Что тут вообще происходит? И где это я, а?

Осмотревшись по сторонам, я обнаружил, что валяюсь, точнее уже сижу, на довольно замызганной улочке. Хм, надо же, замощенной булыжниками. Ну или, скорее уж, я в каком-то плохо выглядящем, и к слову, не лучше пахнущем переулке, что ли. Проведя же рукой по тому месту, это где еще недавно ощущалась боль и вроде бы как раздавался треск, я не особо-то и удивившись обнаружил свежую кровь в волосах, но при том вполне себе целую теперь как черепную коробку, так и кожные покровы.

Мда, странно всё это. Я, конечно, реалист, но вот моя бурная фантазия подсказывает мне, что та шпана, ну те самые, которые сбежали с ужасом в глазах и с криком на всю округу, так вот, они явно никак не ожидали «восстания» фраера. То бишь меня с, по-видимому, чуть ранее проломленной башкой. Вон, даже мои шкары, используя терминологию граждан уголовников, не успели стянуть с жертвы гопстопа. Хулиганы.

Кстати, а я чего, не принц тут? Ну или хотя бы аристократ. На крайняк, заезжий барон из вольного баронства какого-нибудь. Даже, похоже, и не странствующий рыцарь, блин. Уж больно, эм, уныло я прикинут?

Так, что-то меня снова на феню потянуло. Видимо, окружение располагает. Но надо всё ж по-людски базарить. Тьфу ты.

Так вот, облачение мое, как погляжу, весьма в стиле ретро, назовем это так. Да и окружающие пейзажи, я бы сказал, несколько не соответствуют привычным мне. То бишь из конца первой четверти 21-го века которые. Проще говоря, я сейчас явно в какой-то глубокой… провинции. Вот только, в отличие от моей родной глубокой провинции, здесь всё гораздо, эм, глубже. И, похоже, до Интернета тут еще лет так… затрудняюсь ответить сколько, но судя по тому, что моя одежда пошита вручную, о чем говорят швы, я до этого благословенного момента навряд ли доживу. Мда.

Итак. На ногах у меня башмаки. Хотя, скорее, коричневые кожаные ботинки на шнурках. У нас такие, пожалуй, века наверное с 19-го носили. До… да еще я, блин, в детстве в таких же бегал. Правда, всё больше в сандалетах гасал, но между ними и валенками, такие же вот точно занашивал. Причем очень упорно, чтоб они больше никому не достались по, хе-хе, наследству от старшего брата.

Далее. Штаны мои невнятного буровато-серого цвета. Суконные, что ли? Такие себе галифе. Хотя нет, у тех слишком выражены были эти… ну на бедрах которые. В моих же, если приглядеться, всё гораздо скромнее. О, точно, всего лишь как у красноармейских бридж, а не у штандартенфюрера Штирлица и его коллег в черном.

Продолжим. На голенях имеются такие себе полотняные… гетры или гамаши, не уверен, как они там правильно называются. Но у нас такое еще, блин, при Петре носить стали, как солдатиков в «немецкое платье» переодели. На пуговках, в общем, такая себе защита голени и щиколотки, чуть на стопу заходящая и со штрипкой ещё. А, точно! Еще ж американцы во вторую мировую в подобном бегали. Только оно у них на шнуровке, по-моему, было. Знать, не всё так плохо, точнее старинно. Мда.

Что там дальше? Ага, просторная серая сорочка ещё. Предположительно, с костяными пуговками на груди и рукавах. Только вот через голову надевается. Помнится, фрицы такие еще носили под китель, только у моей — воротник-стойка, небольшой такой.

Сверху имеем куртец, ну или пиджак, из того же материала, что и бриджи. С карманами! Пуговицы крупные, роговые, в один ряд. Отложной воротник и намек на лацканы. Манжеты — застегиваются, обшлагов — нет.

Ну и кепка, наконец. Очень такая характерная кепка. У меня подобные с тридцатыми ассоциируется. Хотя эдакие вот картузы еще с 19-го века таскал народ. Да и в 21-м сей головной убор не вышел из моды.

Я к чему так подробно-то всё это изучаю? Не столько даже из-за того, что по одежке меня будут встречать. Ведь всем известно, что именно по ней это делают, как бы там нас ни утешали иными утверждениями. Просто я считаю, что не мешало бы, прежде чем куда-то соваться, получить представление о том, куда же это меня забросило. В какую, скажем так, эпоху и с каким уровнем развития. А так как вокруг мало чего вразумительного видно, то стоит осмотреть хотя бы себя. Ну а по итогам, даже по тому же пошиву и материалам одежды, возможно будет сделать некоторые выводы.

