В назначенный день, облачившись в другое платье, сшитое тетей, она явилась во дворец на рассвете. Прогулка должна была состояться в обширном императорском саду, до наступления полуденного зноя.

— Дорогая Бу Джо, ты не против, если к нам присоединится мой сын, принц Цзин Ян? — вопросила императрица тоном, не допускающим возражений.

Бу Джо на мгновение представила, как говорит «против», как замирают придворные и как ее ведут на плаху. Собрав волю в кулак, она кивнула:

— Конечно, я не против. Если, конечно, Ваше Величество считает, что мои скромные беседы могут развлечь принца.

— Ты совершенно не умеешь лгать, дитя, — с лёгкой улыбкой заметила императрица, занимая место в двухместной карете. — И никогда этому не учись. Не тревожься, мой сын не станет нам помехой. Просто соскучился по моему обществу.

Вскоре к карете подъехал всадник. Императрица с такой нежностью смотрела на сына, что у Бу Джо от щемящей непрошенной зависти сжалось сердце. Так могла смотреть только мать на своего любимого ребёнка. Никто и никогда не смотрел на нее саму с такой безграничной любовью.

Поначалу её отношение к юноше было холодным и отстраненным. Но по мере их прогулки по тенистым аллеям, утопающим в зелени и цветах, лёд растаял. Сначала принц шёл позади, затем присоединился к беседе, и вскоре Бу Джо, позабыв обо всём, увлечённо спорила с ним на самые разные темы. Императрица же следовала на почтительном расстоянии, с затаенной улыбкой наблюдая за молодой парой.

Второй принц неожиданно оказался интересным собеседником. Образованный и начитанный, что и неудивительно, он при этом обладал мягким нравом. Бу Джо лишь постепенно начала замечать, что, внешне соглашаясь с ней, он с неизменной учтивостью и логикой подводил её к принятию своей точки зрения. Это одновременно восхищало и раздражало её.

— Ну, и каков он тебе показался, дорогая Бу Джо? — небрежно поинтересовалась императрица на обратном пути. — Упрямым и недалеким?

— И самовлюбленным, — простодушно добавила девушка.

— И самовлюбленным, — согласилась императрица, едва сдерживая улыбку.

— Нет, Ваше Величество. Недалеким и самовлюбленным не показался, — честно, но без особого желания, ответила Бу Джо. — Разве что… немного упрямым.

— Я рада, что сын мой тебе пришёлся по душе, — подвела итог императрица. — А ты, кажется, тоже ему понравилась.

— Ммм… — только и смогла выдавить Бу Джо, глядя в окно, отчего императрица снова рассмеялась.

По возвращении Бу Джо домой госпожа Чэнь, каким-то образом узнав, в чьей компании провела день ее падчерица, преобразилась. Внезапно она озаботилась внешним видом девушки, её гардеробом и украшениями. Семья Бу была богата, но из-за равнодушия отца до этого дочери не уделялось и толики должного внимания.

Теперь же мачеха принялась скупать и заказывать для Бу Джо всё, что полагалось девушке на выданье. Её длинные волосы, прежде не знавшие ухода, подверглись тщательным ежедневным процедурам. Служанки госпожи Чэнь купали её, обтирали солями и ароматными маслами, доводя до изнеможения.

Бу Джо не спорила. Ведь мачеха перестала её сечь, а отец — смягчился. Девушка ловила себя на мысли, что ее бунт против судьбы начал приносить неожиданные плоды, и тихо этому радовалась.

Императрица приглашала Бу Джо во дворец всё чаще, и каждый раз под тем или иным предлогом к ним присоединялся младший принц.

Узнав, что девушка с детства владеет оружием, Цзин Ян как-то предложил посоревноваться в стрельбе из лука. Бу Джо подали изящный женский лук с мягкой тетивой и даже дали фору, расположив её мишень на несколько шагов ближе.

Девушка, с пяти чжанов попадавшая в цель почти не целясь из мужского лука, терпеливо промолчала, решив сперва оценить противника.

Противник оказался никудышным. Стрелы принца летели мимо с завидным постоянством. Бу Джо, стараясь не задеть его самолюбие, стреляла не глядя — и всё равно выигрывала.

