— Когда Вы боретесь со своей жадностью, Ваше Высочество, у Вас даже глаза темнеют, — заметила она, но в голосе её не было осуждения, скорее — любопытство. — Но я рада, что Вы работаете над собой.

Принц усмехнулся, и усмешка эта была горькой и тёплой одновременно.

— Ты не представляешь, как этому рад я. Каждый раз преодолевать свою… жадность. Когда-нибудь я тебе об этом расскажу. Или даже покажу.

— М-м-м. Ну, хорошо. А мне вот для Вас, кроме накидки, ничего не жалко.

— Жалко, — тихо возразил он. — Есть ещё кое-что, что тебе очень жалко мне отдать.

— И что же?

— Свое сердце.

Она замерла на мгновение, а потом беспечно пожала плечами и взяла палочки.

— А-а-а… ну… это да.

И приступила к трапезе с таким видом, словно они только что обсуждали погоду. Но принц заметил, как чуть дрогнули её пальцы, и как она старательно избегала его взгляда, уткнувшись в блюдо. И в этот момент он понял: она боится. Боится не его, не императора, не войны. Она боится того, что уже происходит с её сердцем, и того, что однажды оно перестанет ей подчиняться.

Всего пара дней минула с того вечера в таверне, а жизнь в гарнизоне уже спешила подкинуть новую вводную. Ближе к концу утренней тренировки, когда солнце начало припекать затылки, а пыль на плацу стала невесомой и вездесущей, воздух вдруг сгустился от запаха дорогих благовоний и шелка.

На плац, словно императорский театр на гастролях, вплыла процессия: наложницы с лицами, скрытыми за полупрозрачными веерами, евнухи с опахалами, стража с алебардами и слуги, несущие, кажется, даже запасные туфли своего господина. В центре этого великолепия шествовал младший принц государства Чу, разодетый так, будто собирался не на пыльный плац, а на прием к Небесному Императору.

— Его Высочество принц Фэн, — едва слышно шепнул Сиань офицер Чжоу, и в его голосе ей почудилась плохо скрываемая ирония.

Когда процессия приблизилась, Ли Сиань дала команду войску приветствовать высочайшего гостя и сама поклонилась с той тщательной правильностью, за которой прячут истинные чувства. Она решила про себя: с этим — лишний раз не связываться. Пусть играет свои игры, она будет просто зрителем.

Принц Фэн остановился в нескольких шагах и окинул ее взглядом, каким оценщик смотрит на неликвидный товар.

— Это вы, мастер Ли, как я понимаю? — В его голосе звенело такое старательное высокомерие, что Ли Сиань едва удержалась от улыбки. Она чуть наклонила голову набок, разглядывая его с откровенным интересом, как разглядывают забавного зверька. «Переигрывает, — подумала она. — Но старается. Молодец».

— Ну и что в вас нашел мой отец? — продолжил принц, растягивая слова. — Вы довольно… некрасивая девушка. И из умений, как я слышал, только знание каких-то варварских боевых техник?

Ли Сиань улыбнулась — открыто и почти ласково.

— Вы совершенно правы, Ваше Высочество. Я некрасива. И, к несчастью для окружающих, еще и побить могу. Сочетание, согласитесь, малопривлекательное. Ничего интересного.

Принц Фэн чуть сузил глаза. Такой легкой капитуляции он явно не ожидал.

— Вы хотите сказать, что даже меня можете побить?

— Боюсь, что вас как раз не могу, Ваше Высочество, — ответила она с притворным сожалением. — Если я побью вас при всем гарнизоне… или вы побьете меня… в любом случае картина выйдет малоприятная. Для вашей… ммм… репутации. А репутация для принца, говорят, стоит полцарства.

Он прищурился, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то живое, не наигранное.

— Я слышал, вы живете здесь же, при гарнизоне? В каком павильоне?

— Простите, Ваше Высочество, но я не принимаю гостей.

— Вы смеете отказывать принцу? — его голос снова взлетел до фальшивого негодования. — Мой старший брат до сих пор не научил вас повиновению?

Ли Сиань молчала. Ей очень хотелось ответить, что Его Высочество принц Ди как раз сейчас отсутствует, и она бы с радостью порекомендовала младшему брату уточнить этот вопрос у старшего лично. Желательно — на тренировочном плацу, с мечами. Но она сдержалась и лишь вздохнула.

