– Твой командир запретил тебе идти за моей сестрой, – кивнул Сашка. – Я слышал.

– У него свои заботы, – пожал плечами я. – Он отвечает за многих людей, но не за тебя и твою сестру. Сам должен понимать.

– Я уже думал, что мне самому придется идти, – с самым серьезным видом сообщил ребенок.

– И что бы ты сделал? – усмехнулся я. – Как по мне, то ты еще маловат для того, чтобы в одиночку путешествовать.

– Что-то сделал бы! – насупился ребенок. – Мне уже шесть, еще немного, и меня взяли бы к старшим, присматривать за малышней и добывать еду для семьи.

– Воровать? – поморщился я, понимая, как может ребенок добывать еду сам. – И много вас в «семье»?

– Сейчас не знаю… – поник Сашка и едва не растянулся на траве, споткнувшись.

– Осторожнее! – Я успел поймать ребенка за шиворот и поставить его на землю. – Нам еще шагать и шагать, а ты уже падаешь…

– Я дойду! – упрямо буркнул мальчик, но разговор прекратил, внимательно глядя под ноги.

На самом деле я был уверен, что часть пути мне придется нести мальчишку на себе, но, несмотря на то что идти приходилось, обходя препятствия, Сашка шагал уверенно, хоть и не быстро, учитывая его рост, и уставать явно не собирался. Впрочем, наверняка беспризорники целый день проводили на ногах, все-таки не зря говорят, что волка ноги кормят. Даже если он пока только волчонок.

К обеду мы вышли к обжитым местам, и честно сказать, впечатление они произвели на меня не самое лучшее. Дорога проходила мимо разграбленных деревень, и каждый второй двор был безлюден. Сломанные частоколы, выбитые ворота, а иногда и сожженные дома…

– Здесь мы работали, когда напали степняки… – Сашка показал на вытоптанное поле, рядом с которым сиротливо высились обгоревшие остатки усадьбы.

– Я слышал, что степняки никогда не жгут дома? – удивился я. – А здесь что случилось?

– Маг, – спокойно пожал плечами ребенок, не видя ничего странного. – Маги жгут, когда воюют. Степняков прогоняли, вот и…

– А почему сразу не дали отпор? – спросил я, уже зная ответ. Деревень много, и в каждую отряд с магом не посадишь. Собственно, ответ Сашки лишь подтвердил эти мысли.

– Маги живут в городе, – терпеливо пояснил он. – И когда случается набег, они идут с городской стражей выгонять степняков. Но к тому времени все, кто не смог отбиться, уже угнаны в рабство и все разграблено. Хотя в деревнях живут и бывшие солдаты. Таких все уважают и помогают с хозяйством, надеясь, что, когда случится набег, это им поможет.

– И как, помогает?

– Не знаю, – пожал плечами мальчик, напомнив, что я разговариваю с ребенком. Взрослый бы в этих вещах разбирался, как мне кажется.

Местные на нас внимания не обращали, занятые своими делами, в основном стройкой и спасением вытоптанного быками урожая. Они, собравшись группами по несколько человек, подтаскивали на быках бревна и чинили частокол, вешали новые ворота, заколачивали выбитые окна… А в одной деревеньке даже строили новое здание из тех же бревен. При этом никакого леса вблизи не было.

– А откуда берут дерево? – озадачился я, в который раз наблюдая все ту же картину.

– По речке тащат, – пожал плечами Сашка. – По ту сторону от города огромный лес, там деревьев много. И денег никто за это не берет. Одно бревно себе, другое в магистрат.

– Ага… – На самом деле, может быть, такая схема была действительно удобнее для крестьян. По сути, за стройматериалы платили работой, при этом местное население нищими не было явно. Иначе не сидели бы в трактирах вечерами.

Трактир, кстати, в котором я планировал пообедать, не работал, разорили степняки, наверное. Так же как и тот, в котором мы останавливались, когда в первый раз отправлялись в империю. Он находился в деревне, и, в отличие от предыдущих, здесь было довольно многолюдно. Целые дома, правда, без стекол в окнах и без каких-либо украшений, многочисленные семьи, спокойно работающие в поле… И при этом огромное подворье, в котором располагался трактир, выглядит так, словно в нем проходила Сталинградская битва местного значения.

