— Я⁈

— Ну конечно! — Он начал загибать пальцы. — Собиралась весь день в кровати проваляться — раз. По крышам лазаешь — развлекаешься— два. Рисуешь ради удовольствия — три. Каждый день бьёшь мужчин — четыре. Надо мной издеваешься, тоже исключительно ради удовольствия — пять. И тебе каждый раз это сходит с рук.

— Вас послушать, так у меня не жизнь, а мечта. — Она невольно усмехнулась. — Действительно сплошное удовольствие, особенно последнее.

— Ну так что? Поедем?

— Ну, допустим, — сказала она, передразнивая его любимое словечко. — Что это за место?

— Моё убежище. Там, где я отдыхаю от шума гарнизона и суеты дворца. Очень красиво и тихо.

— А что мы там будем делать?

— Гулять, отдыхать, общаться.

— А что мы будем там есть?

Он рассмеялся — искренне, свободно.

— Не бойся умереть там с голоду. Я распоряжусь собрать еду. Да и там мы можем что-нибудь приготовить.

— Я могу только помыть овощи. Ну, или вскипятить чайник. Не надо на меня сильно рассчитывать, Ваше Высочество.

— Я и не рассчитывал. — Он покачал головой. — У тебя сегодня день рождения. Я даже чайник сам вскипячу.

— Значит, это не просто место в горах. Там есть домик?

— Есть.

— Большой?

— Нам хватит.

Она несмело улыбнулась — той улыбкой, которую не могла сдержать, когда он говорил что-то по-настоящему тёплое.

— Мне никто и никогда не делал таких подарков. — Она посмотрела на него почти серьёзно. — Не кипятил чайник в мой день рождения. И я сейчас очень серьёзно.

Он не ответил. Сидел и думал о том, что нужно взять с собой. Она тоже молчала, обдумывая его предложение.

— А как мы туда поедем? — спросила она наконец. — Я не очень люблю ездить верхом.

— Я возьму небольшую двухместную карету. Погрузим туда всё, что нужно. — Он взглянул на неё. — Ну что? Едем?

— Ну… хорошо, — осторожно согласилась она.

Чуть больше чем через два часа принц зашёл за ней, чтобы ехать. Он переоделся в обычную одежду, снова убрал волосы в жгут на макушке, и Сиань, глядя на него такого привычного, наконец выдохнула.

Госпожа Дао в этот раз почему-то не вспомнила о приличиях, не напросилась всем гуртом служанок вместе с ними, а настояла, чтобы Ли Сиань надела тёплое женское платье и собрала столько вещей, будто отправляла её на неделю, не меньше.

— Ваше Высочество, мы же сегодня вернёмся? — спросила Сиань, когда он грузил её вещи в карету.

— Посмотрим, — ответил он неопределённо. — Может, останемся на пару дней.

— На пару дней⁈ — Она даже приостановилась. — А как же… мои тренировки?

— Я распорядился. Если нас не будет, тебя заменит офицер Чжао. — Он взглянул на неё. — Ты сядешь в карету или мы до вечера будем тут стоять?

— Мы так не договаривались, Ваше Высочество. — Она чувствовала, как внутри поднимается паника. — Не договаривались о паре дней. О ночёвке… вместе. И ещё: если офицер Чжао придёт меня навестить, а меня нет? И вас в гарнизоне нет одновременно со мной — что он подумает?

— Я уже поговорил с офицером Чжао, — спокойно ответил принц. — Он не придёт тебя навещать. А насчёт ночёвки… давай договоримся сейчас.

Он смотрел на неё своими тёмными живыми глазами, и она никак не могла сформулировать мысль — чего раньше с ней никогда не случалось.

— Нет, — сказала она, отступая. — Мы не будем договариваться. Поездка отменяется. Простите, Ваше Высочество, поезжайте один.

Она уже развернулась, чтобы уйти, когда он сказал ей в спину:

— Ты меня так сильно боишься?

Она замерла, повернулась.

— Чего мне вас бояться? — Голос её дрогнул, но она взяла себя в руки. — Вы думаете, я вас не побью, если что? Я не посмотрю тогда, что вы неприкосновенны. Моя неприкосновенность мне дороже!

— Ты очень плохо обо мне думаешь, Ли Сиань. — Он сделал шаг к ней. — Я готов дать тебе слово, что в этой поездке не позволю себе ничего лишнего.

