Катилось по пустынным улицам легко и приятно, так что я без труда поддерживал сакраментальные шестьдесят в час по населённому пункту. В результате, задумавшись, чуть было не пропустил нужный адрес. И потому тормознул от души, что называется, педаль в пол. С трудом, кстати, избежав заноса. Зато хруста и шороху было! Ладно, никого рядом не оказалось, а то бы гравием по роже запросто прилетело. Да и сам чуть язык не прикусил и лбом в «баранку» не вписался. Но возмущаться, естественно, не стал, вместо этого заглушил двухтактник, опустил стекло правой дверцы, и заорал, перегнувшись через пассажирское кресло:

— Эй, Сова, выходи! Медведь пришёл!

Хм… никого. Не слышат, что ли? А если вот так, клаксоном? Два коротких и один длинный? Главное, не переусердствовать, чтобы ещё и из соседних домов страждущие не повылезали на свет божий. Побить-то не побьют, не то у них состояние, но и переругиваться с целой толпой желания нет никакого…

— Сова-а-а-а!..

— Не знаю, какую ты там сову ждёшь, а вот звездюля уже переданы в доставку, с-ка! — с похмела хрипловато прорычал сонный Рауль, наконец-то соизволивший высунуть нос из берлоги. — Совсем охренел что ли, Генри? В такую-то рань!

— Время к полудню уже, — парировал я, и снова даванул на клаксон: — Сова-а-а-а!

— Ну ты и урод, с-ка! — поморщился охотник. — Чего надо? Зачем припёрся?

— Да я не к тебе, собственно, — ухмыльнулся я во весь рот. — Иди, спи дальше. Головушка-то бо-бо?

— Ты просто не представляешь, с-ка…

— А ты поменьше за Ли гонись, до добра это ещё никого не доводило.

— Да там не в Ли дело, там… бизнес, в общем, — страдальчески вздохнул Рауль.

А, ну понятно тогда. За полтора месяца, что миновали с той памятной разборки с Зиком и компанией, наш Рауль Менендез порядочно приподнялся в теневой иерархии фавелы. Нашими с Вовой, кстати, стараниями. Да-да, тогда всё прошло строго по плану, причём как здесь, у нас, так и в Порто-Либеро. Казалось бы, живи да радуйся! Вот только неожиданно выяснилось, что теперь хлопот да обязанностей у новоиспечённого воротилы подпольного бизнеса сильно прибавилось. В том числе и таких вот, на первый взгляд не особо обременительных. Бухать с деловыми партнерами… да что может быть проще, а?

— Сочувствую, — всем своим видом демонстрируя прямо противоположное, притворно покивал я. — Судьба у тебя теперь такая. Радуйся, что климат на Роксане мягкий и даже жаркий, плюс не с русскими дела ведёшь. А то бы ещё и в бане париться приходилось постоянно. С пивасом, водярой и бля… — отставить! — с женщинами низкой моральной ответственности. Но, повторяю, ты мне и на фиг не сдался.

— Так эрманита спит ещё… — начал было Рауль, но почти сразу осёкся: означенная особа как раз в это мгновение выпорхнула из дома. Уже при полном параде, умытая и свежая. Прямо как я, да. — Э-э-э… как это, с-ка?

— Так я ж с ней заранее сговорился, вчера ещё, — пожал я плечами. И не удержался от очередной шпильки: — Ну и рожа у тебя, Рауль! Инес, запрыгивай!

Раз уж назвался кавалером, изволь соответствовать. Вот я и соответствовал: пока девица пропорхнула мимо охреневшего от такой подставы братца, чуть ли не на ходу чмокнув того в заросшую физиономию, я галантно приоткрыл пассажирскую дверцу. Правда, из кабины вылезать не стал, снова через сиденье перегнулся. А то знаю я эту Инес, напрыгнет с разбега, да на шее повиснет. А ты, значит, лови её, да не вздумай уронить!

— Привет, Энрике! — прощебетала Инес. Устроилась на сиденье, хлопнула дверцей и одарила меня таким же чмоком, как братца совсем недавно. — Куда едем? И зачем? Это свидание? Или ты по делу?

— Энрике? — удивлённо воззрился я на девицу. — А с каких пор? И с чего вдруг?

— Ну, это же лучше, чем Генри! — привела та предельно «убийственный» довод. — Для моего уха привычнее, по крайней мере. Да и как звучит! Вслушайся только: Энри-и-и-ике! Чувственно и, я бы сказала, сексуально!