Наблюдая за его ошибками, она наконец не выдержала. Ученица лучшего учителя единоборств не могла смолчать.

— Ваше Высочество, позволите дать совет? — подошла она, когда принц вновь готовился промахнуться.

— Прошу, госпожа Бу Джо, — тот опустил лук.

Девушка встала сзади, поправила его руки, объясняя ошибки тактично и мягко. Но принц, кажется, не слышал. Он замер, едва дыша, и лишь украдкой поглядывал на свою необычную наставницу.

— Вы всегда так внимаете наставлениям, Ваше Высочество, или только мои удостаиваются такой чести? — ворчливо спросила она, снова пытаясь придать его рукам правильное положение.

— Твоих советов я внимаю как никогда иных, госпожа Бу Джо.

— А так и не скажешь, Ваше Высочество! — фыркнула девушка.

— А так? — вдруг спросил принц.

Он передал лук слуге, повернулся и взял её лицо в свои ладони.

Бу Джо остолбенела. Будь на его месте любой другой, он бы уже корчился от боли на земле. Но это был принц… Неприкосновенность особы императорской крови не обсуждалась.

Видя её замешательство, юноша принял это за молчаливое согласие. Он легко провёл большим пальцем по её нижней губе.

Щекотное, странное ощущение заставило её дёрнуться. Она тут же отпрянула, сжала губы и нахмурилась.

— Как занятно, — тихо проговорил принц, ласково улыбаясь и отпуская её.

— Пожалуй, на сегодня со стрельбой покончено, Ваше Высочество, — отчеканила Бу Джо, стараясь сохранить достоинство. — Сегодня явно не Ваш день.

— Согласен, — усмехнулся он, глядя на неё с явным намёком. — Может, в другой раз мне повезёт больше?

— Ммм… — только и смогла издать девушка.

Она не была дурочкой, но как отвечать на подобные вопросы — не имела никакого представления.

Впереди их ждало много дней, отмеченных… отнюдь не изяществом и везением Его Высочества. Бу Джо в жизни не встречала столь неуклюжего юноши. Принц Цзин Ян умудрялся споткнуться на ровном месте, удариться о или поцарапаться там, где иному для этого надо было еще проявить изобретательность.

Но делал он это с таким милым простодушием, словно давно сроднился с этой своей особенностью, и Бу Джо даже начала находить в этом некое обаяние. Странным образом его неуклюжесть обострялась именно в её присутствии, и девушка чувствовала себя напрямую в этом виноватой.

Вскоре она научилась предугадывать очередной казус и ловко его предотвращать. Её наблюдательность и быстрая реакция оказались как нельзя кстати.

Молодые люди начали подолгу гулять по тенистым дорожкам дворцового двора или по императорскому саду. Позади них поначалу всегда неизменно шествовала императрица со свитой своих евнухов и служанок, но позже под каким-нибудь благовидным предлогом она удалялась, оставив сына с девушкой лишь с горсткой слуг. На что молодые люди не обращали ни малейшего внимания.

В одну из таких прогулок принц предложил запустить воздушного змея. Идея, на личный взгляд Бу Джо, была спорной. Если, глядя под ноги, он лишь спотыкался, то, увлёкшись змеем, он превратился в настоящее ходячее бедствие.

Сердце императрицы каждый раз замирало, когда он оступался, но Бу Джо успевала подхватить его, не давая упасть, при этом она не могла сдержать смеха, как ни старалась.

— Ваше Высочество, умоляю, бросьте уже Вы этого змея, — подшучивала она, — а то мне за Вас отвечать еще потом придётся. И у меня уже живот болит от смеха!

Императрица вскоре удалилась, утомившись переживать за сына. Бу Джо и принц ещё немного побегали за змеем вместе, а потом девушка, чувствуя, как змей рвётся ввысь, вдруг разжала пальцы.

Взглянув на принца, она провожала взглядом улетающего змея и прошептала:

— Смотрите, Ваше Высочество, он стал совершенно свободным. Мы с Вами никогда не сможем стать такими же свободными, но мы хотя бы отпустили его.

— Бу Джо, — вдруг сказал принц, не отрывая взволнованного взгляда от её поднятого к небу лица. — Выходи за меня.