— А почему только в этой? — спросила она, чувствуя, как странно бьётся сердце.

— Потому что я стараюсь быть осторожным в своих обещаниях.

— А что вы имеете в виду под «лишним», Ваше Высочество?

— А что ты обычно имеешь под этим в виду?

— Я имею в виду то, что происходит между мужем и женой… ну… в постели.

— Но это понятно, — он улыбнулся, и в улыбке его не было насмешки, только какая-то тёплая мягкость. — Мы пока ещё не муж и жена.

И прежде чем она успела возразить, он взял её за талию и помог сесть в карету.

Она не сопротивлялась. Только сжала пальцы на коленях и посмотрела в окно, за которым медленно уплывали назад стены гарнизона.

«Что я делаю?» — подумала она. — «И почему мне совсем не страшно?»

Ответа не было. Но где-то глубоко внутри, в том самом месте, которое она привыкла держать на замке, стало тепло и тихо, как в том убежище, куда они сейчас ехали.

Ещё через два с лишним часа они добрались до подножия горы. Принц отвязал лошадь от кареты, и Ли Сиань выбралась наружу — размять затекшие ноги, вдохнуть полной грудью. Место ей сразу понравилось. Осенний лес стоял густой и нарядный, пах нагретой солнцем листвой, влажным мхом и той особенной грибной прелью, от которой на душе становится спокойно и чуть грустно.

— Я нагружу лошадь вещами, — сказал принц, распутывая постромки. — Остальное придётся нести в руках. И подниматься в гору. Ты готова?

— Не знаю. — Она огляделась. — Наверное. Я никогда не поднималась в гору.

Он хмыкнул, ничего не ответил. В итоге ей достался совсем маленький и лёгкий свёрток — почти невесомый. Всё остальное принц взвалил на лошадь и на себя. И они начали подниматься по узкой тропе, теряющейся в лесу. Он заставил её идти впереди — чтобы не упустить из виду. Какое-то время шли молча, только ветки хрустели под ногами да где-то вдалеке стучал дятел.

— Ваше Высочество, — начала она, не оборачиваясь, — можно спросить?

— Спрашивай.

— Вы готовитесь к войне с нашим царством?

Он усмехнулся — она услышала этот звук за спиной.

— Я думал, ты задашь вопрос более личный.

«Вы не представляете, насколько этот вопрос для меня личный», — подумала она, но вслух ничего не сказала.

— Скажем так, — ответил он после паузы, — я готов ко всему. Я думаю, ваш наследный принц рано или поздно начнёт войну. Не понимаю только, что он выиграет. Победить ему не удастся. Осадив приграничные города, он потеряет время, силы и войска. После того, что он устроил в Наньчжоу, я укрепил оборону всех городов на границе с Вэй. Так легко ему не прорваться. — Он помолчал. — А почему ты спрашиваешь?

— Я слышала, он хочет победить во что бы то ни стало. Захватить ваши земли, получить выход к морю. Прославиться. Всё это — ради забавы и славы.

— У него не выйдет. У меня есть союзники, которых я могу призвать. Но даже без них мы справимся с войском принца Ки. Оно в разы меньше и слабее.

— А если бы существовал способ избежать войны? — она вдруг остановилась и обернулась. — Вы бы им воспользовались?

— Например?

— Например, если бы он попросил отдать ему… какого-нибудь человека.

Он смотрел на неё снизу вверх — она стояла выше на тропе, и ему приходилось запрокидывать голову.

— Я не отдал бы никого из людей моего царства. Тем более того, кого знаю. За каждого я несу ответственность как военачальник и будущий император.

«Но я не из Вашего царства», — подумала она и вздохнула. И пошла дальше.

Принц понял, о ком она спрашивает. И надеялся, что сейчас она скажет: «Если принц Ки попросит меня, не отдавай. Потому что я хочу остаться с тобой». Но она молчала. И он уже знал — она никогда ничего не просила. Стоило ли ему вообще ждать этих слов? Он не знал, но очень надеялся когда-нибудь их услышать.

До домика они дошли молча.

Дом стоял на открытом склоне, откуда открывался вид на лес, расцвеченный закатным солнцем — багрянец, золото, тёплая охра. Стены из толстого дуба, высокая крепкая крыша. Дверь заколочена досками и замками, на окнах — ставни. Перед домом — небольшой дворик, справа сарай.