Она умылась с дороги, вымыла руки, села лицом к саду и увидела, как через внутренний двор идёт принц. Он был в одной нижней рубашке и мокрых после озера штанах, верхнее платье небрежно накинуто на плечи. Не глядя в её сторону, он скрылся в спальне. Ли Сиань пожала плечами, взяла палочки и принялась за рис.

Вскоре дверь позади неё открылась. Принц вышел уже в сухом, переодевшись в простое тёмно-синее платье, молча обошёл стол и сел напротив. Взял палочки, подвинул к себе пиалу и тоже начал есть. Ни слова. Воздух между ними был густым и прохладным, как перед грозой.

«Рта не раскрою», — решила она про себя. Спокойно жевала, глядя в сад, на тени от решёток, куда угодно, только не на мужчину напротив. Он, со своей стороны, тоже не торопился нарушать перемирие.

Когда тарелки заметно опустели, принц заговорил первым.

— Прости, что заставил ждать. Давно здесь не жил. Пришлось решать кучу дел. А голодная женщина, говорят, пострашнее разгневанного духа. Это правда?

Она коротко глянула на него и вернулась к еде. Медленно вдохнула. Выдохнула.

Он выждал, давая ей время остыть.

— Тебе здесь совсем не нравится?

— Озеро… красивое, — ответила она, не поднимая глаз.

— И всё?

— И горы. Никогда не видела таких высоких гор.

— Да, — кивнул он. — Горы так высоки, что другого пути сюда нет — только через ущелье, которым мы въехали днем.

— У-гу, — ответила Ли Сиань ещё неопределённее.

— А усадьба? Усадьба нравится?

Она отложила палочки и вздохнула.

— Где я буду здесь жить? — спросила она прямо. — Я не нашла своей комнаты. Когда спросила господина Гэ, он посмотрел на меня как на дурочку и отвёл в хозяйскую спальню. Там сложены и мои вещи, и Ваши. — Она сжала губы. — Мне не нужна такая большая комната. И я не буду делить её с Вами.

— Боишься остаться со мной наедине? — спросил он спокойно.

— Я уже не раз оставалась с Вами наедине, и Вы меня не съели, — сухо ответила она. — Но если Вы имеете в виду другое «наедине»… я бы Вам этого не советовала.

— Понял. Разберёмся.

— Не будем мы с этим разбираться, — голос её дрогнул, но она быстро взяла себя в руки и сложила руки на груди. — Мне нужна своя комната. Иначе мне здесь не нравится.

Принц невольно улыбнулся. Конечно, он и не ждал, что всё наладится в первый же вечер.

— Пойдём. Покажу тебе тогда одну.

Он встал и протянул ей руку. Она посмотрела на неё долго, недовольно, но потом вздохнула и всё-таки вложила пальцы в его ладонь.

Они прошли через большую хозяйскую спальню и поднялись на подиум, где стояла огромная, застеленная свежим бельём кровать. От комнаты её отделяли стеклянные панели с занавесками. Стену в изголовье от пола до потолка украшали длинные деревянные панели с искусной резьбой: птицы, цветы, горы и облака над ними.

Принц подошёл к правой панели, нажал ладонью на середину — и створка бесшумно подалась внутрь, открывая тёмный проём.

— Принеси свечу, — попросил он.

Когда свеча была зажжена, Чжу Ди шагнул первым, высоко поднимая огонь над головой. Комната оказалась маленькой и глухой — ни окон, ни щелей. Вся мебель была накрыта плотной тканью. Но и сама ткань, и пол, и всё вокруг покрывал толстый слой пыли. В углах висела паутина, в воздухе плавали пылинки, потревоженные их приходом.

— Это самая потрясающая комната, которую я когда-либо видела, — произнесла Ли Сиань с глубочайшим сарказмом, пряча за ним свое удивление. — Благодарю Вас, Ваше Высочество, за Вашу немыслимую щедрость. Или бесконечную доброту. Я даже расстерялась за что именно Вас следует благодарить.

Принц промолчал. Он подошёл к наружной стене и нажал на неприметный выступ. Снаружи что-то скрипнуло, зашуршало, и в комнате вдруг распахнулось большое окно, замаскированное ставнями. В комнату ворвался свежий ветер, задув свечу.

В один миг стало темно. Ли Сиань громко, прерывисто вздохнула и замерла.

— Боишься темноты? — удивился он.

