— По-моему, Вы неверно расцениваете ситуацию. Мне представляется, что образ Англены для вас сформировался как недалёкой ветреной, но умопомрачительной красавицы, которую я примерно также и расцениваю. Мол, что с неё взять, кроме горячих ночей, а что с другими мужчинами общается, так что поделаешь.

— Согласитесь, Мирослав, вас такое внимание не может радовать.

Ещё бы, Лина одна сейчас движется в экипаже с двумя мужчинами, которые перед ней как павлины хвосты пушат, друг друга пытаются принизить, а себя выставить в лучшем свете. Меня бы это действительно не то что напрягало, я бы такого просто не допустил, если бы не уморительные картины всего вышеописанного действия, которыми делилась со мной супруга. При этом нам обоим приходилось делать лицо отстранённо заинтересованное, чтобы соответствовать статусу и моменту.

Но Ангелине подобное общение прямо требовалось чуть ли не физически, я ощущал это в её Силе. Дар каким-то образом реагировал на поведение соперничающих мужчин и оказывал влияние, в котором уже разбиралась сама Ворожея. Ну и немаловажным фактором служили сопровождающие нас дружинники жи Толиона, с которыми напрямую связываться не хотелось.

— Такое внимание при такой супруге просто неизбежно, — ответил, — Просто ранее Ангелина не настолько сильно привлекала, ситуация для нас новая, поэтому мы стараемся в ней разобраться, как и вообще в новом для нас месте.

— И всё же, мне кажется, вы слишком самонадеянны. Для чего вообще Вам понабилась вторая жена, неужели первая чем-то вас не устроила?

— Ну что Вы, моя первая супруга — потомственная княгиня. Она примерно равна Вам по статусу…

— Удивительно, если не принимать в расчёт, кем Вы всё же являетесь для нашего королевства и мира в целом.

— Да. Так вот потомственная аристократия у нас, как я думаю и у вас, отличается выдающимися внешними данными её представителей, это связано с Силой.

— Всё верно, тогда зачем ещё одна жена? Как подобное вообще разрешили? Не поймите меня неправильно, я не ханжа, мужчина может желать больше одной женщины, но наследники должны быть от одной.

— А сколько у вас обычно наследников?

— Ох, трудно так сказать.

— Я наслышан от вас же, что братьев и сестёр у Вас много.

— Четверо родных.

— И всё одарённые?

— Очень редко, когда контроль магии в семье у кого-то слишком слабый, чтобы считать его совсем бездарностью.

— Вот вам и ответ! В нашем мире женщина с даром редко может родить более двух детей. Обычно Сильный наследник вытягивает из матери много жизненной энергии, чтобы второй ребёнок был сравним с первым в Даре, или наоборот первому не достаётся. Зато у аристократов сразу понятно, что родился маг. У простых людей может Дар раскрыться случайно, как было у меня, или не раскрыться совсем, но детей в семьях больше.

— Значит многожёнство обусловлено малым потомством?

— Не везде, но так. Вообще многожёнство сейчас и у нас редкость, это связано с новой религией. Верой в Единого Бога.

— Да, я слышала, несусветная глупость.

— Но она имеет место быть, и даже как-то вытесняет привычных Богов.

— Да уж, значит для Вас Ангелина это?

— Большая любовь, — на такой ответ, кажется, собеседница не рассчитывала, потому что заметно удивилась, — я люблю двоих женщин, так уж вышло. И сумел обеих удержать, мне повезло.

Теперь Мираэлла смотрела на меня как на дурака. И я её понимал, всё же моя любимая женщина сейчас в голос смеётся в соседней карете с двумя другими мужчинами. Меня это, конечно, в конечном счёте беспокоило, что не говори. Но должен же я доверять супруге? Тем более, что влечения Ангелины ни к одному из охмурённых я не ощущал, там были совершенно другие чувства, схожие с охотничьим азартом.

— Хорошо всё же, что у нас не так, — заявила женщина.

— У вас это в вашем королевстве, у всех людей или повсеместно вообще? Те же альвы имеют очень сложные брачные отношения, как я читал.

