Примерно в таком духе седой ворчал всю дорогу, под нашими недоуменными взглядами. Нет, конечно было приятно увидеть такую реакцию… Собственно, мы на такую встречу изначально и рассчитывали в глубине души. Но вот лично я, хоть убей не мог вспомнить, кто этот мужик, и откуда он нас знает. И лишь на подходе к складам в голове мелькнуло озарение…

- Кладовщик! Георгий, кажется… – шепотом озвучил Федя, тоже вспомнивший откуда знает седого – Не думал, что он живой еще. Тогда бег был на пределе, а он совсем не мальчик уже…

Но к тому моменту я и сам вспомнил, и даже понял, почему это произошло не сразу. Все же, видел то я его пару раз всего. А вот поди ж ты…

- Вы на разведчиков сильно не обижайтесь. – продолжал между тем монолог седой, сходу нырнувший вглубь помещения к полкам – Парни все новые, старые то многие того… Хотя…

- Что, многие тогда не выбрались? – Вздохнув, уточнил я, вспоминая старое.

- Разведка, вместе с Морозом вся погибла. – Положив на стеллаж два комплекта формы, кивнул Георгий – Комендант, царство небесное, позже от ран умер. Ну а остальные… Кто как. Но многие из тех кто выжили, на остров отправились, сменили их. Нас, тех кто по степи тогда побегал, человек пять здесь осталось. Вот так…

На какое-то время на складе воцарилась неловкая тишина, но судя по всему, Георгий долго молчать не мог в принципе, а потому вскоре он снова засуетился, подсказывая нам, где в этих диких краях можно помыться. Поскольку одевать на потное и местами покрытое засохшей кровью тело чистую одежду совсем не хотелось.

- Так вы, наверное, еще и голодные? – Тут же снова всполошился он – Так, все, хватит болтать, идите мойтесь, приводите себя в порядок, а я пока на стол соберу! Все, все, валите, потом поговорим!

- Блин, я даже рот открыть не смог ни разу! – Ошарашенно посмотрел на меня Федя уже на улице – Вот это я понимаю, талант!

- Ну, зато все новости узнаем из первых рук, даже спрашивать не придется. – Ухмыльнулся я и покосившись на бросающих на нас оценивающие взгляды местных бойцов, заторопился в указанном направлении. В баню.

А уже через час, чувствуя себя, словно заново родились, мы снова шли к складу, торопясь послушать свежие новости. При этом мы были до скрипа отмыты и щеголяли в новенькой, еще не обмятой форме. И взгляды, которые на нас бросал гарнизон крепости, тоже неуловимо поменялись. Из них исчезла брезгливость, зато любопытства прибавилось в разы.

Вот только уже на подходе к складу нас завернули в сторону здания штаба, вызвав к коменданту. И что характерно, за спинами снова появились вооруженные парни, а со стороны склада доносилась забористая ругань. Кто-то кого-то отчитывал, как я понял.

- Боятся, значит уважают! – Хмыкнул Федя, подмигнув скривившемуся в ответ охраннику.

Я же, делать выводы не торопился. Иногда нужно просто помолчать, и осмотреться, чтобы понять, что происходит. Опять же, в голове как то сами собой всплыли события предшествующие плену, и стало как то неуютно. Все же, как ни крути, а все мои действия можно было интерпретировать по разному. Спасение Лехи, было чистой воды дезертирством, а уж про захват воздушного шара и говорить не приходилось. Терроризм, не меньше…

Но это зависело напрямую от того, как все эти события описали в докладе наверх. Могли, конечно, и сгладить некоторые моменты. А какие-то мои решения и вовсе выдать за свои. Победителей же не судят? Хотя, судят, и еще как. Это смотря кто в итоге записан победителем, а кто только мешал.

В общем, настроение по мере того, как все эти мысли прокручивались в голове, стремительно портилось, и в нужный кабинет я вошел с каменной рожей, основательно себя накрутив. И меряясь взглядом с местным начальством, вовсю обдумывал, новый захват транспорта, с последующим бегством на острова, где меня примут и поддержат, независимо от обстоятельств.

Федя, конечно уловивший мое изменившееся настроение, помалкивал, посматривая то на меня, то на нового коменданта, но молчал.

