Илона тут же прижалась к стене, её пальцы пробежались по ментальному обручу.

— Их несколько, — мысленно бросила она мне.

Я кивнул.

Из темноты выскользнули существа, похожие на скорпионов, но размером с собаку. На их панцирях тоже красовались магические иероглифы. Их жала подрагивали, капая чем-то чёрным и вязким, что дымилось при попадании на камень.

— Не дайте им коснуться вас! — рявкнул я, увидев магическим зрением, насколько силён этот магический яд.

Этим магам от него не защититься — а тратить Эфир на их спасение я не собирался.

Бой начался мгновенно.

Юсуф что-то шепнул, вытянув перед собой книгу — и с её страниц сорвалась вереница иероглифов, разрывая десяток скорпионов пополам. Однако их внутренности ожили и поползли по полу, сливаясь в новую тварь.

— Чёрт!

Джамал ударил посохом — каменные шипы взметнулись из пола, пронзая тварей. Но те лишь раскололись, и из каждой половинки выросли новые.

Лейла вскрикнула — один из скорпионов прыгнул ей на плечо. Фарис рванул вперёд, отсекая жало выросшим в его руке водяным клинком, но капля яда всё же попала на руку трёхглазой колдуньи.

Кожа почернела за секунду.

— Держись! — рыкнул я, впиваясь в отраву, и высасывая чужую магию.

Ладно, тут было немного, и Эфир не потребовался…

Лейла застонала, но рука постепенно вернула цвет.

— Спасибо, — прошептала она, но её третий глаз по-прежнему смотрел на меня с подозрением.

Я не ответил — жахнул потоком смешанной магии так, что он прокатился по коридору, сметая скорпионов, отбрасывая их, ломая и обездвиживая.

— Когда противников много — их проще завалить вместе, одним ударом, — бросил я через плечо ошеломлённым колдунам.

В тот же миг коридор впереди запечатался — каменная плита соскользнула с потолка, перекрывая проход.

— Ловушка, — процедил Фарис, резко развернувшись — и позади тоже упала такая же плита.

— Из тебя предсказатель вероятностей — как из говна конфетка, — вздохнул я, — Что ты вообще в этом рейде предсказал?

Помощник шейха зыркнул на меня недобро, но промолчал.

— Это не ловушка, — я ткнул пальцем в стену, не обращая на него внимания, — Тест.

Иероглифы на камне засветились.

— «Кто достоин пройти?» — перевёл Джамал, потирая бомбу на затылке, — Бред какой-то!

— Замолчи, — Илона прикоснулась к символам, — Это головоломка. Нужно правильно выстроить последовательность трёх добродетелей.

Фрески вокруг сдвинулись, открывая скрытые панели с вращающимися камнями. Их были десятки.

— Как в гробнице Хафры, — пробормотал Фарис.

Я стиснул зубы.

— У нас десять минут, — указал на потолок, где из щелей медленно сочился песок, — Потом нас засыплет. Фарис, покажи, что ты не бесполезен. Какие добродетели у вас в деспотии в чести?

— Правдивость, справедливость и сострадание…

— Тогда ищите противоположные иероглифы, — усмехнулся я, — У создателя этого храма наверняка было извращённое чувство юмора.

— То есть… Ложь, беззаконие, равнодушие.

Камни щёлкали, вставая на места, но песок прибывал быстрее. Уже через минуту он хрустел под ногами, осыпаясь за воротник.

— Где третий символ⁈ — крикнула Лейла.

— Здесь! — Илона отыскала в стене последний камень, — Помоги мне отыскать иероглиф!

Через минуту, когда мы были засыпаны уже по пояс, стена, перекрывающая проход, вздрогнула — и поднялась.

Мы рванули в проём, едва успев перед тем, как тонны песка обрушились за нашими спинами.

Но передышка длилась недолго.

Новый коридор сужался, превращаясь в тоннель, где приходилось идти боком. Стены здесь были покрыты острыми шипами, которые шевелились, будто чуяли добычу.

Юсуф, идущий сзади, задел плечом выступ — и шипы шевельнулись, впились в него, как иглы — полностью проигнорировав всю магическую защиту! Он даже не успел закричать — его тело оказалось обездвижено, превратившись в каменную статую.

Остальные застыли в ужасе.