— Эльфы… — Мираэлла как-то погрустнела, — они и живут… вечно.

— Не совсем…

— Тысячелетие! Это ли не вечность? Прожить больше ста у нас считается хорошим показателем, особенно если сохранить красоту хотя бы до шестидесяти. А тут…

— А что у других рас? А бывают ли смешанные дети?

— Ох, Мирослав, куда это нас разговор вывел. Бывают, конечно, разные ситуации. Но мы же не будет уходить в совсем дикие нравы?

— Пожалуй да, давайте не будем, — согласился со спутницей.

Она помолчала какое-то время, пока не раздался очередной смех от соседей.

— И всё же я не пойму, как вам не интересно, чем они там занимаются? — чуть ли не воскликнула Мираэлла.

— Мне не любопытно, потому что я знаю, — загадочно улыбнулся.

— Знаете… — магесса задумалась.

— Чего я не знаю, это сколько времени решит нас сопровождать наш неожиданный конвой и не пожелают ли нас где-то заставить погостить. Нам этого совсем не нужно.

Женщина посмотрела на меня испод бессменно надетой на голову шляпы.

— Всё возможно, Мирослав. В том случае мне придётся показать, чего стоит титул ламарэ в нашем мире.

Не стал отвечать, задумался. Хорошо, если сопровождающая правильно оценивает свои силы, и действительно настолько могущественна.

***

Чудесное королевство Ламара! Мы двигались по живописным землям, большую часть которых составляли лиственные леса. У дорог они были ухожены, в глубине же представляли собой отдельный мир, в котором человеку ни то чтобы не были рады, скорее не считали чем-то важным и значимым. Из-за обилия магической энергии в этом мире большинство видов животных обладали связанными с этим способностями: кто-то лучше скрывался, кто-то быстрее двигался, а кто предпочитал обладать чем-то смертоносным. Последним пользовались в основном хищники, что очень походило на наших Зверей. Здесь такого плана чудовища тоже водились, но встречались в обжитых регионах редко, потому что люди были ещё большими чудовищами, большинство из которых могли поспорить с любым зверем в Силе.

Кстати, местные полосатые длинноухие лошади были тоже не просто выносливыми животными, они обладали особенным чувством ориентирования на местности, могли находить близкие к поверхности источники воды, а при наличии достаточной влаги вокруг умели прямо из воздуха добывать воду.

Люди населяли этот край плотно, здесь нельзя было двигаться с утра до вечера и встретить возделанные поля или скот на выпасе всего несколько раз за день. Здесь повсеместно были красивые серо-голубые домики, обязанные своему цвету местному аналогу глины, которая после обжигания так же твердела, как и у нас. Так же как в моём мире тут использовали кирпич и аналог черепицы, но последняя была пластичнее, как я заметил, когда удалось сломанный кусок от крыши подобрать и осмотреть. Благодаря такому плотному заселению, под открытым небом мы не ночевали.

В общем, замечательная для любования страна, в это время года по крайней мере, но уверен и зимой тут можно передвигаться с комфортом. Если придумали, как охлаждать экипаж, то отопить его должно быть проще, а дорога была где мощеной, а где цельно ровной от работы магов, что ускоряло передвижение. Когда на меня находило подобное настроение, располагающее к созерцанию, Ангелина выбиралась ко мне и к обоюдному удовольствию составляла мне кампанию.

На этом радости заканчивались. Спутники наши начали меня изрядно раздражать. Как ни странно, но в первую очередь это касалось домни Кэкри. Мы в сопровождении Жони Толиона, конечно же с дружиной, продвигались уже несколько дней к северной границе Ламара, откуда озвученный жи, барон по нашему, прибыл в Ламару, чтобы объяснить местному лэ, тоже барону, что тот вообще не прав. Вроде бы разные страны, но это не имеет значение, потому что дела дворянства это личное, пока не относятся к делам государства. Жи Толион с задачей справился не полностью, главный враг ушёл, но спор на какое-то время разрешился. По словам Мираэллы такое тут повсеместно и никого не волнует, пока подати в казну идут. Довольно контрпрогрессивно, но является данностью.