По привычке она проснулась рано, но не стала вставать. Лежала в постели, перебирала в памяти возвращение от тёти, сватовство старшего чиновника, принцев родного царства, императрицу, отца, тот страшный бой, а потом — новую жизнь в царстве Чу, где она до сих пор жила с постоянным страхом, что в любой момент спокойствие кончится. «Сегодня, — решила она, — я не буду спешить. Пусть хотя бы сегодня этого не случится».

Она задремала, а проснулась от голосов у дверей павильона. Голоса быстро стихли, она перевернулась на другой бок — и вдруг вспомнила детство. Как обычно проходил этот день в поместье отца. В первую и последнюю очередь это был день памяти матери, и Ли Сиань старалась не попадаться никому на глаза, особенно отцу. Она проводила его в своей комнате, даже не выходя к столу. «Значит, — подумала она, — и сегодня лучше остаться в павильоне».

Ближе к девяти утра её пришла будить госпожа Дао.

— Госпожа, с вами всё хорошо? Вы так долго спите. Его Высочество уже дважды приходил.

— Зачем? У меня сегодня выходной, — ответила Сиань, хотя про себя подумала: «Пора уже не удивляться, что это невыносимое Высочество проводит со мной почти все выходные».

— Не могу знать, госпожа. Его Высочество мне не докладывал. Вы будете умываться и завтракать?

— Нет, спасибо. Пока нет.

— Но… Его Высочество сказал, что скоро снова придёт.

— О боже. Хорошо. — Сиань села и потянулась. — Можно мне накрыть завтрак в спальне?

— Да, конечно, как прикажете.

Спустя короткое время, когда Ли Сиань кое-как привела себя в более или менее божеский вид — умылась, расчесала волосы, накинула длинный тёплый халат — и села завтракать в спальне, к ней без стука влетел Его Высочество.

— Ли Сиань, ты плохо себя чувствуешь? Заболела? — Он появился на пороге так стремительно, словно за ним гнались.

Она подняла глаза и едва не поперхнулась.

Он был одет в чёрное шёлковое королевское платье с вышитыми золотыми драконами. Волосы убраны по-особому: передняя прядь заколота маленькой короной, остальные распущены по плечам. На широком поясе висели все положенные печати — знаки статуса и высокого положения. Сейчас он как никогда был похож на настоящего принца, и у Ли Сиань кусок застрял в горле. Бороду он подстриг очень коротко — и слава небесам, что не сбрил полностью, а то с девушкой точно приключилась бы какая беда.

Она закашлялась, схватила стакан, налила воды и выпила залпом.

— Нельзя же так! — выдохнула она. — Без предупреждения!

— Прости, не хотел тебя напугать. Всё в порядке?

Она отвернулась, стараясь говорить как можно спокойнее:

— Всё в порядке. Сегодня выходной. Я не заболела. И это не ваша спальня, Ваше Высочество.

Он не обратил внимания на её тон.

— У тебя разве не день рождения сегодня? Почему нет настроения? У меня всегда отличное настроение в мой день рождения! — Он счастливо улыбнулся и уселся напротив неё, явно намереваясь завтракать вместе.

— Рада за вас, Ваше Высочество, — проговорила Сиань, изучая его новый образ. Почти без бороды он выглядел гораздо моложе. — Но ваш день рождения, к счастью, не совпал с днём смерти вашей матери. И его, наверное, как национальный праздник, отмечают в каждом доме. А я в этот день всегда старалась никому не попадаться на глаза. И сегодня не хочу нарушать эту прекрасную традицию. Традиции — наше всё, как говорится.

Принц нахмурился.

— Ли Сиань, но ты больше не в своём доме, а в моём. И я лично очень рад, что в этот день ты появилась на свет.

— Это ваш дом, Ваше Высочество, — она подчеркнула «ваш», — но это не ваша спальня.

— Хорошо. — Он вздохнул. — Прости. Госпожа Дао сказала, что ты уже завтракаешь, и я не подумал…

— Я могла завтракать неодетой, — заметила она сухо.

— Прости.

— Слишком много «прости» для одного завтрака, — она прищурилась. — Что-то тут нечисто.

Она ещё раз окинула его взглядом.

— Вы куда-то собрались, Ваше Высочество? Не опаздываете?

