Ли Сиань смотрела на это, как заворожённая.

Чжу Ди резко развернулся спиной к дому, нависнув над ней плечами, заслоняя от летящих обломков. В тот же миг огромный пласт крыши съехал за его спиной вниз и разбился с грохотом, подняв облако пыли выше его головы.

Ли Сиань непроизвольно зажмурилась, но тут же начала потихоньку приоткрывать глаза, чтобы следить за своим спасителем, потому что ее позицию в данных обстоятельств совершенно безопасной назвать было сложно.

Волосы и плечи Его Высочества были покрыты серой пылью и грязью. На щеке — тонкая царапина от осколка. Черепица уже не падала, но он продолжал держать девушку и, прищурившись, сверлил её взглядом — тяжёлым, тёмным, не предвещающим ничего хорошего.

Тишина висела в воздухе, как занесённый меч.

— Вот видите, Ваше Высочество, — первой нарушила молчание Ли Сиань, справедливо рассудив, что лучшая защита — это нападение. — Когда вы командуете и никого не слушаете, не всегда хорошо выходит.

Он медленно выдохнул.

— Ты и правда чудовище. Ты самая… самая…

— Вы сейчас тоже так себе выглядите, — ответила она и смело улыбнулась — той улыбкой, которая появляется, когда страх уже прошёл, а радость от того, что всё кончилось, ещё не улеглась.

Увидев эту улыбку, принц поставил её наконец на ноги, выдохнул — и крепко обнял.

Прижатая к его груди, Ли Сиань слышала, как гулко бьётся его сердце — часто, неровно, совсем не по-командирски.

Вот же дуралей, — подумала она. — Чуть не угробился. А потом я же буду у него виновата. Или всё-таки пронесёт, раз обнимает? Он так испугался за себя или за меня? Почему обнимает так долго?

Они стояли вдвоём в пыли и обломках черепицы. А неподалёку замерли все служанки павильона и охрана принца — и смотрели на них, смущённо улыбаясь.

Сиань заметила это и начала отстраняться.

— Отпустите, Ваше Высочество. На нас все смотрят.

Он нехотя разжал руки, но продолжал держать её за плечи.

— Ты в порядке?

— Да. — Она аккуратно выскользнула из его пальцев. — А вы?

— Мне на голову упало несколько черепиц. — Он поморщился. — Было… неприятно.

— Ваше Высочество, вам срочно нужно к врачу на осмотр. За чем бы вы ни приходили ко мне, это может подождать. — Она сделала шаг назад.

— Хочешь отделаться от меня поскорее?

— Я очень переживаю за наследного принца этого государства, — ответила она с торжественным лицом.

Он хотел было что-то ей ответить, но в этот момент к нему подошёл один из охранников и что-то зашептал на ухо. Принц выслушал, отряхивая пыль с плеч и головы, кивнул, глянул на девушку.

— Тебе повезло. Мне сейчас надо уйти, но я приду вечером. — Он повернулся к госпоже Дао. — Черепицу не трогать, к крыше не подходить. Я пришлю людей, чтобы разобрались. — И снова на Сиань: — Ты меня услышала?

— Конечно, Ваше Высочество. — Она склонила голову с видом само́й примерной девицы. — Ваши слова госпоже Дао для меня закон.

— Я с тобой вечером поговорю! — он чихнул, развернулся и, как всегда, стремительно покинул павильон. — Слова госпоже Дао…

Ли Сиань еле заметно выдохнула.

Пыль оседала медленно. Ветер разгонял облачка над разбитой черепицей. Госпожа Дао вздохнула и пошла распоряжаться насчёт чая — сильного, горячего, с мятой.

Когда Ли Сиань зашла в спальню переодеться, госпожа Дао проследовала за ней и, помявшись в дверях, осторожно спросила:

— Госпожа Ли, вы не хотели бы принять ванну до прихода Его Высочества?

— Я практически не испачкалась. — Сиань стянула через голову верхнее платье. — Сменю только это, умоюсь — и всё. Ванну приму вечером, после его ухода.

Она договорила — и вдруг поняла, что могла иметь в виду женщина. Замерла с платьем в руках.

— Госпожа Дао, — голос её стал тихим и холодным, — вы же не имеете в виду, что за то, что произошло, я должна извиняться перед принцем… своим телом?

