Короткий удар по горлу первому и, пока мозг второго плавал в наркотическом трансе, быстро нанёс четыре удара в спину второму — Кровник умер быстро, даже не успев понять, кто его атаковал. А вот его соратник ничего даже не заметил. Он продолжал шататься на месте, в то время как из гортани хлестала кровь. Лишь когда он вновь поднял стакан, чтобы присоединиться в тосте к остальным, вместо довольно крика из пасти вырвался мокрый хрип.

Пришлось схватить выродка за шею и буквально утопить в бочке с пойлом. Наёмник некоторое время дёргался, а когда я добавил два коротких удара ножом в печень, наконец сдался и вернулся в принтер.

Путь к двери бара был свободен, правда, ублюдки могли находиться и внутри. В очередной раз убедился, что нас пока не засекли и, подкравшись к единственному окну, заглянул внутрь. Вроде пусто. Фестиваль крови и убийств был в полном разгаре, а парочка кровников решила посмотреть, как чувствуют себя пленники. На какое-то время их займут живые подопечные Сервоголового.

Махнул Гуталину, чтобы тот поспешил, и с ножом наизготовку вошёл через раскрытую дверь. Действительно пусто, ни души, если не считать сгорбившегося в углу ежа. Он молча выращивал на своей спине грибы, попутно посасывая поступающую через трубку жидкость. Тяжело было сказать, заметил ли он нас или нет, но в любом случае ёж молча вёл своё существование в углу помещения.

Гуталин, бросив пренебрежительный взгляд на жалкое создание, недовольно цокнул языком и закрыл за собой дверь на засов. Вряд ли она долго продержится, но это всё же лучше распахнутой калитки с надписью «Добро пожаловать».

— Довёл… — словно не веря, медленно пробубнил мужчина. — Точно довёл…

— Ага, только не надо на радостях хлопать в ладоши и сгорать от энтузиазма. Где твой лаз? Теперь твоя очередь вести.

Гуталин указал на составленные друг на друга бутыли, в которых находилась гремучая жидкость. На мгновение возник вялый интерес, каким образом происходила детонация, но тут же был отброшен в пользу более насущных проблем.

Бутыли оказались тяжёлыми, но повышенная сила наёмника немного помогала. Я аккуратно поставил первую на пол и услышал странное шевеление. Выхватив нож, резко обернулся и приготовился убивать, но заметил, что всему виной послужил ёж-ферма. То ли мышцы затекли, то ли механизм подал в тело импульс, но монстр слегка дёрнулся и вновь затих, послушно посасывая питательную жидкость.

В голове проскользнула мысль лишить бедолагу жалкого существования, ведь когда-то это был человек. Причём полноценный, с полным комплектом нормальных конечностей, собственными мыслями и прочим жизненным багажом. С другой стороны, что если, почуяв кровь на моём ноже, словно свинья на бойне, он начнёт верещать и сгонит всю округу нам на головы?

Нет. Ты уж извини, но придётся тебе ещё побыть живой фермой. Успокоил себя мыслью о том, что ёж, возможно, заслужил подобное существование, хотя я и не мог представить, что надо натворить, чтобы превратиться в такое…

Гуталин переставил вторую емкость и толкнул меня в плечо, выдернув из размышлений. Я подошёл к окну и увидел, как та самая парочка наёмников медленным шагом проходила мимо сидящих пленников и радостно поливала их едким пойлом. Чёрт, надо поспешить, таким темпом они скоро доберутся до столба, у которого будут отсутствовать два человека.

— Куда этот путь ведёт? Как глубоко?

Гуталин отодвинул очередную бутыль и, умываясь потом, прохрипел:

— Достаточно далеко, можешь не переживать.

На последних его словах, будто чья-то злая шутка, раздались крики наёмников. Недосчитались всё же. Паршиво. Мы с Гуталином переглянулись и, уже не скрываясь, принялись расчищать ход. Бутыль за бутылью, мы оттаскивали их в сторону, стараясь пробить себе путь на свободу. Содержимое противно булькало, обещая то ли взорваться в любую секунду, то ли просто по-садистски издеваясь.

Тут мне в голову пришла мысль. Даже если мы прямо сейчас нырнём в тайный ход и побежим со всех ног, то сколько времени будет у нас в запасе? Минута? Две? Кровники, конечно, не догонят, если Гуталин знал этот ход так хорошо, как сам его описывал, но что дальше? Кто помешает в будущем воспользоваться им? Я уж молчу про слабую физическую подготовку Гуталина, которой не глядя можно ставить «неуд».