Он усмехнулся — её хамство его уже не задевало.

— Мы с тобой сегодня поедем в императорский дворец, — Ли Сиань заморгала от удивления, — Погуляем по императорскому саду. В это время года он необычайно красив.

— От слова «императорский» у меня начинает болеть голова. А вы его уже дважды произнесли. После завтрака я вернусь в постель.

— Тебе нездоровится? — Он вдруг понизил голос до участливого. — Женские дни?

— Что? — Она опешила. — Нет! И вообще! Как вы можете⁈ Нет!

Принц тяжело вздохнул, как человек, который устал от недопонимания.

— Ли Сиань, у меня три жены. Я всё знаю про женские дни… и не только.

— Очень рада за вас и за ваших жён! Прямо полегчало сразу! — Она помолчала, потом добавила твёрдо: — Никуда я с вами не поеду.

Он вздёрнул бровь — королевскую, выдержанную.

— Ли Сиань, ты знаешь, что ты сейчас делаешь?

— Что?

— Отказываешь наследному принцу.

— Поверьте, мне не впервой, — ляпнула она и тут же пожалела. Но принц молчал, только смотрел внимательно. — И что мне за это будет? Казнят?

— Выпорют, — ответил он так спокойно, словно речь шла о погоде.

— Хорошо. Завтра, — так же спокойно ответила она.

— Что — завтра?

— Пусть меня выпорют завтра. — Она пожала плечами. — Хотя… зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? Можно и сегодня. Мне всё равно.

— Почему ты так не хочешь ехать со мной? — спросил он, и в голосе его впервые прозвучало что-то уязвимое. — Я настолько тебе противен?

Сиань нахмурилась, задумавшись. Дело было вовсе не в нём. Он не был ей противен. Они теперь общались почти как друзья — конечно, принц время от времени напоминал о своём высоком положении, но он не унижал её, не принуждал ни к чему такому. Его отношение к ней сейчас можно было назвать заботой, и Сиань не хотела совсем отказываться от этой заботы.

— Ваше Высочество, о нас поползли слухи в гарнизоне. — Она опустила глаза. — Будто мы… вместе. Мы только один раз сходили на рынок, отсутствовали всего один день, вернулись вместе — а они уже поползли. Я этого категорически не хочу.

— Почему? — Он искренне не понимал.

— Эти слухи могут иметь для вас катастрофические последствия.

— Какие?

— Катастрофические, — проворчала она, — это от слова «катастрофа», Ваше Высочество.

Он молчал, ждал пояснений. Но она опустила голову и замолчала.

Может, принц Ки меня и не ищет, — подумала она. — В конце концов, речь никогда не шла о его любви ко мне. Он просто хотел развлечься — в своей садистской манере, правда, на законных условиях. Но не более того. А ещё он хотел развязать войну с царством Чжу. И я могла бы стать прекрасным предлогом.

Она посмотрела на свои руки — чистые, спокойные. Но сделай она неверный шаг — и на них будет кровь сотен, а то и тысяч людей.

— Делайте со мной что хотите, Ваше Высочество, — сказала она тихо. — Но я с вами никуда и никогда больше не поеду.

Принц задумчиво посмотрел на неё, потом произнёс:

— А что, если мы поедем туда, где нас никто не увидит?

— Вы поедете куда-то без охраны? — она подняла голову. — Нет, это опасно.

— В это место я всегда езжу один. А теперь у меня будешь ты. — Он усмехнулся. — Уверен, в случае опасности мы вдвоём справимся.

— А почему бы вам не поехать одному, а меня оставить здесь? — Она вдруг почувствовала, что сдаётся, но попыталась сопротивляться до последнего. — Я планировала проваляться весь день в постели. Никогда раньше этого не делала.

— Именно потому, что у тебя день рождения, мы должны сделать сегодня что-то необычное и запоминающееся. Чтобы весь год прошёл отлично. Ты не должна валяться в постели, как больная.

— Ваше Высочество, простите ради бога, но вам что, заняться нечем? Какое вам дело до моего дня рождения?

— А может быть, я устал каждый день чем-то заниматься и хочу отдохнуть и получить удовольствие от отдыха? — Он развёл руками. — А ты, судя по всему, знаешь в этом деле толк.