– Тут, я думаю, все население вместе нападение отражало… – задумчиво пробормотал я, на что Сашка лишь кивнул рассеянно, прикипев взглядом к одному из дворов, где на костре готовили еду в огромном котле. Наверное, для тех, кто восстанавливал трактир.

– Сейчас деревню пройдем, найдем где присесть, и привал, – улыбнулся я. – Пообедаем.

– Ага… – с показным равнодушием кивнул мальчик, но заулыбался и даже шагу прибавил, торопясь проскочить чужое жилье поскорее. Проголодался, все же растущий организм, понимать надо!

Надо сказать, что за месяц сытой жизни привычки у беспризорника начали меняться, но при этом к еде ребенок относился серьезно. Ел быстро, хоть, глядя на нас, и останавливал себя, и в кармане носил кусок лепешки практически всегда. На всякий случай…

На обед мы остановились недалеко от деревни, которую прошли, и, наломав сухих веток с кустарника, шустро соорудили небольшой костер, подогрели мясо и вскипятили воду из речки. Никаких разносолов, по-походному…

– Вкусно! – Мальчик до сих пор с огромным удовольствием уплетал мясо, которое, как мне кажется, сироты видели редко. – Вырасту, тоже уйду на границу и буду есть мясо каждый день!

– А в городе что, нет мяса? – усмехнулся я, прекрасно зная, что на рынке были и мясные прилавки, где лежало свежее мясо с бойни.

– Там его покупать надо! – резонно заявил малыш. – А вы сами добываете.

– И чем вы питаетесь там, в городе? – Я вдруг понял, что ни разу не спрашивал, где ребятня, живущая по сути на улице, берет еду. Наверное, Кайя уже давно выяснила все подробности из жизни мальца, но я все больше был занят и в таких разговорах участвовал редко.

– Летом работаем в деревнях, я рассказывал, – пожал плечами Сашка. – А зимой… Как получится. Старшие стараются добыть деньги, мы помогаем…

– Ну-ну…

До города дошли ближе к вечеру, с небольшим запасом успев до закрытия ворот. И что характерно, в этот раз попутчики нам не попадались, может, были такие же пешеходы, но мы не видели. А вот навстречу нам повозки попадались, и не раз, вот только сидели на них местные вояки, наверняка из отряда, занявшего сожженную заставу.

На входе в город нас встретила стража, не то здесь отличались порядки, не то контроль ужесточили после набега степняков, но в этот раз было все серьезно, по-взрослому. И даже мой жетон проверил самый настоящий маг, при этом странно покосившись на кулон с артефактом.

– Это кто? – стражник, записавший в журнал мое имя, кивнул на мальчишку. – С тобой?

– Сын, – кивнул я, удостоившись при этом насмешливого взгляда от стражи. Ну да, выглядели мы интересно… Я с белобрысой шевелюрой и курносый малец, черный как смоль.

– Что-то он на тебя не похож… – заставил меня напрячься маг, но тут же отвернулся, проворчав: – Ладно, это ваши с женой проблемы. Проходи…

Выдохнув синхронно, мы дружно прошли по улице до первого перекрестка и, свернув в переулок, остановились.

– Пронесло… – Я машинально поправил револьвер под курткой и скомандовал: – Веди, Сусанин! Надо ночлег найти и делом заняться.

– Меня зовут Салеш! – в который раз за месяц привычно буркнул Сашка и уверенно зашагал по улице.

Честно говоря, оказавшись уже во втором городе империи, я был приятно удивлен чистотой на улицах. Нет, понятно, что здесь убирались, да и многочисленному бытовому мусору, как в нашем мире, типа пакетов и бутылок, взяться было неоткуда, но если честно, то я ожидал уровня средневековой Европы… Ну, там, где канавы с помоями, горшки из окон и все такое… А потом вспомнил, как читал в отчетах про то, что у местных в городах есть водопровод и канализация. И перестал держаться подальше от окон.

Несмотря на вечер, на улицах было довольно людно, но чем дальше мы шли, тем меньше людей попадались навстречу. И глядя по сторонам, я понимал, отчего так. Район, где проживали Сашка с остальными беспризорниками, был откровенно бедным. Старые дома, еще не разваливающиеся, но уже близко к этому, земля вместо мостовой, с редкими лишь по причине давнего дождя лужами, и прочие признаки трущоб были налицо…