Я улыбнулся.
— Для искусственного интеллекта тебя слишком легко вывести на эмоции.
Голос замолчал, и на мгновение у меня появились сомнения насчёт его правдивости. Теория о принадлежности его к братии искусственных интеллектов подходила больше всего. Способность взаимодействовать с моим Нейролинком, наличие планов административного района и прочие умения, которые тяжело причислить человеку. Однако порой он вёл себя практически как настоящий человек и в актерской игре мог дать фору даже самым опытным любителям покривляться на камеру.
Ну что же, туше.
— Как мне к тебе обращаться, раз уж ты решил со мной заговорить? — мысленно произнёс я, замечая, что начал ощущать невесть откуда взявшуюся сонливость.
— Сейчас лучше помолчать, не отвлекай меня. Я стараюсь сохранить тебя в первозданном величии и не дать обнулению забрать самое главное, что у тебя есть. Сейчас наступит третья часть, и тебе лучше её проспать.
— Заб… что? Повтори, я…
В кровь попал препарат, который вырубил меня практически моментально. Причём вместо сладкого и оздоровительного сна меня кидало от сюжета к сюжету, которые кардинально разнились и отличались друг от друга.
В одном я вместе с Мей еду по широкой неоновой улице на своём любимом автомобиле. Она нежно ласкает мою шею кончиками пальцев, а затем медленно спускается к ремню брюк.
Я не сопротивляюсь и пытаюсь свернуть на менее оживлённую улицу. Она свободной рукой поправляет руль и заставляет остаться среди множества других машин, света рекламных вывесок и гудящего полной жизнью мегаполиса. Затем Мей подтягивает своё обтягивающее платье, оголяя бёдра и красные трусики и залезает на меня, закрывая своим телом мне вид. Запускается система автопилота, а я, отпуская руль, перекладываю руки ей на грудь.
В следующем отрывке меня встречает смесь запаха пороха и металлического привкуса крови. Я убиваю, причём далеко не в первый раз. Руки не сжимают упругую грудь Мей, вместо этого пальцы вцепились в глотку безликого ублюдка, которому разряжаю половину обоймы прямиком в лицо. Знаю, что должен продолжить, должен заниматься этим, потому что выходит лучше всего. Это то, для чего я был рождён.
Следующий кадр забрасывает меня в какое-то здание, а именно в лифт, полный одетых в костюмы людей. Они сторонятся меня, не смотрят в глаза и, опустив головы, пялятся себе под ноги. Я не замечаю их, словно они для меня пустое место, и выхожу на этаже, цифра которого давно перевалила за сотню. Иду по длинному коридору, где встречные люди расступаются и прижимаются к стене.
Меня ведёт не долг, не желание наживы, а цель. Рука в этот раз сжимает не горло и не пистолет. Она сжимает небольшое продолговатое устройство, очень сильно напоминающее флешку. Я знаю, что ради этого устройства погибло много людей, но, если бы оно попало не в те руки, потерь было бы намного больше.
Захожу в кабинет, где проходит какое-то заседание. Длинный стол, за которым сидят самые влиятельные люди этого города. Они спешно встают и, не глядя мне в глаза, покидаю помещение, оставляя меня наедине с одним человеком. Он пристально смотрит мне в глаза, чувствуя собственное превосходство, а затем достаёт из внутреннего кармана пачку дорогих сигарет и демонстративно закуривает.
Я подхожу, швыряю на стол окровавленную флешку, а затем хватаю его за галстук и начинаю жестоко избивать. Каждый мой удар достигает своей цели, разбивая лицевые кости, ломая честь и выбивая зубы. Человеком овладел страх. Он заставил его оцепенеть и беспомощно хлопать ладонью по моему новенькому чёрному костюму.
По какой-то причине оставляю его в живых, отбрасываю обратно в кресло, вытираю сбитые костяшки, частично оголяющие хром, его же рубашкой и выхожу. У дверей встречает охрана. Пятеро быков, накачанные железом до самых макушек. Он смотрят на меня, на мычащего избитого начальника и, ничего не сказав, бросаются ему на помощь.