Ну, есть ли тут уже, например, швейные машины и какой выделки ткань? Ведь даже подобная, казалось бы, чепуха может дать понять: стоит ожидать пулеметов, или арбалет какой-нибудь — это вершина здешнего технического прогресса. Так что весьма полезно, знаете ли, определить, шьют тут одежду по размеру, или всё еще подгоняют шнуровками, а, например, рукава регулируют подворотами-обшлагами с перешивом пуговок. Разделяют ли пару обуви на правую и левую, опять же. Появились ли карманы, или до бумажек ещё далеко, а носимое с собой настолько громоздкое и тяжёлое, что лучше мешочка на пояс нечего и придумывать. Ну и тому подобное. А такое, без шуток, может подсказать не только уровень достатка моей новой тушки, но и развития массового производства вообще. Ну там, дошли ли местные уже до цехов, а то и конвейер скумекали, или же всё еще кустарщина убогая? И самое, пожалуй, главное, есть ли тут уже точные измерительные инструменты? Что всё, согласитесь, трудно переоценить в условиях цивилизации индустриального уровня развития.

Но заболтался. Итак, моя одежда — простая, скромная, однако достойная. Фасоны, на выпуклый глаз, рубежа 19–20 веков. Правда, ручной пошив говорит либо о перекосе в развитии, либо об эксклюзивности, элитарности пошива. Под перекосом, к слову, я понимаю, когда автоматизация и механизация если уже и есть, то выход готовой продукции обходится дороже, чем от ручного труда. Мало ли, может тут рабы есть. Так вот, но всё ж унылые материалы моих одёжек намекают вовсе не на элитарность сих облачений.

В общем, пока ясно одно, что рано еще делать выводы. А то люблю я с этим делом спешить. И неплохо бы продолжить исследовать доступное к ознакомлению окружение, чтоб более или менее понимать, чего ж там за углом стоит ожидать, куда так боязно совать нос, все как следует не обдумав тут, в безлюдном закутке.

Что ж, продолжаем изучать «обновки». Тело из их числа, к слову, тоже не мое. Я-то уже старпером был, за сорокет перевалило, да и росточку имел во времена бурной молодости за 180, что тогда еще считалось много, а тут, вон, доходяга какой-то. Едва 170, если я верно себя оценил, без надлежащих-то измерительных приборов. Но нога — точно не 45.

Однако, не смотря на не самое могучее телосложение, новая тушка весьма жилистая, крепкая, и, что самое главное, молодая!

Ах, как приятно ощущать языком все зубы во рту. Поправка: свои, настоящие зубы! А это, кстати, странно. Я-то думал, что за царя Гороха — к тридцати уже в могилу собирались, а зубы так и вовсе элементом роскоши считались.

Хотя, придуриваюсь, конечно же. Прекрасно знаю, что средний возраст до второй четверти 20-го века был очень низок из-за чудовищной детской смертности, а уж те, кто не сканал до 20-ти, вполне себе могли и до 80-ти прокоптить.

Ну а целые зубы у меня во рту говорят лишь о том, что юноша сумел сберечь их до сего момента, не потеряв в кулачных сшибках. Ну а сладкого, по-видимому, в своей жизни если и видел, то только как барин употреблял. Так что всё закономерно.

Но вернемся к ситуации. Почему я, Константин Салин, вдруг оказался в теле Герда Франта… Стоп! Какая еще Герда? Тьфу ты. Герд же ж. Это что же, я помню, в смысле сохранил, память этого пацана?

Так, так, так. Та-а-ак. Так. Ага, вот. Герд Франт, 5763-го от сотворения мира года рождения. 19 лет, короче. Уроженец Нижних Пойм, какая прелесть, Старотра́ктского уезда, Синего́рской губернии, А́рдской империи.

Мама, куда я попал? Ну хотя бы, раз есть воспоминания, нет теперь нужды швы на одежде «обнюхивать» да высматривать по сторонам: бычий пузырь, слюда или стёкла у местных в окнах. Это дабы представлять, чем тебя, если что, станут убивать: камнем, шпагой или, блин, бластером.

Что ж. Память подсказывает, что волосы я теперь имею прямые, темные, чуть ниже ушей. Глаза карие. Телосложение и рост упоминал. Что еще? Сирота, грамотный, беспартий… хотя это лишнее. Последние 12 лет провел в Пустошах.