— Он… мёртв? — прошептала Лейла.

— Нет, — я осмотрел Юсуфа магическим зрением, — Просто заключён в камне.

Фарис нахмурился.

— Мы не можем его оставить.

— Ну и тащи его по этому проходу сам, — я резко развернулся, — Предсказатель херов… Илона, идём.

Через секунду маги двинулись за нами. Они не спорили.

Чем дальше, тем сильнее пол наклонялся, превращаясь в диагональную стену, по которой приходилось карабкаться. Потом — зеркальный зал, где отражения не совпадали с реальностью, и тени хватали нас за ноги. К счастью, они были слабыми — и нашу защиту пробить не могли.

М-да, тут было всё-таки проще, чем в Тариме.

А потом появились они.

Из трещин в стенах вытекли чёрные тени — без формы, но с зубами.

О да, у них было много зубов.

— Бежим!

Мы рванули вперёд, но коридор раскрылся, обрушившись в гигантский колодец.

Внизу — шипы.

Над головой — опускающийся потолок.

— Прыгаем! — я схватил Илону за пояс.

Энергожгуты впились в противоположную стену, и мы полетели над пропастью, едва успев перемахнуть через смертельную ловушку.

Остальные последовали за нами — кто как мог.

— Где Фарис⁈ — оглянулся Джамал, когда мы рухнули на другую сторону.

Я не ответил.

Мы все знали ответ.

Последний коридор внезапно оборвался перед гигантскими дверями — двадцатиметровыми створками из черного базальта, покрытыми рельефами богов с головами шакалов и соколов. Их пустые глаза, инкрустированные лазуритом, следили за каждым нашим движением.

Я поднял руку, заставив отряд (его остатки) замереть.

— Тихо.

Двери не были запечатаны. Они ждали.

Я прижал ладони к холодному камню, отпустив энергожгуты. Магия Храма ответила мгновенно — ударом по нервам, от которого зубы свело в зверином оскале.

По поверхности дверей побежали зелёные трещины, сливаясь в иероглиф, который я узнал:

«Пожиратель»

Фыркнув про себя, я послал лёгкий магический импульс, заряжая иероглиф.

С грохотом, от которого задрожали стены, створки разошлись.

В лицо ударил воздух — густой, пропитанный запахом мирры, кровью и чем-то древним, что не имело названия. Я шагнул вперед — и замер.

Мы стояли в гигантском зале, круглом, как диск солнца. Купол, теряющийся в темноте, был усеян звёздами — не огнями, а изумрудными кристаллами, мерцающими магическим светом. По стенам шли ряды колонн, каждая — в форме божества: Анубис, Тот, Сет… Их каменные взгляды сходились в центре, где на возвышении стоял алтарь из чёрного обсидиана.

Но самое жуткое было под куполом.

Тени.

Они висели в воздухе, как разорванные мумии — десятки, сотни полупрозрачных фигур с пустыми лицами. Некоторые шевелились, поворачивая головы.

— Духи… — прошептала Илона.

— Не духи, — я стиснул зубы, — Души.

— Чьи⁈

— Тех, кого принесли в жертву, когда возвели храм. Его защитники…

Джамал сделал шаг вперед.

— Здесь что-то не так…

Я почувствовал это раньше, чем здоровяк произнёс фразу.

А потом раздался смех.

Тихий, скрипучий, как трение кости о камень.

Из-за алтаря поднялась фигура.

Я узнал эту тварь сразу — очередной Охотник.

Он был похож на человека лишь отдалённо — слишком длинные конечности, выгнутая спина, словно позвоночник ломался под тяжестью невидимого груза. Его кожа (если это была кожа) переливалась, как ртуть, а лицо…

Лица не было.

Только впадины на месте глаз и рта, из которых сочился фиолетовый туман.

— Марк Апостолов, — его голос разорвал тишину, как нож — пергамент, — Совет ждёт тебя.

Я почувствовал, как Илона сжала мой рукав.

Однако охотник не нападал.

Он стоял перед алтарём, его ртутная кожа переливалась в свете изумрудных кристаллов, а пустые глазницы сверлили меня. Тени вокруг замерли, будто затаив дыхание.

— Ты забавен, Пожиратель, — его голос звучал, как шелест древних страниц, — Бегаешь, как испуганный шакал. Но Совет терпелив.