— Интерес устроителей в проценте за организацию, — пояснил Анхель. — Там что-то около пяти процентов от каждой ставки. Из этой суммы покрываются затраты на оборудование помещения, обслуживание зрителей и охрану.

— Что, даже за вход денег не просят⁈

— Не-а. Они же не только с главного тотализатора процент берут, но и со ставок на каждый бой в отдельности. А их делается несравненно больше — считай, почти все зрители в деле. Как минимум в первом круге. Потом, правда, чем дальше, тем меньше, но зато и деньги другие. Плюс сбор уже десять процентов, а не пять, как в джек-поте. Вот и набегает. Но главное не в этом.

— Только не говори, что в авторитете, — поморщился Вова.

— Ты сам это сказал, — пожал плечами Анхель. — Хочешь верь, хочешь не верь, но так оно и есть. Турниру больше десяти лет, и держит его очень серьёзный человек. Очень серьёзный. Вот только никто не знает, кто он.

— Но за порядком, говоришь, следят? — задумался вслух мой напарник.

— Ещё как! Никто даже и не пытается наколоть систему! — не выдержал Пончо. — Года три назад один сильно ушлый попробовал, так потом его по всему городу находили… частями. Где ухо, где руку, а где и задницу. А бестолковка сразу же нашлась, на улице перед складом, в котором турнир проводили.

— И каким же это образом, интересно? — удивлённо заломил бровь Вова. — Я про наколоть систему.

— Ставил на одного и того же бойца на всех этапах вплоть до полуфинала! — пояснил здоровяк.

— А что, так нельзя, что ли⁈ — ещё сильнее изумился мой напарник.

— Не-а, — мотнул головой Анхель. — А я не сказал разве? Раньше это было негласное правило, чисто для повышения интереса, а после того случая вполне официальное.

— А за что тогда чувака порешили?

— А чувака, Влад, порешили за то, что он наплевал на негласный запрет.

— То бишь, по сути, плюнул в рожу всем и каждому, — понятливо покивал Вова и с нескрываемой надеждой покосился на меня: — Ну, что скажешь, Проф?

— Что-то как-то всё слишком гладко, — буркнул я. — Честный тотализатор, хе-хе. Кому скажешь — не поверят! А для бойцов какие условия? Они что с этого имеют?

— Ну, во-первых, победитель получает призовой фонд…

— А он из чего складывается? — перебил я Анхеля. — Тоже процент от ставок?

— Нет, это взносы за участие, — нехотя признался тот.

— То есть бойцы ещё и платить должны за этакую вот лотерею⁈ — прифигел я. — И сколько, если не секрет?

— По десять кусков с участника. Тоже в либеро. Но бойцы туда в основном идут не за баблом, а за шансом подняться в «лос атлетас».

— Чуть больше штуки марок… терпимо, особенно если вы платите. А сколько участников? — продолжил я допытываться.

— Когда как, — напряг память Анхель. — Но не меньше четырёх раундов обычно бывает.

— То есть шестнадцать рыл… а если, скажем, двадцать? Тогда что?

— Пропускают в турнир первых шестнадцать, а кто не успел — тот опоздал. Взнос, правда, возвращают.

— А если… ну, двадцать восемь? Или двадцать шесть?

— Вот ты душнила, Генри! — возмутился уже совсем оправившийся от унижения Анхель. — Если двадцать восемь, устраивается предварительный раунд по жеребьёвке. Закрытый, без ставок. И на вылет. А кому противника не хватило, тот проходит в основную часть без боя. И давай не спрашивай про тридцать три! — взмолился он. — Ясно же, что лишних отсеивают, а турнир начинается не с одной восьмой, а с одной шестнадцатой!

— Ещё один организационный вопрос, последний! Клянусь!

— Валяй.

— А в этом году сколько народу, не в курсе?

— А пока никто не знает, Генри. Участников набирают в течение суток накануне мероприятия. Так что лучше оказаться в числе первых шестнадцати…

— Если мы вообще впишемся, — педантично уточнил Вова.

— Да-да, я помню! — огрызнулся Анхель.

— В общем, в итоге призовой фонд почти двадцать тысяч корпоративных марок, — вернулся я к конкретике. — Ну, в эквиваленте.

— Около того, — подтвердил наш незваный гость. — Но это реальная мелочь. Если вы впишетесь, и Генри ляжет в финале, то мы поднимем гору бабок. И из них ваши целых десять процентов! Ну как, подписываетесь?

