– Не переживай, все правильно, – легко поняв, о чем я думаю, вздохнул Леха. – Не сейчас, так потом пришлось бы убивать…

Не отвечая, я проводил взглядом падающую птицу, и вдруг, заметив что-то, напрягся, вглядываясь.

– Спустись ниже, – попросил я, пытаясь понять, что же в рисунке степи показалось мне неправильным.

– Палево… – проворчал Леха, но огонь в горелке послушно убавил.

А спустя некоторое время мы отчетливо увидели следы на вытоптанной земле, ведущие вглубь степи. Следы большого стада или целого отряда, как повезет.

– Понять бы еще, наши это или нет… – вздохнул Леха и вдруг снова повернул аэростат обратно к крепости. – Раз следы еще есть, то над ними и полетим.

– Заметят.

– Да похер! – махнул рукой Леха. – Я прям задницей чую, что не успеваем…

К самой крепости подлетать не стали, сделали круг, взяв след, и отправились в степь, но теперь уже целенаправленно идя в нужном нам направлении, ровно, как по ниточке. И даже по самым скромным прикидкам двигались мы в несколько раз быстрее всадников, даже если бы они скакали во весь опор. Что вряд ли…

– Стоянка! – через несколько часов, когда я уже слегка охренел от неподвижного сидения на лавке и, поднявшись на ноги, разминался, не забывая поглядывать по сторонам, крикнул Леха. От шума винтов парень слегка оглох, и сейчас все наше общение происходило с помощью криков. Благо слышать нас все равно никто не мог.

Перегнувшись через борт корзины, я нетерпеливо посмотрел вниз и только разочарованно покачал головой. Вместо ожидаемого лагеря степняков я увидел вытоптанную на большой площади, чем обычно, землю да немногочисленные точки кострищ.

– И это все? – буркнул вполголоса и тут же осекся, а потом и вовсе полез за биноклем.

Прибор, которым пользовались воздухоплаватели, по сути, даже биноклем было нельзя назвать, так, две деревянные трубки, соединенные между собой стальными дугами, ну и линзы внутри. И высмотреть в него что-то полезное можно было, лишь если знаешь, куда смотреть, но все же…

– Еще следы! – убедившись в своей догадке, поделился я с Лехой. – Похоже, что два отряда объединились.

– Или это одно племя, или всех пленников везут в одно место… – кивнул Леха. – Может, и вправду в жертву принесут, хрен их знает.

– Ускориться бы…

Леха, мельком глянув на вращающиеся винты, только пожал плечами, и я, без слов поняв, что он хотел сказать, больше эту тему не поднимал. По факту мы и так шли на предельной скорости, а как работают артефактные движки – ни он, ни я не имели ни малейшего понятия, а потому изменить ничего не могли.

И тем не менее еще до заката мы пролетели над второй стоянкой степняков, максимально приблизившись к цели.

– Сутки, – хмуро разглядывая в бинокль, как мелкие шакалы терзают на земле труп человека, по всей видимости, одного из пленных, подытожил я. – Нас разделяют сутки. Мы пролетели две стоянки, это три дня пути. Они сейчас должны вставать лагерем где-то впереди…

– И что будем делать? – озадаченно спросил Леха. – В этот раз у нас ни бомб, ни поддержки…

– Зато патронов два рюкзака, – усмехнулся я. – А оружие наверняка в обозе найдется. Железо они выбрасывать бы не стали.

Некоторое время мы молчали, думая каждый о своем и глядя на алое небо впереди, раскрашенное заходящим за горизонт солнцем. Цвет был в тему, оба прекрасно понимали, что без крови не обойдется, и хорошо, если она будет не только нашей. Все же авантюра была, пожалуй, самая дурацкая в нашей богатой на приключения жизни.

Обдумывая ситуацию, я машинально перебирал в голове все, что слышал от наших диверсантов еще на фронте. Но чем больше думал, тем больше понимал, что повторить то, что говорилось в тех байках, нам не по зубам. Снять часового? Ну, возможно, если повезет… А дальше? Какова вероятность, что целый отряд будет спать как убитый, не обращая внимания на двух придурков, бродящих по чужому лагерю, спотыкаясь в темноте?

– Что пыхтишь? – вдруг спросил Леха, улыбаясь до ушей. – Нормально все… Или ты собрался жить вечно?