— Боюсь… неизвестности, — ответила она из темноты.

Он чиркнул кресалом, и огонёк снова осветил комнату.

— Это моя детская, — пояснил он, поднимая свечу выше. — Отец сделал её потайной на случай нападения. Здесь мы с братьями и сёстрами должны были прятаться. — Он указал на пол в углу. — А вон там дверь в тоннель. Он идёт под домом и двором и выходит в пещере на скале. Так что, если что, из этой комнаты можно уйти незаметно.

— Даже так? — она оглядела комнату уже с новым интересом. — То есть я могу убежать по этому тоннелю? Или, наоборот, кто-то может по нему пробраться сюда с улицы?

— Любому, кто посмеет пробраться к тебе с улицы, — ответил он, стараясь говорить сурово, — я лично оторву голову. Ноги. Руки. И всё остальное. Тоже.

— Но Вы же будете в другой комнате, Ваше Высочество. Как Вы узнаете? — она оглядела пыльные тюки. — Кстати, у меня идея. Давайте Вы будете жить здесь. Детство вспомните. А я, так уж и быть, займу большую спальню. Если мы сегодня застелём тут кровать, Вы сможете переночевать здесь уже сегодня. Вы же не боитесь пауков?

Принц поразился её наглости. «Сейчас точно меня сюда переселит и глазом моргнуть не успею», — мелькнуло у него.

— Боитесь? — переспросила она, подняв бровь. — Не может быть!

— Ужасно боюсь! — выпалил он. — Тот паук, которого ты нарисовала в тюрьме, до сих пор у меня в глазах стоит. Здесь я жить не буду.

— Так я тоже не буду, Ваше Высочество! А есть другая комната? Не такая пыльная? И подальше от Вашей?

— Нет.

Она вздохнула. Обвела комнату взглядом ещё раз.

— Я так и думала… — Её взгляд упал на дверцу в стене, что соединяла потайную комнату со спальней. — А эта панель закрывается с внутренней стороны?

— Конечно. Если закроешься изнутри, с моей стороны открыть её невозможно.

— Хоть что-то хорошее все-таки есть в этой комнате.

— Но даже если ты закроешься, я смогу попасть к тебе с другой стороны. Отец предусмотрел это на всякий случай.

— С какой ещё другой стороны?

— Тебе не обязательно это знать.

— Тогда какой смысл в этой комнате, — проворчала она, — если Вы в любой момент можете войти?

— Я могу войти в любой дом и в любую комнату в этой стране, когда захочу, — произнёс он негромко, но так, что сомнений не оставалось.

— Да, помню, вы говорили об этом, но к этому так сложно привыкнуть. И где же мне тогда спать сегодня?

— Со мной или здесь. Выбирай.

— Ну конечно, здесь. Что за вопросы. — Она скрестила руки на груди. — Очень уютное место, если присмотреться. К тому же я спала и в гораздо более ужасных условиях.

Принц закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Боже, но почему с тобой всегда так?

— Как?

— Не по-моему.

— Я по-Вашему сюда попала, вообще-то. — Она встретила его взгляд. — Но Вы же помните: выиграть сражение — не значит выиграть войну.

Он долго смотрел на неё. Ветер из открытого окна шевелил пыль на полу.

— А мы с тобой до сих пор воюем? — спросил он тихо и серьёзно. — Не надоело?

Она промолчала.

— Сегодня переночуем вместе, — сказал он, и в голосе его не было ни приказа, ни угрозы. Только усталость. — Обещаю: я тебя не съем.

Она проснулась лицом к окну. За окном шёл дождь — ровный, спокойный, убаюкивающий. Небо заволокли тёмно-серые тучи, и от этого в комнате было ещё сумрачно, хотя день давно наступил. Вставать совершенно не хотелось.

Она лежала, глядя в окно и слушая, как капли барабанят по черепице и шуршат по листве в саду. Вспомнила вчерашний вечер: пыльную комнату за панелью, запах старого дерева и паутины. Вспомнила, как своевольная «бородатая красавица» в итоге уговорила её остаться в его кровати. Вспомнила их беспокойную ночь — она то засыпала, то просыпалась от каждого его движения.

И вдруг поняла, что, возможно, до сих пор не одна в постели.

Нахмурившись, она осторожно, стараясь не издавать ни звука, начала переворачиваться на другой бок и оказалась права.