В динамике послышался резкий выдох.

— Понял. Будем учитывать. Ваши дальнейшие действия? Нужна помощь или эвакуация?

— Нет. Продолжаем движение по маршруту. Связь… по возможности. Апостолов, конец связи.

Я отключил рацию. Помолчал, глядя на своих людей.

— Пошли. До цели еще далеко.

Следующие несколько часов превратились в одно сплошное, изматывающее напряжение.

Мы шли, почти не разговаривая, экономя силы и прислушиваясь к каждому шороху, к малейшему изменению в гнетущей тишине Урочища.

К концу дня, когда молочно-белёсое небо начало густеть до цвета мокрого пепла, мы наконец добрались до цели — первой «оборудованной» стоянки.

Это была не пещера и не руины, а скорее, естественное углубление в странном, пористом грунте, прикрытое нависающей плитой чёрного, словно обсидиан, камня. Кто-то из предыдущих экспедиций усилил его низкой стенкой из мешков с песком, а также зачарованными и покрытыми рунами бронепластинами по периметру, которые регулярно обновляли.

Без лишних слов мы принялись обустраивать лагерь. Арс жезлом очертил по периметру простейшие руны охраны — их свет был тусклым и неровным, но хоть это была лишь первая линия защиты.

Маша выпустила своего дракончика, и тот, свернувшись клубком у входа, замер, лишь изредка поводя глазами-щелками, улавливая то, что было недоступно нам — но молчал, не поднимая тревоги. Значит, ничего опасного…

Аврора и Эммерих принялись втыкать вокруг стоянки мини-жезлы с настроенными на нас охранными заклинаниями.

Я же сбросил с плеч тяжеленный рюкзак с генератором, чувствуя, как ноет каждая мышца. Затем обошёл периметр, проверил защиту — и усилил её собственным прозрачным куполом.

Всё, теперь можно слегка выдохнуть…

Мы сели в круг, достали безвкусные, но питательные батончики и воду. Повисла неловкая тишина, пока Арс не развернул проекцию карты.

— «Глаз Бури» сместился, — его голос прозвучал хрипло после долгого молчания, — Вот, глянь-ка сюда. Теперь он перекрывает самый короткий путь.

На карте мерцающее фиолетовое пятно действительно съехало, словно амеба, перекрыв узкий проход между двумя скальными выступами на «тихой тропе».

— Быстро, — мрачно заметил я.

— Обход займет лишние шесть часов, — мрачно констатировал Эммерих, впервые за день нарушив свое молчание.

— Шесть часов по этой дыре — целая вечность, — протянула Аврора, вытягивая ноги и откинувшись назад, — Каждый шаг здесь выжимает все соки!

— Прямой путь — гарантированная смерть или хуже, — я пресёк спор, ткнув пальцем в маркер цели, все так же пульсирующий красным в глубине сектора «Лямбда», — Так что по-любому идём в обход. Слегка скорректируем маршрут, ничего страшного. Вот, обойдём здесь, через плато. Оттуда — пешком, без применения магии, пока не минуем аномалию. Вопросы?

Вопросов не было. Все понимали — план был дерьмовый, но другого не было.

Завершив краткое обсуждение, я отполз чуть в сторону, под самую черную плиту, и закрыл глаза. Пора было запускать «воздушные глаза». Мысленный приказ был похож на щелчок выключателя.

«Хугин, просыпайся. Патрулирование по сетке. Радиус — два километра. Тихий режим»

Связь, так долго молчавшая, дрогнула. Не голос, не образ, а смутное, дрожащее ощущение где-то на задворках сознания. Затем — резкая, режущая боль в висках, и мое зрение на мгновение раздвоилось.

Одна картинка — моя, сидящего в темноте. Другая — резкая, чёрно-белая, с высоты, плывущая над уродливым ландшафтом. Воздух свистел в несуществующих ушах, а в ноздри бил металлический привкус Урочища, но уже с примесью высоты и свободы.

После событий в Шадринске Хугин был жив. Слегка напуган и подавлен (после потери Мунина и бегства из больницы). Но он по-прежнему подчинялся мне и также работал «дроном». Тень его крыльев скользнула над пепельными полями и стеклянными лесами, выискивая движение, тепло, угрозу.

