Клерк звучно выдохнул, когда холодное прикосновение металла перестало давить на затылок, но не мог избавиться от поселившегося внутри чувства ужаса. Мне было известно, что он ощущал, ведь именно я стал архитектором его страхов, на случай того, если он решит, что угроза миновала.

— К-у-уда дальше? — протянул он, осматриваясь по сторонам.

— Коридор 3Б/22. Переходной шлюз на подстанцию.

Мужчина кивнул, не став спорить, и, опустив голову, повёл меня по подземному лабиринту. Меня удивило, с какой точностью он повторял путь, который выдал мне внутренний навигатор карты. В слоте передавшего мне барыги находилась не только карта Кокона с точками проникновения к узлам, но и встроенный навигатор, позволявший построить короткий и самый эффективный путь.

Несколько минут мы шли в тишине, периодически натыкаясь то на одного, то на другого сотрудника технического обеспечения. Они, словно зомби, даже не обращали внимание на проходящим людей, таща за собой вёдра и чемоданчики с инструментами. Через полных шесть минут пути мы, наконец, добрались до коридора 3Б/22 с единственной дверью с электронным замком.

— Открывай, — приказал ему, отыскав слепой угол камер слежения.

Менеджер приложил ладонь, устройство отсканировало его Индекс и позволило войти внутрь.

— Отключаю, — раздался в голове голос Фи. — У тебя минуты три, я не могу долго оставаться в сети, иначе они заметят моё присутствие.

По-хорошему, менеджера нужно завалить. С другой стороны, его рано или поздно спохватятся, а он может ещё пригодиться. Я снял с себя комбинезон, убрал в инвентарь и активировал Нейролинк. Агент корпорации помог не только отточить мои навыки, но и дал шанс поработать с матричными импринтами, а именно, ложными воспоминаниями. Поэтому вместо того, чтобы прятать труп, сделаю менеджера моей личной марионеткой.

Быстренько разобрал МИ на части, изменил часть воспоминаний, полностью стерев все упоминания о моей личности, добавил команды, замаскировав их под желания, и собрал всё воедино. Через минуты полторы, когда мозг закончит перезагрузку, он очнётся и решит, что пора возвращаться обратно. Где-то ещё через минуту он начнёт чувствовать, что надо стереть все факты моего присутствия в регистратуре и вернуться к своим обязанностям, будто ничего и не происходило. Всё же лучше, чем мёртвое тело и литры крови, которые рано или поздно заметят.

Я закрыл дверь подстанции, оказавшись в небольшом круглом помещении с лестницей, уводящей глубоко вниз, и сверился с картой. Примерно четыре километра спуска, путь неблизкий, но должен справиться. Быстро огляделся, убедился, что не оставил следов, и приступил к спуску.

Вообще странно, что это место существует. Четыре километра пустоты без камер, датчиков и даже охраны. Я уже молчу о том, что его не использовали для дела или вообще не стали закрывать. Видимо, к узлу периодически всё же спускались техники, почему-то при этом не озадачившись построить нормальный лифт. Однако я пришёл не для того, чтобы давать советы в инженерии или строительстве, а для того, чтобы подключиться к Эхо-12. Зачем? Потому что мне так приказала система…

Через пару минут обычного спуска плюнул и, стремительно набирая скорость, заскользил вниз, периодически замедляясь, когда кожа на ладонях начинала гореть. Так заметно быстрее. Внизу меня ждала такая же круглая шахта, только уже без дальнейшего спуска. Я подошёл к единственной двери и заметил, что вместо электронного замка на ней был обычный круглый вентиль, как на старых переборочных системах.

Вообще стоит сказать, что внезапно Нейролинк перестал воспринимать и обнаруживать электрические и голографические устройства. Казалось, будто мы переместились обратно во времени, где не существовали ни навороченные системы замков, ни датчики, ни панели сканирования Индексов.

Я ожидал встретить сопротивление, охрану, да, чёрт возьми, хотя бы одну турель, но ничего. Административный корпус ОлдГейта охранялся сильнее, чем один из узлов Системы, что вызывало не только вопросы, но и откровенные опасения. Однако двигаться назад уже поздно, поэтому мне пришлось открыть дверь, проникнуть внутрь и после пару минут пути оказаться в просторном помещении.

