонд с лепниной – и вечный шум под окнами, пробки, выхлопы, ужасная загазованность, узкие дворы, забитые машинами в два ряда. Городские мероприятия с громкой музыкой, весельем и плясками. Летом – открытые окна и круглосуточный гул, зимой – бесконечная возня коммунальной техники под окнами. В прошлой реальности я одно время хлебнул жизни в центре и знал цену этой открыточной картинке. На фотографиях всё выглядело прекрасно, а вот жить там хотелось всё меньше с каждым месяцем. Мне нужен был чистый воздух, тишина, покой, но и чтобы при этом утром до зала и до офиса добираться без нервов. Присмотрелся к восточным микрорайонам – те, что помоложе, застройка поприличнее, дворы пошире, спальные кварталы за Пермякова. Тихо, зелено, приятно, до офиса минут пятнадцать на машине. Молодёжь с деньгами скупала жильё именно там, и это кое о чём говорило. Люди редко голосуют рублём случайно.

Позвонил Ирине. Той самой… короче, риелтору из «Терема», которая мне прошлым летом однушку подобрала. Профессионал редкий: блокнот, цепкий, почти ястребиный взгляд и память на клиентов такая, что иной компьютер позавидует. Она узнала меня по голосу с первой секунды. Ещё бы. Помимо того, что она помогала мне с покупкой той самой однушки, в которой я жил, мы ещё периодически пересекались у неё в офисе. Я приезжал по работе, иногда задерживался у её рабочего места буквально на пять минут выпить кофе, переброситься парой слов. Если она была на месте в тот момент. За это время успели познакомиться уже не только как клиент и риелтор, а в более дружеском формате.

– Артём! Здравствуйте! Богатеете? – В трубке слышалась улыбка. – Однушку уже переросли?

– Перерос, Ирина. Ищу двухкомнатную теперь. Восточка, кирпич предпочтительнее панели, не первый и не последний этаж. Двор тихий. Бюджет до… хмм… девятисот максимум, но лучше – дешевле, потому что потом нужно будет докупать в квартиру разные штуки. На руках, без кредитов и ипотеки. Наличкой или безналом.

Она щёлкнула ручкой на том конце – я почти видел, как она быстро записывает мои пожелания привычным убористым почерком.

– Хорошо. Пару вариантов есть уже сегодня, ещё подниму к концу недели. Без ипотеки – это всегда приятно слышать. Продавцы таких покупателей любят. Будем смотреть, выбирать.

Вот за что я её ценил. Ноль лишних слов, ноль впаривания. Не начинала убеждать, что «надо брать, завтра уже не будет», не пыталась незаметно сдвинуть бюджет вверх. Работала как хороший компилятор: на входе задача, на выходе результат, посредине – тишина и дело.

Первый вариант забраковал ещё в подъезде. Дом хороший, кирпичный, семь лет, но подъезд обшарпан, лифт скрипел так, будто его собирали из деталей от разных механизмов на спор. Где‑то уже успели отбить плитку, на стене красовалась свежая надпись маркером, а лампочка под потолком мигала через раз. Квартира – метраж нормальный, только окна на трассу. Я постоял у стеклопакета, послушал, как внизу воет фура, одна за другой проносятся машины, и всё понял. Через неделю этот шум перестанешь замечать, через месяц начнёшь ненавидеть. Ирина даже не уговаривала, сразу повела дальше.

Второй был занятнее. Улучшенная планировка, кухня почти десять метров, балкон застеклён. Хозяйка – женщина за пятьдесят, суетливая, показывала комнаты и без остановки расписывала, какой тут «чудесный ремонт». То обои итальянские, то плитка дорогая, то соседи золотые люди. Ремонт был так себе, честно говоря. Косметику навели, а в остальное решили не лезть. А когда я мельком глянул на розетку у плинтуса, интерфейс подкинул мне подарочек: над щитком в прихожей всплыло блёклой строкой [Медь: окисление на скрутках] и следом [Сечение занижено: риск нагрева]. Проводка родная, ещё советская, под современную технику не тянула вообще. Микроволновка с чайником одновременно – и здравствуй, выбитая пробка, а то и запах горелого. Менять всё под ноль, штробить стены, перекладывать кабель. Спасибо, я лучше поищу.

– Ирина, тут электрику перекладывать полностью, – сказал я в подъезде негромко. – Медь старьё.

Она глянула на меня с уважением.

– А вы разбираетесь. Большинство только на обои смотрят.

– Профессия такая. По проводам живу.

Третий вариант я тоже отсеял – уже по двору. Между домами воткнули какую‑то шашлычную, и вечерами там, по словам соседки, «весело». Пока она это рассказывала, из открытой двери уже тянуло дымком и жареным мясом, а возле входа курили двое подвыпивших мужиков. Веселья мне и на работе хватало.

А вот четвёртый лёг как влитой. Кирпичная девятиэтажка на Пермякова, дому лет восемь, двор закрытый, детская площадка, тополя в три обхвата. Машины стояли аккуратно, асфальт без ям, возле подъезда чисто. Седьмой этаж – как я и просил, серединка. Двушка‑распашонка: комнаты в разные стороны, кухня просторная, лоджия во всю стену. Хозяева – молодая пара, уезжали в Краснодарский край, продавали быстро, торопились. Ремонт свежий, меблированная. Всё без дизайнерских выкрутасов, зато аккуратно, стильно и со вкусом. Я прошёлся, потрогал батареи, заглянул в щиток – медь, автоматы нормальные, никаких тебе окисленных скруток. Интерфейс молчал, и это молчание дорогого стоило.

– Беру, – сказал я Ирине. – Если по цене сойдёмся.

Просили восемьсот восемьдесят. Ниже моего бюджета, здорово. Но хотелось ещё скинуть – на обустройство, как и сказал. Ирина отработала свой хлеб виртуозно: минут за десять, парой фраз про «деньги в день сделки, не ипотечник» и «покупатель ответственный» сбила цену до восьмисот тридцати пяти. Без давления, без театра, будто между делом. Я слушал и любовался. Ей бы переговорам можно было учить за деньги.

Сделку оформили через несколько дней в офисе «Терема», с юристом, всё чинно. Проверили документы, сверили данные, подписали бумаги. Восемьсот тридцать пять тысяч рублей из заложенной на новую квартиру суммы я перевёл по безналичному переводу через банк – продавцам так было удобнее, да и мне тоже. Минут через десять после подтверждения перевода мы пожали друг другу руки.

На следующий день завёз Ирине на работу большую коробку конфет, вручил. Она сначала попыталась отказаться, но без особого энтузиазма. Посмотрел на новенькие ключи и понял, что теперь у меня наконец есть просторное место, где можно спокойно развернуться и даже бегать, хаха.