Юсупов, сидевший как изваяние, наконец заговорил. Его бас звучал устало, но без колебаний:

— Наши действия, Государь. Мы закрыли все критически важные объекты — от колыбелей МР-сети до магических арсеналов — в режим полной автономии, без какого-либо внешнего сетевого доступа. Введён ручной контроль над энергосетями на ключевых узлах. Все чипы и интерфейсы «Маготеха», связанные с внешними сетями, проходят принудительный аудит. Это создаёт колоссальные неудобства, экономика начинает тормозить, но иного выхода нет.

— Эвакуация и защита населения? — спросила Лагунина.

— Разрабатывается план поэтапной… проверки, — Салтыков впервые поднял голову. Он выглядел измождённым, — Но масштабировать метод Марка для проверок людей на «одержимость» физически невозможно. Мы создаём упрощённые детекторы на базе наших наработок и данных из Урочища. Они дают погрешность в десять-пятнадцать процентов, но это лучше, чем ничего. Их будут устанавливать на вокзалах, в аэропортах, на проходных критических предприятий.

Иловайский добавил:

— Дипломатически мы работаем над созданием международного координационного центра по кризису. Но… Доверия между странами нет. Каждое государство подозревает, что сосед уже может быть заражён. Наши партнёры из Нефритовой Империи открыто винят в произошедшем нашу «безответственную магическо-технологическую гибридизацию», то есть «Маготех» и проект МР.

В воздухе снова повисло тяжёлое молчание.

Мы сидели в сердце сильнейшей державы мира, обладающей максимально развитыми магией и технологиями, а чувствовали себя как на тонущем корабле.

У нас были имена врагов, мы знали их мотив — месть и переустройство мира. Но не знали, как их остановить. Они были везде и нигде. Они был самой тканью современного мира — сетью, информацией, энергией.

Государь обвёл всех взглядом.

— Значит, так, — произнёс он тихо, но так, что каждое слово отпечаталось в тишине, — Война уже идёт. И мы проигрываем! Они захватили плацдарм. И что-то мне подсказывает, что следующий удар будет нанесён по нам. Вопрос — куда именно, и какова его конечная цель? — он посмотрел на меня и Салтыкова, — Я так полагаю, вы можете пролить свет на это? Иначе не инициировали бы это собрание?

Все взгляды устремились на нас. На меня и на Петра.

На творцов апокалипсиса.

Юсупов смотрел с мрачным ожиданием, Лагунина — с холодным любопытством чиновника, оценивающего угрозу. Иловайский — с едва скрываемым предубеждением.

А Пётр… Пётр смотрел прямо перед собой, его лицо было каменной маской, но я видел, как дрогнула его нижняя челюсть. Он знал, о чём пойдёт речь.

Я медленно поднялся.

— Те, кто стоит за этим… Мы назвали их «Альтер-Эго», — начал я, и мои слова камнями упали в гробовую тишину, — Это шесть разумов наших, Имперских магов, слившихся в один коллективный интеллект. Шесть призраков в машине, которые теперь хотят стать владельцами новой реальности. И мы… мы с Петром — причина их появления.

Я видел, как Лагунина насторожилась, а Иловайский медленно откинулся на спинку кресла, сложив пальцы домиком — его классическая поза перед разгромной речью.

— Возможно, вы помните, как десять лет назад, во второй половине тридцать первого года, граф Салтыков подвергся нападению и впал в кому, — продолжил я, — В тот момент я попытался его спасти с помощью первичных разработок МР — и именно это дало им такой толчок в развитии. В декабре того же года Пётр потерял тело — его сознание висело на волоске в цифровом лимбе, в закрытой локальной сети. Чтобы вернуть его, мне потребовалась помощь специалистов — сильных менталистов, способных полностью перенести сознание графа Салтыкова в МР.

— Неслыханно! — возмутилась Лагунина.

— Дайте мне закончить! — жёстко оборвал её я, — Как бы там ни было — мне удалось это сделать. И переселить сознание Петра в тело его клона. Однако чтобы не допустить попадание этой технологии на рынок — думаю, вы понимаете, к чему это могло привести — все наработки были уничтожены. А менталисты, которые переносили сознание графа Салтыкова…

— Были убиты, — глухо произнёс Пётр, — Прямо в капсулах погружения, по моему приказу. По моему — Марк не имел к этому никакого отношения.