— Так как называется ваш павильон? — настаивал принц.

Она подняла на него глаза — те самые, что император сравнил с горным озером — и произнесла тихо, почти интимно:

— Павильон Легких Весенних Облаков, Ваше Высочество. Приходите… сегодня вечером.

Она дождалась, пока он сам, сохраняя осанку павлина, не отвернется и не удалится со всей своей процессией. И даже заставила себя замереть в поклоне, пока он не отошел на почтительное расстояние.

Офицер Чжоу, стоявший рядом, тихо присвистнул.

— И что это было?

— Его Императорское Величество знакомит меня со своими сыновьями, я полагаю, — ответила Ли Сиань, не сводя глаз с удаляющегося паланкина. — Скажите, офицер, принц Фэн на самом деле такой напыщенный индюк, каким хотел мне показаться?

— Вовсе нет, — усмехнулся Чжоу. — Обычно это очень милый молодой человек. Немного задиристый, но добрый.

— Я так и думала, — кивнула она. — Актер из него так себе. Здорово переигрывает в третьем акте.

Вечер опустился на Павильон Легких Весенних Облаков мягко, окрасив бумажные фонари в теплый апельсиновый свет. Ли Сиань сидела за низким столиком в окружении чайных принадлежностей, а рядом, всем своим видом излучая спокойную готовность вмешаться, расположился офицер Чжоу. Она попросила его побыть с ней этим вечером — не для защиты, нет. Для страховки от самой себя. Почему-то в общении с Их Высочествами она себе уже не доверяла.

До прихода гостя офицер успел ввести ее в курс дела. Принц Фэн оказался младше Ли Сиань всего на два месяца. Увлекался правом, обладал цепкой памятью и острым языком, считался отличным бойцом. Уже женат, и одна из наложниц, по слухам, носит его ребенка. Из недостатков — горяч, задирист и искренне полагает себя самым умным и красивым из трех братьев.

Когда принц появился во дворе павильона, Ли Сиань мельком оглядела его. Он переоделся в более удобные одежды, явно намереваясь сразиться с ней. Походка его была легкой и уверенной, но без той стремительной, пружинистой грации, что выдавала в старшем брате хищника, всегда готового к прыжку. Младший шел, как человек, который знает, что его ждут, и никуда не торопится.

«Красив, — признала она про себя. — Но… нет». Она поймала себя на том, что сравнивает его со старшим, и сравнение выходило явно не в пользу младшего. Она одернула себя. Сравнивать мужчин — дурная привычка, особенно когда один из них уже занял слишком много места в твоих мыслях.

Принц Фэн подошел к столу и, не дожидаясь приглашения, опустился на приготовленный для него стул. Взгляд его скользнул по офицеру Чжоу и вернулся к девушке.

— Вы никогда не расстаетесь со своим помощником? Ни днем ни ночью?

Ли Сиань и бровью не повела.

— А вы хотели одолжить его у меня на время? Ночью я как раз с ним расстаюсь.

Офицер Чжоу поперхнулся чаем и укоризненно глянул на нее. Она пожала плечами.

— Простите, Ваше Высочество. У меня дурная привычка отвечать на хамство хамством. Ничего не могу с собой поделать. Пытаюсь работать над собой, но прогресс очень медленный.

Офицер Чжоу закатил глаза и демонстративно отвернулся к стене.

— То, что вы хамка, я уже понял, — ответил принц, и в его голосе снова прорезалось старательное презрение. — У вас вообще есть хоть какие-то хорошие качества?

— А вам зачем? — искренне удивилась Ли Сиань.

Офицер Чжоу закрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул. Кажется, он молился.

Принц Фэн вздернул бровь и уставился на нее с нескрываемым изумлением.

— Вы вообще можете нормально общаться?

— Простите, Ваше Высочество, — она изобразила раскаяние, но глаза ее смеялись. — Я чужестранка. Не знаю ваших правил и обычаев. В целом довольно… неотесанная. Его Высочество принц Ди постоянно мне об этом говорит. Я честно пытаюсь исправиться, но, видимо, материал слишком грубый. Собственно, я и попросила офицера Чжоу присутствовать, чтобы он вовремя меня останавливал. Боюсь, одной встречи со мной хватит, чтобы вы навсегда разочаровались в женщинах.