Я сделал шаг — и внезапно будто оказался в совершенно ином мире. Не внешне, а по ощущениям. Пространство вытянутое, но без геометрии, за которую можно зацепиться взглядом. Стены уходили вверх и в стороны, будто их проектировали не инженеры, а кто-то, кто никогда не видел прямых линий. Поверхность была похожа на смесь металла, керамики и чего-то светлого, очень похожего на пластик.

Вдоль зала тянулись жгуты. Толстые, переплетённые и уходящие глубоко в стены. Они сходились в одном месте, словно нервные пучки, образуя ярко-жёлтый отросток, который горел словно миниатюрное солнце. Нейролинк автоматически ловил паразитные отклики, старые протоколы и фрагменты сигналов, которые не мог идентифицировать.

Вдруг я услышал звук. Низкий, практически не слышный, на грани человеческого восприятия. Он проникал в разум, но казалось, будто я слышал его не ушами, а глазами, через которые проходили довольно странные вибрации. Однако самое интересное — это то, что интерфейс молчал. Ни сообщений о выполненной части задания, ни звонка от Эма, ничего…

Я шагнул вперёд, пытаясь выяснить, откуда вообще могло появиться это место, и почему никто не занимался его охранной, как вдруг понял, что за странное чувство на меня нахлынуло. Сначала мне показалось, будто ступил в совершенно другой мир, выдуманный извращёнными умами из вселенной фантастики, но лишь со временем ко мне пришло осознание, что я здесь уже был.

Именно в этот момент глаза ослепила яркая вспышка, и всё вернулось к привычной серости. Не было яркого света, исходящего от узла. Стены без линий стали вновь ровными, сплетаясь в обычный квадрат помещения, а жгуты, образовывающие нервные пучок, превратились в связанные воедино канаты проводов.

Я стоял в обычной комнате, сквозь которую толстым швом тянулась широкая труба, лишённая изоляции. На меня смотрели обычные технические провода, но интерфейс говорил, что я добрался до места. Это и есть Эхо-12? Не знаю, чего ожидал, но увиденное явно меня огорчило, к тому же ещё это видение. Да, именно таковым оно и было. Галлюцинация, временное сенсорное помешательство, можно называть, как угодно.

Оно явно было вырвано из моих воспоминаний и по какой-то причине предстало в виде высокотехнологичного энергетического узла. А на деле всё оказалось обычным старьём, что вполне логично. Если Вознесенский жил несколько сотен лет назад, но неудивительно, что за это время Кокон скакнул в технологическом развитии, чего нельзя было сказать о Рубежах.

Но я проделал весь этот путь не для того, чтобы смотреть яркие мультики, пускай, и складывалось ощущение, будто терял собственный рассудок. Пока что он ещё со мной, а значит, у меня есть работа, тем более, что глубоко в подсознании вновь ощущалось чужое присутствие.

— Эм, — произнёс я ещё до того, как незнакомец заговорил.

— Ты на месте. Используй Нейролинк для создания стабильного подключения, — ответил он привычным изменённым синтетическим голосом.

— А что потом? Ты перекачаешь через меня информацию и оставишь лежать в виде пустой оболочки?

— Что?! — возмущенно спросил Эм. — Ты всё ещё мне не доверяешь, так? Ну что мне ещё сделать, чтобы ты понял, что я тебе не враг, а как раз наоборот?

— Как насчёт с того, что ты мне обещал? Рассказать, что ты такое, Эм, и лучше бы тебе ничего не утаивать.

— Расскажу, но тебе не кажется, что откровения воспринимаются лучше в более спокойной обстановке?

Я посмотрел по сторонам, пожал плечами и ответил:

— Да мне и здесь нормально. Тем более, тут никого нет, кто бы нам смог помешать.

— Это пока! — продолжал гнуть свою линию незнакомец. — Ко мне приходят донесения, что Хасанаги посылает дополнительные отряды для защиты узлов. Хочешь с ними встретиться? Да пожалуйста! Только не забывай, что могут пострадать сами узлы. Потерпи ещё немного, Смертник, и начинай подключение.