— Бум-сивухи? — задумчиво переспросил тот.

— Образное выражение, рабочее название для простоты. Каждый раз говорить «взрывоопасная жидкость» напряжно.

— Бум-сивуха, — протянул напарник. — Ну пускай будет Бум-сивуха. Ладно, что дальше?

— Дальше? — задумчиво ответил я. — Дальше спокойно пойдём в сторону Башни. Зачем, ты думаешь, мы куртки с нашивками на холме оставили? За Кровников, конечно, не сойдём, но на подходе к жилому комплексу можем притвориться местными. Я пробыл в плену не слишком долго, вряд ли кто меня в лицо узнает.

— А если узнает или просто решит напасть?

— Тогда применим главное правило в драке: бей первым.

***

— А-а-а-а-а! — Закричал в голос Сервоголовый, размозжив нападавшему кровнику череп своей шипастой дубиной весом в полцентнера.

Кровь брызнула в стороны, оросив лица стоящих рядом наёмников, и они при виде мужчины, который на две головы превышал среднестатистического человека, попятились назад. Он, в свою очередь, не сбавляя напора, перешёл в нападение и с каждым шагом наносил удары массивным оружием.

— Да восславиться имя её! — прозвучал среди всего этого хаоса мясорубки знакомый голос.

Наёмник по имени Раб, возглавлявший эту атаку, с головы до пят был покрыт кровью. Его лицо застыло в благоговейной улыбке, а карие зрачки натуральных глаз расширились до предела. Каждый его удар сопровождался словами, восхваляющими систему и начальника бригады.

— Да будет благословлён Дьякон – мессия системы! Сражайтесь, братья, сражайтесь за единение с матерью под руководством избранного!

Сервоголовый заприметил гривастого наёмника и то, как Кровники, под благоговейные вопли, сражались будто машины. На первый взгляд казалось, что боли для них не существовало. Под действием какой-то мощной дряни они теряли чувствительность ко всему лишнему, но при этом их нужные для бойни инстинкты разгонялись до предела.

Они шли напролом, натыкаясь на сталь противника и продолжая размахивать своими наточенными мачете, не замечая, как их кишки наматывались на пилы и вываливались наружу. Бойцы бригады, сражаясь будто против армии живых мертвецов, заметно дрогнули. Вещества, которые принимали сервы, давно выветрились под диким напором адреналина, освободив место для страха. Им катастрофически не хватало мотивации, в отличие от промытых до основания мозгов Кровников.

Сервоголовый понял, что если ничего не изменить, то исход битвы можно считать решённым. В его понимании система, одобрив смертоубийство, на самом деле желала гибели бригады Дьякона. А он, как орудие в руках госпожи, должен стать этим молотом, который со всей яростью упадет на наковальню, где уже ждала голова кровного врага.

Среди нападавших Дьякона не было, но был один из его лейтенантов, которого слушались бойцы и выполняли все приказы без колебаний. В тот момент Сервоголовому пришло на ум старое выражение: «Бей по голове, остальное само отвалится». Кровники, конечно, не побегут, поджав хвост, но хотя бы замешкаются.

Сервоголовый блокировал удар сразу двух наёмников. Первый приняла на себя его огромная дубина, закрыв тело словно щитом, а атаку второго он поймал голой рукой и, сжав ладонь, согнул мачете как лист бумаги. По запястью потекла кровь, но это не остановило разъярённого бригадира. Он мощным пинком отправил наёмника в полёт, параллельно сломав ему грудную клетку и фактически лишив жизни, а затем взмахнул дубиной так, что противника буквально разорвало на части.

До Раба ему оставалось совсем немного, и вражеский лидер заметил приближение главного противника. Взгляд Кровника резко изменился, когда он заметил, что ему, в свою очередь, выпал шанс обезглавить вражескую бригаду и убить Сервоголового. После этого Дьякон точно назначит его смотрящим за новым завоёванным районом, а это значит бесконечные рабы, шлюхи и всё что он пожелает. Каждый, кто обитает в этом месте, будет выполнять все его прихоти или умрёт.