— Ещё один момент, коллега! — поднял я руку.

— Да, Генри?

— Я правильно понимаю, что в джек-пот вы соваться не намерены?

— Да кто бы нас туда пустил! — с явным сожалением вздохнул мой собеседник.

— Что ж, Анхель… в таком случае, — медленно выдохнул я сквозь зубы, — тебе кто-нибудь говорил, что ты идиот? Нет? Ладно, тогда я буду первым.

— Да с чего бы⁈ — возмутился тот.

— Да с того, что элементарный подсчёт по твоей же методике показывает, что десять процентов от удвоения твоей финальной ставки дадут нам с Владом чуть больше десяти штук корпоративных марок! Или даже меньше, там как карта ляжет со ставками. И это если брать процент от всей суммы, а не только от выигрыша! И какой же мне смысл ложиться в финале, если за победу я могу получить двадцать с небольшим хвостом?

— Можешь получить, а можешь и не получить, — философски пожал плечами Анхель. — Останешься на нулях, если на крутого бойца нарвёшься. А у нас с гарантией! К тому же торг уместен.

— Сразу на хер! — рыкнул я, но наткнулся на умоляюще-предостерегающий Вовин взгляд и махнул рукой: — А, да пошли вы все!

— Продолжаем разговор, — ухмыльнулся мой напарник, только что по факту получивший карт-бланш на развод кучки лошья. — Профессор горяч, но отходчив. Однако его нужно заинтересовать. И не жалкими десятью процентами, предупреждаю сразу!

— Мы слушаем, — ответил за всех сразу Анхель. — Предлагай, рыжий.

— Секундочку! — попридержал Вова ничего не подозревающего клиента. — Есть ещё один щекотливый момент. Не кажется ли вам, коллеги, что в этой схеме помимо Профессора нужен второй боец, который — вы точно знаете! — способен дойти до финала? Форс-мажор сразу отбрасываем, на то он и форс-мажор. Потому что угадывать одного из полутора десятков… такое себе. Вот ты, Анхель, уверен, что сможешь угадать? Или у тебя и на этот счёт есть инсайд?

— Ин… что? — отвёл взгляд тот.

— Инсайд, блин! — взорвался я. — Информация из близкого окружения! В глаза мне смотреть! Есть такое⁈

— Я знаю ещё одного бойца, который будет участвовать, — ожил Алехандро. — И он, как и ты, способен меня размазать.

— А меня⁈ — без ложной скромности хмыкнул я.

Чёрт! Ведь зарёкся… но с такими разве можно удержаться от соблазна?

— Пожалуй, теперь я уже ни в чём не уверен… — всерьёз задумался отбойщик, машинально коснувшись нижней челюсти.

— Вот видишь, Анхель, твоя схема потеряла актуальность! — снова перехватил инициативу Вова. — Если уж ваш главный эксперт не даёт гарантий… не проще ли изначально поставить на Профа? Рисковать, так уж по делу! И Проф будет знать, что нам к рукам хотя бы призовой фонд прилипнет.

— С хрена ли⁈ — возмутился Анхель. — Ты ж сам сказал, что взнос мы платим! Значит, и фонд наш!

— Так! — соскользнул я с подножки и угрожающе двинулся на не в меру борзого гостюшку. — Ну-ка, на хер!

— Стой, Проф! — перехватил меня на полпути Вова. — Не кипишуй. Сейчас всё уладим. Ведь уладим же, пацаны?

— Да мы теперь уже тоже ни в чём не уверены, амигос! — подал голос Пончо, опередив Анхеля.

— Вот и ладушки! — истолковал ситуацию в свою пользу Вова. — Короче, пацаны, слушайте наши условия. Мы подписываемся, если вы оплачиваете взнос за участие Профессора в замесе — это раз. Потом, если уж нельзя во всех раундах, вы делаете ставку на Профа в финале и молитесь всем богам, ангелам и демонам разом, чтобы он его выиграл. После этого нам отходит призовой фонд и восемьдесят процентов выигрыша по ставке. Я сказал выигрыша! Исходная ставка и так ваша. А двадцать процентов от остального вполне достаточно за услуги посредника. Вам ведь всего-то и нужно, что сделать ставку, забрать выигрыш, да передать нам нашу долю. Вы, можно сказать, на халяву кучу бабла получите. Ведь я же правильно понимаю, что боец не может ставить сам на себя?