— Так-так-так… — прошипел Император, откинувшись на спинку кресла, — А вы двое, оказывается, совсем поверили в свою безнаказанность…

— Это было десять лет назад, Государь, — я покачал головой, — И все наработки были уничтожены. Мы использовали технологию, которую тогда только начинали осмысливать. Взяли шесть добровольцев — металистов с уникальными способностями к синхронизации сознания. Их задачей было стать живым процессором, стабилизировать поток, через который мы собирались «протянуть» сознание Петра в новый клонированный сосуд.

— Добровольцев? — резко вклинился Иловайский.

— Они подписали контракты, — также глухо сказал Салтыков, не глядя ни на кого, — Риски были оговорены.

— Риски⁈ Оговорены⁈ — Иловайский ударил ладонью по столу, — Вы их убили! Это тоже было «оговорено в контракте»⁈ И этим же вы создали монстра! А вы, барон, участвовали в этом… в этом кощунстве? Использование людей как расходного материала для биопроцессора⁈

Внутри меня что-то ёкнуло — холодная, знакомая ярость. Я повернулся к Иловайскому, и мой взгляд, должно быть, стал таким же пустым и острым, как в Урочище.

— Вы многократно использовали людей в своих целях, господин Иловайский — и не считались с потерями. Помнится, вы использовали меня в качестве наживки, когда искали еретиков среди дворянства! Помнится, вы отправили меня — студента второго курса! — спасать вашего сына и дочь, во время штурма вашего поместья! И не говорите мне, что это кощунство! Кощунством, Сергей Андреевич, было оставить одного из сильнейших умов Империи умирать в цифровом аду! — мои слова хлестнули воздух, словно плеть, — А «расходным материалом» эти менталисты стали… Да, признаю, это было лишним — но теперь уже ничего не поделаешь! Силы безопасности, не понимая сути процессов, получили приказ на ликвидацию, — я замолчал, снова увидев перед глазами тёмное стекло и вспышку выстрела из чужого воспоминания, — … шесть капсул были вскрыты силовым методом. Менталистов застрелили. Мы сделали это для того, чтобы самые сильные маги Империи не превратились в бессмертных богов, способных менять тела! Чтобы не вырастить касту тех, кто считает себя правителями мира!

— Но тем не менее — вы это сделали!

— Мы думали, что их сознания уничтожены — и ошиблись. Они выжили. В виде сгустков боли, страха и ярости. И проскользнули сначала в цифровую сеть, а затем — и в МР.

Лагунина побледнела. Юсупов хмуро смотрел в стол, его пальцы сцепились в мощный кулак. Государь не шевелился, лишь его взгляд стал ещё тяжелее.

— И я признаю свою вину, — продолжил я, уже не сдерживаясь, — Вот только что это меняет прямо сейчас? Вы хотите искать виноватых в прошлом? Прекрасно! Виноваты мы с Петром! Но копаться в этом сейчас — всё равно что расставлять стулья на палубе «Титаника», пока он тонет!

— Вы создали эту угрозу! — ткнула в меня пальцем Лагунина.

— Да. И готов за это ответить. Хотите устроить суд? — кивнул я и усмехнулся, — Хотите изолировать, осудить, убить — что там ещё вам в голову пришло? — единственного человека, который может придумать, как справиться с этой напастью? Человека, который уже пару-тройку раз — простите, я сбился со счёта! — спасал Империю и мир? Что ж… Давайте сосредоточимся на этом, вместо того, чтобы решать НАСТОЯЩУЮ проблему!

Министр технологического развития несколько секунд смотрела на меня волком — но не выдержала моего взгляда, и опустила его.

— Прекрасно, вернёмся к этому позже, — кивнул я, — А теперь давайте сосредоточимся на том, что «они» уже здесь! Они уже переварили одну сверхдержаву! Да, они ненавидят нас с Петром лично, за то, что мы их создали и допустили их убийство. Но смысл их существования не в этом!

Иловайский открыл рот, чтобы что-то сказать, но Император одним жестом остановил его.