- Так вот, значит вы какие… – Наконец, хмыкнув, откинулся на стуле комендант, и махнув рукой на стулья, жестом предложил садиться. Что мы и сделали, не заставив себя упрашивать.

- Какие? Храбрые, умелые, и вообще герои? – За явным вызовом маскируя легкую растерянность уточнил Федя.

- Официально, да. – Кивнул комендант заставы – Все именно так. Вам даже награды какие-то выписали… Посмертно, правда.

- Но? – Впервые за разговор открыл рот я – Есть же «но», я правильно понял?

- Но, в личном деле у всей вашей четверки, присутствуют весьма интересные отметки. – С готовностью кивнул тот – Такие как «недисциплинированные», «склонны к нарушению приказов», и много всего тому подобного. Если коротко, то авантюристы и смутьяны, которым ничего серьезного поручить нельзя.

- Да мы, между прочим… - Мгновенно вскипел Федя, отчего мне пришлось пихнуть его локтем в бок, чтобы замолчал.

- Все именно так. – Сдерживая кривую усмешку, которая сама собой норовила выползти на лицо, кивнул я – И потому, нас надо срочно отправить домой, пока мы опять что-нибудь не натворили. Вот прям ближайшим рейсом!

- А у тебя губа не дура! – Снова ухмыльнулся комендант, оценив шутку, которая и шуткой то была лишь отчасти – И да, я так и поступлю. Но сначала, придется нам с вами основательно побеседовать…

В общем-то, под беседой подразумевался банальный допрос. И поскольку наши ответы вдумчиво конспектировались, то и процесс этот растянулся сильно надолго. Хорошо хоть рассказывать пришлось от того момента, как мы оказались в степи, а не от путешествия по империи. Но там, видимо, в свое время основательно трясли Леху, вот и…

- Погоди, ты что, шар украл? – С самого начала удивился Федя – То есть, экипаж отказался лететь нас спасать? Почти сотню человек хотел бросить? Да я их…

Пришлось делать страшные глаза, и пинать под столом напарника, чтобы не углублялся в эту тему. Все же при посторонних, это обсуждать не стоило, чтобы не портить жизнь хорошему человеку. Ну, условно хорошему…

Но, в основном же, конечно, местных интересовал чужой мир. И думаю, дело было не сколько в отчете для наших, все же в том, что нас еще не раз допросят дома я был уверен. Тут скорее играло любопытство самого коменданта. Но, поскольку возможность утолить это любопытство он имел, спорить с ним было бессмысленно.

И все же, к ужину мы добрались до складов, где нас встретил недовольный Георгий, чье настроение почти мгновенно улучшилось, еда он обратил внимание на то, что мы уже без охраны.

- Отпустили? – первым делом спросил он, и не дожидаясь ответа, затараторил: - А я им говорил, нельзя так! А он, положено, мол! А ведь, что положено, на то положено, это все знают! А они…

- Тихо, тихо… - не выдержав поднял я ладони – Погоди, ты сказки помнишь? Читал в детстве? Вот в баньке попарил, зачет… А покормить перед разговором?

- И вправду, чего это я… - смутился кладовщик, и посторонившись, пропустил нас в помещение, после чего, выглянув наружу, закрыл за собой дверь на засов, пояснив в ответ на вопросительные взгляды – Это чтобы не ходили разные… А то взяли моду, как только за стол сядешь, так сразу кому сапоги новые, кто нож про… потерял, а у кого форма порвалась. А я что, сам ее шью, чтоли, форму эту? И ведь какое дело…

Дальше, признаться, я не слушал, поскольку урчание в желудке при виде богато накрытого стола затмило все остальные звуки.

Впрочем, Георгию, как я понял, это нисколько не мешало. И говорить он продолжал даже когда мы все трое приступили к ужину, прерываясь лишь ненадолго, чтобы прожевать, да и то не всегда.

Но, честно признаться, нас такой расклад даже радовал. Поскольку в других обстоятельствах, говорить пришлось бы уже нам. А мы и так почти весь день болтали, рассказывая о чужом мире.

Здесь и сейчас, же, нам нужно было только задавать наводящие вопросы, да выслушивать пространные ответы, отфильтровывая из них все нужное. И конечно же, еще до того, как кладовщик выставил на стол большой кувшин с местным вином, заговорчески подмигнув, мы спросили про товарищей.