От этой мысли кровавая улыбка Раба превратилась в маниакальный оскал. Он буквально ощущал кровь Сервоголового на кончике своего языка. Горячая, с металлическим привкусом и чертовски сладкая. Сладкая как мёд. Наёмник рубанул зазубренным топором по черепу противника, превратив его в кровавое месиво, задрал голову и прокричал:

— Смотри на меня! Смотри на меня, мать! Я исполню твой приказ! Я верну порядок и избегу очищения!

Массивная дубина едва не размозжила череп Раба, пока он в религиозном экстазе орал в небеса. Наёмник вовремя отпрыгнул назад и, взмахнув левой рукой так, что аж захрустел плечевой сустав, нагнулся и выстрелил. Его конечность, которая с виду казалось совершенно обычной, на самом деле являлась имплантом.

Кисть согнулась под неестественным углом, и из запястья показалось множество мелких игл. Они выстрелили все разом и большинство из них достигли цели. Сервоголовый даже не почувствовал боли, лишь мелкие комариные укусы, и не обращая внимания, воспользовался своим главным оружием.

Он взмахнул дубиной, по толстым шипам которой забегало электричество и словно разъярённый буйвол рванул в бой. Раб с лёгкостью парировал весьма очевидную атаку и, ловко запрыгнув на плечи сражающегося рядом соратника, отскочил от него и ударил топором в голову.

Маниакальная улыбка на лице Раба растянулась ещё шире, когда он заметил, что острые зубья его оружия достигли цели, однако праздновать слишком рано. Сервоголовый не зря носил такое прозвище и, с лёгкостью выдержав атаку, ударил наёмника кулаком слева по рёбрам. Раб отлетел на несколько метров и сплюнул кровавую юшку.

Рваная рана на макушке главы бригады оголила металлическую пластину, на которой не осталось и борозды. Как смотрящий за целым районом, он конечно же был одним из самых старых, самых прокаченных наёмников и потратил немало времени, чтобы накачать своё тело самым лучшим хромом, доступным на ВР-3.

Раб вытер выступившую изо рта кровь и вовремя успел выставить перед собой топор. Он рассыпался как стеклянный под напором озверевшего буйвола и его дубины. Кровник оказался без защиты, и всё, что ему оставалось – это избегать смертельных атак, каждая из которых потенциально могла стать для него последней.

Сервоголовый бил, топтал, орудовал дубиной, но противник был слишком быстр. Правда, через несколько секунд он наконец понял, что не Раб превышает его в скорости, а его собственная стала намного медленнее. Интерфейс выдал отчёт, что в кровь попал несмертельный токсин, действующий на нервную систему.

В этот момент у Кровника появился шанс и, оттолкнувшись от земли, он швырнул соратника прямиком в лапы противника, материализовал в руках нож и наметился в сторону бедренной артерии. Пускай скелет человека и имел металлические импланты, однако в его венах всё ещё бурлила обычная красная кровь.

Сервоголовый с лёгкостью поймал Кровника, сломал ему шею одной рукой и отбросил в сторону. Раб, словно змея, нырнул ему в ноги и ударил ножом в область паха, а когда фонтаном хлынула кровь, жадно улыбнулся. Он прекрасно понимал, что на этом его жизнь скорее всего закончится. На таком расстоянии, с одним ножом в руках, против главы бригады? Шанс, конечно, есть, но он катастрофически мал.

Сервоголовый не оставил подобную выходку без внимания. Он выбил нож из руки Кровника, поймал его за шею и поднял на уровень глаз.

— Это ничего не изменит, — прохрипел тот, заметно краснея лицом. — Ты умрёшь в собственной крови, а Дьякон заберёт твои владения. Убей меня – и я вернусь в объятья матери и вновь воскресну в лоне принтера, а ты… Ты…

Он не успел договорить, так как Сервоголовому напрочь надоела вся эта брехня про священную миссию и единение системы. Мужчина отбросил труп Раба, как кусок бесполезного мяса и, заметив хлещущую кровь, слегка пошатнулся на месте и продолжил сражаться.