Решение пришло само собой, правда, я был совсем не уверен, что оно сработает. Успокаивая себя тем, удача сопутствует смелым, я сорвал первую пломбу с бутыли и, опрокинув её на пол, позволил содержимому вытечь.

— Ты что это задумал? — зашипел Гуталин.

— Я видел, как одна такая бутылка разнесла ежа на ошмётки и вырвала кусок стены. Представь, что будет, если рванёт сразу несколько.

— Ага. Представляю! Только ты о нас не забыл? Ты весь бар нам на головы обрушишь! Твою мать, Смертник, хватить лить!

Поздно. Я сорвал третью пломбу, в то время как Гуталин спрятанной под барной стойкой монтировкой отжимал проржавевшие металлические листы, освобождая лаз. На мгновение выглянул в окно и обнаружил, как в этой части ВР поднималась небольшая шумиха. Озадаченные Кровники не стали прерывать ритуал, судя по всему, опасаясь гнева своего бригадира. Дьякон всё так же вёл проповедь, одаривая свою наркотически накачанную паству сладкими речами и обещаниями.

Несколько человек решили проверить окрестности, и вскоре они обнаружат первый труп. К моменту, когда я сорвал шестую и последнюю пломбу, Гуталин еле как отжал листы, закрывающие ход — металлический круглый люк.

— Ты как хочешь, а я валю отсюда, — прошептал он и неловко спустился по лестнице.

Я наконец расправился с последним баком и, пока не произошла реакция, запрыгнул следом, захлопнув за собой люк. Запорный вентиль удачно находился лишь на нашей стороне. Гуталин первым делом упал на землю и закрыл уши обеими руками, а я несколько раз крутанул кремальеру и убедился, что за нами никто не последует.

Секунда, вторая — взрыв так и не произошёл. Жаль, но хотя бы диверсия удалась. Вряд ли они начнут ладошками зачерпывать жидкость обратно в бутыли.

Темно, хоть глаз выколи…

Гуталин через несколько секунд открыл глаза и вопросительно посмотрел на меня. Я схватил его за загривок, поднял на ноги и командным голосом приказал:

— Веди!

Мужчина встал, отряхнулся, будто пытался привести себя в презентабельный вид, и жестом приказал следовать за ним.

— Не рвануло? — спросил он через пять минут молчаливой ходьбы.

— Конечно, рвануло! А нам просто уши заложило взрывом, — ответил ему, постепенно привыкая к темноте. — Прибавь шагу и начинай рассказывать, куда ведёт этот путь.

Гуталин немного помолчал, пытаясь выстроить рассказ как можно структурнее, а затем заговорил.

— Туннель сквозной, идёт до самой ямы с рабами, и да, скажу сразу, я понятия не имею кто его выстроил. Тут вообще, если ты ещё не заметил, строителей нет. Всё творение рук системы.

— Но ты знаешь об этом месте и явно использовал его не один раз, так?

— Так, — не стал отрицать Гуталин, разминая затёкшие от пут запястья. — Моя прямая обязанность — знать, я этим зарабатываю. Кроме меня об этом туннеле знают всего несколько человек, включая Серва и Мышьяка. Пальцев одной руки хватит, чтобы сосчитать.

— Можешь один палец загнуть, — бросил я в никуда, ощущая, как спёртый воздух постепенно наполнялся запахом гнили.

— А-а-а, — протянул тот. — Значит, Мышьяк вернулся в принтер? Я всё гадал, хватит ли тебе сил его завалить. Ну что же, поздравляю, хотя, думаю, в сложившейся ситуации Сервоголовый не будет в восторге. Мышьяк имел свои изъяны, но его меч и боевой опыт пригодились бы в битве с Кровниками. Видимо, теперь ты займёшь его место. Кто знает, может, и сможешь превзойти его таланты.

— Ты ошибочно полагаешь, что мне есть дело до вашей битвы. Да, Кровники больные на всю голову, но для меня они такие же незнакомцы, как и весь остальной сброд ВР-3.

— И что же ты планируешь делать дальше? — ухмыльнулся Гуталин. — Планируешь отсидеться в уголке? Если ты не заметил, система приказала долго жить, и вокруг творится настоящий хаос. Нет больше безопасного уголка на ВР-3. Хотя есть ещё две бригады, но думаю, они сейчас заняты тем же самым, а именно рвут друг другу глотки и спешат урвать кусок пирога.