Напоследок, перед тем как уйти, я окидываю взглядом всё помещение, смотрю на собственные руки и чувствую невероятное ощущение уверенности. Я ещё никогда в жизни не был настолько сосредоточен на поставленной перед собой цели. Весь мир изменился, он наконец стал предельно ясным, а впереди появилась точка, которая должна стать концом моего пути.
Я открыл глаза, когда последняя вереница сюжетов оставила меня в покое и позволила проснуться. Все эти сны казались чертовски реальными, где в центре всех событий был один персонаж — я. Каждая история крутилась вокруг меня. Секс на высокоскоростной магистрали с Мей. Убийства, где выжил лишь один я, и последний кадр, который оставил в груди противоречивые чувства.
//Запущен финальный этап.
//Биологическое обнуление закончено.
//Удалены вредоносные паттерны заражения.
//Организм соискателя готов и полностью адаптирован к жизни в Городе-Коконе.
//Поздравляем гражда… Курьер… для финальной фазы… спасение… очистка… ложь… посетите вашего куратора… Курьер… ошибка… Возмездие.
Первое, что сделал, когда открыл глаза, это позвал своего загадочного спутника. Ответом мне была оглушительная тишина. Сначала подумал, что он был занят тем самым процессом «сохранения» истинного меня, но когда молочную жидкость медленно откачали из капсулы, а роботы помогли мне выбраться, то понял, что он исчез точно так же, как и появился. Без приглашения, без прощания, без каких-либо слов. Мой разум стал для него личной игровой площадкой, куда он мог свободно входить и выходить, когда ему заблагорассудится.
Я заметил, что у дальней стены стоял тот самый сереброволосый мужчина. Он прижимал к груди чистую одежду и всё ещё дрожал в моём присутствии. С моего тела стекала молочная жидкость, которую спешно принялись вытирать следящие за процессом роботы. Я широко расставил руки и позволил им очистить моё тело, всё это время смотря в глаза дрожащему у стены человеку.
Он прочистил горло, дождался, пока закончится процесс, а затем подошёл и протянул мне одежду.
— Я п-п-поздравляю вас с-с-с получением г-гражданства! — пробубнил тот дрожащим голосом. — П-последний пункт остаётся за в-в-вами. Имя… Вам положено новое имя. Я могу официально внести его в с-с-систему.
Имя? Настала ли пора? С самого начала, на ВР-3, всё, что помнил о своём прошлом, — это наличие височного импланта и настоящего имени. Может, пора отринуть личину Смертника и стать тем, кем я являлся всё это время? Оно и так последнее время крутилось у меня на языке, но Смертник стал для меня родным. Всё, что мне приходилось делать, я всегда мог свалить на то, что это дел рук другого человека. Будто Смертник — это неотъемлемая, но при этом полностью независимая часть меня.
Однако время ещё не настало. Мне нужно полностью вспомнить себя, вспомнить, кем был на самом деле и каким образом оказался на Рубежах. Лишь после этого смогу вернуть себе настоящее имя и попрощаюсь с выдуманным прозвищем. Время ещё не настало.
— Смертник, пускай так и останется, — произнес я холодным голосом и спросил. — Что дальше?
— В-ваши спутники так же удачно прошли процесс биологического обнуления, уважаемый. Они ждут вас снаружи, где вы, если, конечно, у вас нет других вопросов, будете отправлены поездом в Город и сможете, эм… ну… в общем, добро пожаловать в Город-Кокон!
Я взял одежду, которую будто специально подобрали под мой вкус, и оделся. Потёртые синие джинсы, коричневые ботинки с мощным протектором, белая футболка и тёмно-коричневая куртка с рукавами на три четверти и высоким воротом. Я оголил клинки, проверив что они всё ещё со мной, чем вызвал у бедолаги лёгкий приступ паники. Он пискнул, отпрыгнул назад и прижался к стене. Пришлось вернуть клинки обратно, пока того не схватила кондрашка, и вышел наружу.
Мы вернулись в то самое помещение, где стояло множество скамеек, а в дальнем конце находился отсек, ведущий к скоростному поезду, и я заметил, что там меня уже ждали Фокс, Седьмая и Элли. Они, к слову, были одеты в практически тоже самое, будто, пока нас обнуляли, за стенкой группа иммигрантов яростно трудилась над созданием идентичного наряда.