Госпожа Дао молчала, опустив голову.

— Да это немыслимо! — Сиань швырнула платье на кровать. — Он сам пришёл ко мне в мой выходной! Его никто не приглашал, между прочим! Потребовал, чтобы я слезла с крыши, да ещё и с другой стороны! Спас меня — допустим. Но его опять же об этом никто не просил! — Она перевела дыхание. — И я ещё должна извиняться?

Она закрыла глаза, сжала кулаки, заставила себя выдохнуть. Спокойнее, но не уступая:

— Если он решит меня наказать — пусть наказывает. Мне всё равно. Пусть хоть голову отрубит или повесит. Но своим телом я не собираюсь расплачиваться ни за что и никогда. — Она открыла глаза и посмотрела на смотрительницу в упор. — Вы меня услышали, госпожа Дао?

— Простите, госпожа Ли. — Женщина поклонилась. — Просто я думала, что вы с Его Высочеством уже… делили ложе. Простите, я была не права.

— И с чего вы это решили? — Сиань прищурилась. — Кажется, я не его наложница. Или я что-то пропустила?

— Простите, я ошиблась. — Госпожа Дао попятилась к двери. — Я принесу вам воды умыться.

— Хорошо. Да. Спасибо.

Когда дверь закрылась, Сиань задумчиво посмотрела вслед быстро удаляющейся женщине и пробормотала себе под нос:

— Никаких приличий в этом царстве! Варвары!

До вечера время тянулось так медленно, как никогда.

Ли Сиань пробовала читать — строчки расплывались, она ловила себя на том, что перечитывает одну и ту же страницу в пятый раз. Решила выйти потренироваться — но во дворе уже хлопотали слуги из дворца, присланные принцем чинить крышу. Пришлось вернуться.

Так чудесно начавшийся день превращался в муку.

Скорей бы уже пришло это упрямое Высочество, — думала она, расхаживая по комнате. — Просто нет сил ждать неизвестности.

Наконец, когда заходящее солнце уже коснулось верхушек стен, в павильон явился слуга принца — с большой коробкой в руках.

— Госпожа Ли, это от Его Высочества. — Он поставил коробку на стол и поклонился. — Он просил передать, что, к его огромному сожалению, не сможет сегодня вечером к вам прийти.

Сиань открыла крышку. Коробка была полна сладостей — пирожных, засахаренных фруктов, маленьких рисовых колобков с начинкой. Аромат пошёл такой, что у неё засосало под ложечкой.

— Они что, отравленные? — спросила она у слуги совершенно серьёзно.

Слуга на миг опешил, но быстро взял себя в руки:

— Его Высочество заказал это для вас на императорской кухне. Они не могут быть отравлены.

— Ну, хорошо. — Она захлопнула крышку. — Передайте вашему Высочеству огромное спасибо за… — она чуть не сказала «за то, что он не может сегодня прийти», но вовремя спохватилась: —.. за сладости. Я тоже очень сожалею, что он не может сегодня прийти.

Она изо всех сил старалась быть серьёзной, но слуга, видимо, был не дурак — сузил глаза и внимательно на неё посмотрел.

— С принцем всё в порядке? — ради приличия решила уточнить девушка.

— Да, к счастью, здоровье Его Высочества не пострадало. Он занят государственными делами. — Слуга поклонился. — Хорошего вам вечера, госпожа Ли.

— А поделюсь-ка я всеми этими сладостями со служанками, — пробормотала Сиань, занося коробку в гостиную. — Устроим чаепитие. И если умрём от яда — так все вместе.

Она позвала госпожу Дао, велела готовить чай и созывать всех.

Служанки сбежались мгновенно, словно только и ждали повода. Коробку открыли, сладости разложили на блюдах, и вскоре закипел разговор.

— Его Высочество такой заботливый, — пропела одна из девушек, отправляя в рот пирожное. — Передал вам сладости, чтобы порадовать после этого ужасного падения с крыши. Да, госпожа?

— Госпожа Дао, вы видели, как Его Высочество спас госпожу? — подхватила другая. — Наверное, это было так… героически.

— И так романтично, — мечтательно вздохнула третья.

— Да, Его Высочество очень смелый и сильный. Говорят, он самый сильный из всех воинов.

— И самый искусный.

— И самый красивый, — закончила Мань Мань, самая молоденькая, и покраснела.