– Здравствуй, Аэрон. Ты очень жаждал нашей встреча наедине. Я готова тебя выслушать и ответить на все вопросы. Больше скрываться не стану, – тихо сказала она.

В подтверждение своих слов, она одним жестом отправила своих телохранителей стать подальше от нее и мягко опустилась на пол, устроившись на своем мягком плаще. Я, подчиняясь элементарным правилам вежливости, также присел с другой стороны решетки. Надо отдать должное, пол был теплым. Я бы сказал, чересчур теплым, будто на печке сижу. Я с подозрением провел рукой по полу чуть дальше. Там камень был холодным. Ладно, сейчас не до этого.

– Почему я здесь? – первым делом спросил я.

– Ты желал встречи со мной наедине. Для этого ты убил мою подругу. Единственную, которая доверяла мне и видела во мне в первую очередь живого человека со своими потребностями, и лишь потом – Наследницу. Для этого ты едва не убил меня. Ради этого ты устроил засаду недалеко от моего дома. Я этого не планировала, – все так же тихо ответила она.

Что-то в ее устало поникших плечах казалось мне безумно знакомым. Только вот я был уверен, что не встречался с Наследницей раньше. Хотя, так ли это? Откуда мне знать как она выглядит под маской?

– Я не хотел, чтобы так получилось. Я был неправ. Но и ты пошла войной на мои земли! – воскликнул я. Ненавижу чувствовать себя виноватым.

– Неправда. На ТВОИХ землях не было ни одного моего воина. Я возвращала СВОИ земли. Ты знаешь, что 25 твоих городов стоят на моих землях, захваченных вами нечестным путем? Наверняка знаешь. 11 я вернула. Можно сказать, что я отомщена, – ответила она.

– Но там же люди! Да, ты их не убила, но ты выгнала их из их домов! – возразил я.

– Я тоже была неправа. Те, кто пожелал служить мне – остались в своих домах. Если ты желаешь, чтобы и остальные там жили – заплати за них пошлину, указанную в договоре. Города я возвращать не буду, но и остальные захватывать не стану. Наш договор мы сейчас восстановим. Возможно, по обоюдному согласию, вставим новые пункты. Давить на тебя или угрожать я не буду. После того, как ты подпишешь договор, я его также подпишу. И мы вдвоем принесем истинную клятву, что добровольно его не нарушим. Нашим землям не нужна война. Ты видел на что способны мои войска и я в их главе. Кто победит в нашем противостоянии – неизвестно, но пострадают все. Ты со мной согласен? – тихо, но твердо сказала она.

– Твои слова звучат резонно. Пожалуй, я согласен оставить те города за тобой. То, как ты захватила их без единой жертвы – достойно уважения. И согласен подписать договор. Только почему я в таком случае в темнице нахожусь? – резонно спросил я.

– Так с тобой проще говорить. Подпишем договор и я тебя отпущу. Сразу же, как мы принесем друг другу клятвы. Даю слово. Но если бы ты был не в камере или, еще того хуже, находился на том поле, в окружении своего войска, мы бы нескоро договорились. А у меня очень мало времени. И с каждым часом его еще меньше. Так что на счет договора? Все необходимое у меня с собой, – быстро сказала она.

– Я согласен приступить к его обсуждению. Только если ты ответишь на все мои вопросы, какими бы они не были, – выдвинул условие я.

– Хорошо. Но после того, как мы заключим договор, – непреклонным тоном сказала она и вдруг поморщилась, схватившись за живот.

Но довольно быстро она вновь вернула на лицо безмятежное выражение. И мне вдруг как нельзя сильно захотелось увидеть какая же она под маской. Уродлива, как считают одни или же невероятно красива, как доказывают другие?

– Ладно. В таком случае я хочу, чтобы ты сняла маску. Между нами ведь будет договор, какой смысл тогда скрывать лицо? – неожиданно даже для самого себя сказал я.

– Если я сниму маску, ты начнешь задавать вопросы. И не сможешь адекватно воспринимать договор. Я сниму маску, но после того, как будет заключен договор, – почти попросила она.

Подумав, я согласился. Интересно, что же она там скрывает? Но эти мысли были быстро задвинуты на задний план. Решалась судьба наших земель. Наследница не стала наглеть и составила договор идентичный тому, что между нами уже был. Только включила в него пункт о том, что захваченные города она не возвращает и на остальные не претендует. Я с этим все же согласился. Дохода с тех городов все равно было не очень много, а Наследница показала, что при желании забрать то, что на ее землях находится, она сможет без проблем. Так что лучше договориться мирно. Также в договор мы включили пункт о дальнейшей торговле между нашими землями и еще несколько мелких пунктов, которые только упрочили отношения между нашими землями.

Пришло время клятвы. Наследница согласилась приносить ее первой. Тут меня ждало потрясение. Златослава Николаевна Когарова! Златослава! Совпадение ли? Вспомнились вновь безумно знакомые серые глаза, которые зацепили мой взгляд на поле боя. Возможно ли это? Будучи в полушоковом состоянии, я произнес свою клятву. Теперь официально мы союзники. Но мои мысли были далеко от этого. Сердце колотилось словно бешеное.

– Сними маску. Ты обещала, – тут же потребовал я.

Наследница грустно улыбнулась и сняла маску, а заодно и сбросила капюшон с головы.

– Да, Аэрон, я выполню все, что пообещала, – сказала Злата уже громко, не понижая голос до шепота.

– КАК?!? – не сдержавшись, закричал я, вскакивая на ноги.

– Я все расскажу. Но по порядку. Давай только уйдем отсюда в нормальные покои, – сказала она, доставая из складок плаща ключи от камеры.

– Нет, мы поговорим здесь и сейчас! Почему ты ушла?! Почему не сказала сразу кто ты?! Зачем все это было?! Я не выйду отсюда пока не услышу ответов на все свои вопросы! – вспылил я.

– Мне нельзя находиться на сквозняках. И я не очень хорошо себя чувствую. Пошли наверх, пожалуйста, – сказала она, отпирая дверь.

И тут я заметил испарину над ее верхней губой, бледную до синевы кожу, темные круги под глазами. За время нашего разговора ей явно стало хуже.

– Ты ранена? – обеспокоено спросил я, испытывая одновременно и радость, что она жива и огромную обиду, что не сказала мне об этом.

– Я беременна, – сказала она и пошла дальше по коридору к выходу.

Мне не осталось ничего иного, как последовать за ней. Ее охранники молча держались на расстоянии от нее.

Беременна… А я-то думал, что у нас была взаимная любовь. А была ли она вообще? Не был ли это какой-то коварный план? Хотя, нет. Мы же сами ее похитили из замка. Или же…? Нужно будет у нее обо всем этом спросить, раз уж сама разрешила спрашивать. Правду-то я все равно учуять смогу. И все же, когда мы были вместе – она мне не лгала. Не говорила всю правду, но не лгала.

За такими мыслями мы и пришли. Почему-то сразу возникло ощущение, что эта комната как нельзя лучше подходит Злате. И все буквально пропитано ею. Она села в глубокое мягкое кресло и предложила мне присесть в похожее напротив. Я не торопился садиться. Хотелось кричать от несправедливости. Было не так больно, как когда я оплакивал ее смерть, но дышать также было тяжело. Как она могла так поступить? Я даже смотреть ни на кого из девушек не мог. А она… Беременна. Повезло же кому-то!

Злата внимательно всмотрелась в мое лицо. Усмехнулась чему-то. Сбросила плащ, оставшись в тонком шерстяном платье, которое плотно обтягивало довольно большой живот. Месяц седьмой, не меньше. Подошла ко мне вплотную. Я запоздало вспомнил, что на поле боя живот у нее еле намечался. Стазис? Вроде слышал о подобного рода ритуалах. Только для чего ей это нужно было? И зачем беременной женщине лезть в войну?

– Гадаешь кто отец? Не стоит. Дай руку, – сделала свои выводы она.

– Зачем?

– Сейчас поймешь, – сказала она.

Затем, больше не говоря ни слова, взяла мою руку и крепко, но бережно прижала ее к своему животу. Сама же не сводила пристального взгляда с моего лица. Сначала я ничего не понял. Потом почувствовал легкий упругий толчок в ладонь. Только хотел спросить ее зачем она это делает, как меня перебили.

«Папа?», – донельзя удивленный голосок.