И пока он патрулировал, мое сознание, оставшееся в теле, невольно обратилось к другой пустоте. К той, что была куда ближе и болезненнее.

К Мунину.

Я мысленно потянулся к тому месту в моем существе, где всегда ощущалась наша с ним связь — прочная, как стальной трос. Теперь там зияла чёрная, бездонная яма. Не разрыв, а именно пустота, словно моего маледикта никогда и не было.

К счастью, после смерти Курташина он появился рядом с телом барона. Правда… Был холодным, как камень, и таким же недвижимым. Никакая магия, никакие сканеры не могли определить, что с ним. Он был в состоянии, не поддающемся классификации — ни жизнь, ни смерть, ни магический сон.

@#$% анабиоз…

Так что сейчас мой питомец лежал в «замороженном» состоянии, в самом безопасном месте, какое только можно было придумать — в убежище Бунгамы. Моё родовое существо приняло его без лишних споров. В глубине моего перстня, в том карманном измерении, что служило ей логовом, Мунин покоился на мягком мхе, под сенью странных, светящихся грибов.

И я очень надеялся, что после появления новой информации об «одержимых» я смогу вернуть его к жизни…

Второй день в Урочище начался с того же гнетущего молчания, что и закончился первый.

Мы снова двинулись в путь, покинув укрытие стоянки и углубившись в хаотичный ландшафт аномальной зоны. Новый маршрут, проложенный в обход «Глаза Бури», вился по краю гигантского плато, с которого открывался вид на бескрайнее море искривленных, чёрных деревьев и странных, геометрически правильных, скальных образований.

Воздух по-прежнему был тяжёлым, но теперь к металлическому привкусу добавилась едва уловимая нота горелой изоляции и статики — будто где-то рядом работал гигантский, невидимый трансформатор.

Первые несколько часов прошли без происшествий.

«Слишком» без происшествий…

Мы шли по «чистой тропе», отмеченной разведкой Заставы, и я постоянно чувствовал на себе двойное зрение Хугина. Ворон кружил выше, его чёрно-белое зрение скользило по ландшафту, но в эфир нашей связи поступала лишь пустота.

Ни движения, ни тепловых следов…

Первое столкновение с «местными» случилось около полудня. Из-за груды острых, как бритва, обломков выскочила тройка существ, напоминающих помесь паука и скорпиона, с хитиновыми панцирями цвета вулканического стекла.

Их движения были резкими, ядовитые жала подрагивали в ожидании жертв. Но что-то было не так — их атака была лишена привычной ярости обитателей Урочища. Это было скорее… автоматическое, вымученное действие.

Арс и Маша справились с ними за считанные секунды. Духи воздуха скрутили одного в неестественный узел с хрустом ломающихся конечностей, а сгусток пламени Маши испепелил двух других, оставив после себя лишь лужицы расплавленного хитина и смрадный дым.

Бой был быстрым.

— Слишком легко, — проворчал Арс, вытирая сажу с лица, — Они будто спали на ходу.

Я лишь кивнул, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Друг был прав.

Мы двинулись дальше.

И снова — ничего! Ни привычных блуждающих сгустков энергии, ни подкарауливающих в тенях тварей с щупальцами, ни искажений пространства, заставляющих плутать часами. Даже вездесущий, давящий на психику гул, исходивший из самого сердца Урочища, куда-то отступил, сменившись настораживающей, звенящей тишиной.

Второй раз мы наткнулись на мелких монстров уже ближе к вечеру.

Стая крылатых тварей, похожих на помесь летучей мыши и ящерицы, спикировала на нас со скал. Но их пикирование было таким же вялым и неуверенным.

Эммерих, не прибегая к помощи сестры, рассеял тварей одним точным разрядом энергии из своего жезла, создав в воздухе ослепительную вспышку выжигающего света. Твари попросту в ней сгорели.

Именно тогда я не выдержал.

Остановив группу, снова «подключился» к Хугину, заставив его расширить радиус облета.

«Дальше. Ищи активность. Любую!»

Через нашу связь хлынули образы. Бесконечные пустынные поля с пепельной травой. Мёртвые, стеклянные леса. Застывшие, как в агонии, скальные формации.