Отведя от горизонта взгляд, я с интересом посмотрел на друга, который, раскочегарив горелку, поднимал наш аппарат выше в небо. В принципе, все было правильно. Лететь по следу больше не было необходимости, и едва стемнеет, как мы увидим стоянку степняков. А вот нас пока увидеть не должны, слишком рано.

– Твоя правда… – кивнул я и, сняв с шеи амулет, защищающий мое тело от отравления магией, вышвырнул его за борт.

– Чего это ты? – не понял Леха. – Дурак, что ли?

– Помнишь, я тебе рассказывал, как нас накрыло от передоза магии на той крыше? – вместо ответа спросил я.

– Это где ты в джедая играл? – ухмыльнулся Леха. – Конечно помню. И даже больше, чем ты думаешь. Девчонки все про вас рассказали.

– Ну вот… – кивнул я. – Там же не только минусы были. У меня в руках магия была как пластилин, я лепил из нее что хочешь.

– И при этом стремительно молодел… – покачал головой Леха. – И сейчас что? Грудничком до цели долетишь?

– Не должен, – мотнул головой я, наблюдая, как волшебные искры со всей округи собираются вокруг меня и впитываются в кожу. – Моложе уже не стану, но организм будет стремительно дохнуть. Что-то типа волшебного рака. Хотя, по моим расчетам, на сутки меня еще должно хватить…

– Ой, дурак… – протянул Леха, качая головой, но дальше спорить не стал. – Хотя… Может, ты и прав.

– Командир всегда прав! – оскалился я, чувствуя, как в голове начинает слегка шуметь, как после водки. – Если командир неправ, смотри пункт первый! Только это…

– Что? – настороженно глядя на меня, произнес Леха.

– Ты меня до места доведи, а когда я шум подниму, наших под шумок освободи и вытащи, – вздохнув, высказал я неприятные для друга слова. – Желательно всех, но если не получится, то бери наших и улетай.

– Это ты, значит, там воевать будешь, а я, как крыса, бежать? – вызверился Леха, прошипев мне прямо в лицо. – А ты не охренел ли, часом?

– Ой, не начинай! – отмахнулся я. – Включи мозг! Они или обдолбанные, или связанные будут, так что будешь их своим телом прикрывать, даже не надейся, что я все сам сделаю. Только отвлеку, а основная работа на тебе. И смотри мне, облажаешься – с того света приду и спрошу.

Чувствуя, что меня начинает слегка заносить, я заткнулся и уставился вдаль, по ходу движения. Леха тоже молчал, перевешивая на себя патронташ и распихивая по карманам патроны.

Небо вокруг стремительно темнело, и вскоре мы уже практически не видели землю, летя лишь по показаниям компаса и надеясь, что не промахнемся.

– Огни!

Костры мы заметили практически одновременно, и судя по всему, их только начинали разжигать, задержавшись в этот раз с ночевкой.

– Часа полтора лететь, – прикинул опытным взглядом Леха. – Тебе готовиться надо?

– Да фиг его знает… – проворчал я и для пробы создал в руке диск, а потом растянул его в ширину, на манер щита. – Вроде получается все.

– Выключи, твою за ногу! – вдруг рявкнул Леха и, злобно глянув на разрезанный борт корзины, к счастью, не по всей длине, проворчал: – На земле потренируешься.

– Да не надо тренироваться, – поморщился я. На самом деле щит получился словно сам собой, без всяких усилий, и самое главное, я чувствовал, что он не потратил и сотой части накачанной в меня магии. – Все получится, нам бы только долететь…

– А куда мы денемся? – буркнул Леха и, вздохнув, добавил: – Если, конечно, ты колдовать больше не будешь…

Аэростат посадили в паре километров от лагеря степняков, из расчета, что ближе нельзя, услышат, а дальше незачем, пленники могут и не добежать. Конечно, мы планировали спасти всех землян… Точнее надеялись, честно говоря. Но понимали, что случиться может все что угодно, а транспорт, способный унести до безопасного места всю нашу группу, – это сила. А уж потом можно и за новой партией вернуться или с воздуха поддержать в крайнем случае. Но это уже так, из мечтаний неисправимого оптимиста…

– Готов? – с сомнением поглядев на меня, спросил Леха.