— Эй, эй, эй! — выставил я перед собой ладони. — Сколько экспрессии! Остановись, женщина! Ты же меня сейчас до смерти заговоришь!

Ну и ещё кое-что, о чём я скромно умолчал, ибо неприлично на том этапе отношений, что мы сейчас проходили. Хотя последнее вполне естественно, при её-то манере одеваться для походов в саванну! Из относительно длинного только ковбойские сапоги, ага. А всё остальное из разряда «максимальный минимализм». Такое ощущение, что она от мелких насекомых заговорённая, а потому и плюет на них с высокой колокольни. Хотя кобуру с монструозным револьвером нацепить не забыла.

— Ну так скучала же, — скорчила умильную рожицу Инес.

— Я тоже.

— Сильно? Хотя можешь не говорить, я вижу! До чего же ты рад меня видеть, Энри-и-и-ике!

— Да ну тебя, блин! — аж покраснел я. — Вот хотел тебе подарить кое-что…

— И что же? — отвлеклась от неловкой темы девица.

— А вот теперь не скажу, пока не приедем!

— Дурак! — моментально надулась Инес.

Чем, на мой взгляд, только усугубила ситуацию. Блин, надо быстрее ехать, хоть за дорогой следить буду, а не за… ну, вы поняли. Где тут «гашетка»?

— Ого! — снова оживилась моя спутница. — Ты себе тоже моторчик построил, да?

— Как слышишь, — кивнул я. — Только немного не такой…

— Лучше? — сделала стойку Инес.

— В какой-то мере. Но ты не возбуждайся особо, тебе на квад он не подойдёт. Слишком массивный.

— Но ты ведь не оставишь бедную девушку без сладенького? — на всякий случай уточнила Инес.

— Тебя попробуй оставь! — вздохнул я. И посулил, чисто чтобы отвязалась: — Вот отработаю кое-какие технологические примочки, и твоим движком тоже займусь. И не только движком. Но до завтра точно не успею! — предвосхитил я её следующий вопрос.

— А к следующему этапу?

— А к следующему этапу — посмотрим. Всё, держись, поехали!

Надо отдать девушке должное — в чувстве такта ей не откажешь. По крайней мере, ту четверть часа, что у нас ушла на то, чтобы выбраться за пределы фавелы, она меня практически не донимала. По сторонам поглядывала, к вою двухтактника прислушивалась, да разглядывала внутреннее убранство водительской кабины моего трака. Зато когда мы оказались на относительно ровной и при этом свободной грунтовке, ведшей в глубь саванны, сдерживать любопытство перестала:

— Ну давай, Энрике, признавайся!

— Потерпи ещё чуток, будет тебе подарок, — попытался отбрехаться я.

— Да не! Ты про тачку расскажи!

— А что, ты такую ни разу не видела, что ли? — удивился я. — Насколько мне известно, в Порто-Либеро такие вот колымаги довольно распространённое явление…

— Так она оттуда? — разочарованно протянула Инес. — Н-да, как же я сразу-то не узнала… думала, новенькое что-то.

— Ну, для Мэйнпорта — вполне. А так… платформа наша, модули — ваши. Я вообще-то надеялся, что как раз ты мне про неё побольше и расскажешь.

— А нафига? — полюбопытствовала девушка.

— Ну… меня тут озадачили кое-чем…

— Энри-и-и-ике! Фу быть таким!

— Да это не мой секрет, — начал было я, а потом и сам задумался, причём вслух: — Хмм… да, собственно, и не секрет вовсе… короче, мне начальство поручило разработать технологию производства модулей. Чтобы можно было уже у нас на поток поставить.

— А зачем?

— Как зачем? Для внутреннего пользования! «Тележку», значит, клепаем налево и направо, а толком и не пользуемся.

— А я думала, корпам всего хватает. Вот они и не заморачиваются.

— По сути, так и есть, — пожал я плечами. — Но вот представь себе, нашлись такие, которым не хватает. Вернее, не сидится на попе ровно.

— А, поняла! — просияла Инес. — У меня мадре такая! Не может спокойно смотреть, как другие сидят, и ничего не делают.

— О-о-о!..

— Чего «о-о-о»⁈ — передразнила меня попутчица. — Тебе-то что с того?

— Повезёт кому-то с тёщей, — ухмыльнулся я.

— Ты серьёзно⁈

— Нет, это была ирония с лёгким налётом сарказма!

— Дурак!

Впрочем, долго дуться Инес попросту не умела, а потому уже через пару минут снова дёрнула меня за рукав: