- Ну, хоть котика накормить, рыбачок, – сокрушенно промолвили друзья, взирая на добычу атамана.

- Пошли, что ли, к костру. Там я глину видел, запечем щуку целиком, – Толик прислушался. - Похоже, и Вася едет.

И точно, вскоре к их импровизированному лагерю подкатила странной конструкции машина, больше напоминающая гибрид вездехода и багги. Большие зубастые колеса, вытянутый, почти открытый капот, вместо кузова и дверей округлые дуги и поперечины.

- Это что за пепелац такой? – удивленно присвистнул Михаил. Из машины тем временем вместе с Михайловым выгружались Максим Каменев и Юра Ипатьев.

- Сбежал-таки? - удивился появлению брата Николай.

- Куда вы без меня! – ответил довольный и улыбающийся во все тридцать три зуба Юрий. - Тащите из машины пакеты, я грузчиком не нанимался.

К костру уже приближались, погромыхивая чем-то стеклянным, братья Васильевы. Каменев сел с Николаем в небольшую плоскодонку, и они пошли потихоньку в сторону небольшого островка, поросшего засохшим за зиму камышом. Стеклотару с содержимым быстренько опустили в проточную речушку. Аресьев уже заканчивал жарить рыбу, а Толик Рыбаков, обмазав предварительно щуку глиной, раздвинул горячие угли и закопал ее под костром.

Тем временем Василий с Пашей показывали Михаилу свой новый агрегат. Начали его делать еще в марте, а когда сошел снег, привезли из города недостающие запчасти. Потом была суета с посевной, и только на прошлой неделе удалось устроить проверку багги, хотели официально показать его в воскресенье на гонках, да вот не получилось. Машина вроде как вышла удобная и проходимая. Легкая, бензина ела мало, могла спокойно идти по пересеченной местности, самое то для разведчиков. После основательной проверки они хотели запустить подобные машины в небольшую серию. Михаил, подумав, решил, что овчинка выделки стоит. В сфере предстоящих событий разведчикам очень могут пригодиться такие вездесущие машинки. На них и от преследования можно уйти по непроезжей местности, а сверху на вертлюге установить пулемет. Михайловым он сказал, что завтра на совете поставит этот вопрос перед правлением.

Народ понемногу стали созывать к костру. Николай с Максом уже вернулись обратно, в плетеных корзинках мельтешила серебром мелкая озерная рыба, ею уже занимался Андрей, прокалывая тонкими прутиками и сразу же укладывая на мангал. А в освободившуюся лодку залез Паша Васильев и поплыл в сторону поселка, ему сегодня в ночь дежурить. Мужики быстро соорудили подобие стола, выставили разнокалиберные бутылки, немудреную закуску. Наконец, все собрались вместе и налили первую. Не сговариваясь, мужчины выпили за здоровье всех присутствующих. Холодненькая водка хорошо пошла, — Михаил тоже решил не выпендриваться и пил настоящий мужской напиток. Закусили жареной рыбешкой и солеными огурчиками, попутно макая свежим луком в рассыпанную на бумаге соль. Нашлась на импровизированном столе даже банка с консервированным армейским шпиком. Хлеб был свой, серый. Черного, к сожалению, здесь не пекли, не та мука. Аресьев быстренько пробежал прозрачной струйкой по подставленным стаканам, теперь пили за тех, кто ушел недавно в "страну вечной охоты".

Михаил поставил стакан на клеенку, подхватил вилкой кусок сала. Потом он неторопливо огляделся, в костер недавно подкинули дров, и лица друзей на фоне затухающего заката оказались подсвеченными багровыми волнами разгорающегося огня. Все молчали, видимо, воспоминания недавнего боя нахлынули. Теребили в руках мелкую озерную рыбешку, вздыхали и посматривали в сторону озера, отражающего зеркальной гладью последние отблески заходящего солнца.

- Ну, что замолчали? - Михаил оглядел еще раз друзей. - Мы живы, жизнь идет.

- Да парней жалко, - вскинул голову Сергей Туполев. – И как вспомню сам бой. Жутко было, на самом деле неслышно, как пули летят, только что-то колотит по стенам. Степан Карпов, Андрюха, Леха с нашего десятка, Решетников с Алфимово, плотником у меня был, в самом начале боя погиб. Жена и две дочки остались. Эх...

- И не говори, - Анатолий поежился могучими плечами. - Я три раза чуть не обделался, пока в кузове самосвала ехали, а по стенкам самосвала пули хлестали. Кузов гудит, а мы матом несем… Хорошо, что тренировались часто, пока голова соображает, руки делают. Правильно нас тогда лейтенант гонял, и потерь из-за этого меньше получилось. Иначе бы задавили нас, те еще волчары шли, - он оглянулся на Михаила. - При тебе Андрюху Великанова убили?

- Да, Толик. Прямо на руки мне упал. Ничего сделать не успел, только отомстить.

- А ты на хрена, вообще, геройствовать полез? Могло и тебе не повезти, бой к концу же шел, и так их прижали. Мы потом бандитов просто гранатами закидывали, ну еще шашек с газом добавляли. В моем десятке ни одного ранения больше не было.

- Да черт знает, - Михаил досадливо махнул рукой. Он и сам понимал, что сглупил, - хотел глянуть, что, да как.

- Вот и нагляделся! - буркнул Туполев. - Еле потом откачали. Крыша у него, видишь, поехала.

Михаил непонимающе глянул на друга. Тут в разговор вмешался Николай.

- Да в курсе он всех событий, Миха. Вечером, думаешь, кто тебя к Пелагее увез?

- Значит, и остальные, - Бойко откровенно растерялся.

- Так, мы же друзья, - Аресьев разлил новую порцию. Пили уже без тостов. – Но вроде как пронесло тебя. Это правда, что Мамониха даром обладает? На тебя, вологодский как глянул, так и сказал, что только заговором исправить можно. Видок был такой, что краше в гроб кладут.

- Отговорила, отшептала, отколдовала. Рассказать, не поверите, потому промолчу, - Михаил взял нож и стал открывать новую банку, уже с маринованными шампиньонами. - Будем считать, что это была случайность. Кто еще знает о случившемся?

- Да кроме нас никто, ну Ольга еще, - Сергей понимающе посмотрел на друга. - Но сам знаешь, она как партизан, молчок. Ты, вообще, странный стал в последние дни. Говорят, у тебя глаза, как у волка горят? Гэбешника строишь, как салагу. Ох, круто берешь, Мишка!

- А что делать? С волками жить – по-волчьи выть! Вы разве не поменялись?

- Есть такое дело, - засмеялся Туполев. - Оля уже жалуется, что, мол часто пристаю. Хоть по девкам бегай! Кремль стоит, как в двадцать пять, а оно мне надо?

Все засмеялись, солнце окончательно село, и свет давал только притухший огонь костра. Мужчины спохватились и быстро раскочегарили костер.

- Да смотрю, ты печальным, Серега, как-то не выглядишь, - Юра ловко перехватил очередной стакан с прозрачным напитком. - Да и баб кругом полно, мужиков токма не хватает.

- На Руси завсегда так было, мужики то на войне, то на революции, - Михаил махнул следующую стопку. - Ох, хороша советская власть!

- Тьфу ты! - поперхнулся косточкой Николай. - Ну что за дрянь такая речная, кости одни. Эх, сейчас бы семужки, да палтуса, да хоть сига нормального!

Все дружно загомонили, вспоминая поморскую рыбную снедь, не зря архангельских завсегда трескоедами называли. В советское время с колбасой там был всегда напряг, народ на рыбу плотно налегал. Треска свежая, треска соленая, треска копченая, даже колбасу местный комбинат из рыбы делал! А еще палтус, какие из него знатные кулебяки выходили! Зубатка синяя, зубатка пестрая, камбала, морской ёрш. Ёрш вяленный - мечта всех любителей пива, не дай бог подсадишь какого иногороднего жителя на эту рыбку, ведь жизни у него без ёршика не будет! Кроме северных портовых городов, нигде в продаже сего лакомства нет!

Да и местная северная мелкота: навага, корюшка, сиг, озерная форель. Навагу весной жарили огромными сковородами и щелкали как семечки, стоила копейки, дешевле лимонада. Ну и, конечно же, царь рыба - семужка! Звено солененькой рыбицы завсегда на праздничном столе присутствовала, и в самом его центре. Мезенская или Двинская, жирная, прямо истекающая салом, не то, что эта искусственная норвежская дрянь. А беломорская селедочка, звезда местного рыбного рынка! Да и еще океанские траулеры завозили в северные магазины тонны всяческих скумбрий, ставрид, хеков, даже акулье мясо лежало на прилавках. Избалованы были поморы рыбкой, ох, избалованы!