В лицо полетел первый коктейль Молотова. Я отпрыгнул в сторону и на ходу достал револьвер. Меткий выстрел разнёс череп наездника на множество мелких осколков и забрызгал содержимым байкера сзади. Пришлось активировать импланты и воспользоваться возможностью быстрого прыжка, дабы разорвать расстояние между мной и врага. Со всех сторон посыпались стеклянные бутылки с зажигательной смесью, но ни одна горящая капля так и не коснулась моего тела.

Методично отстрелял всех шестерых, будто движущихся по кругу уток в тире и вновь вернулся к медитации. Стены ещё немного сжались. В обычном случае, приближающееся к семи атмосферам давление превращает человека в кровавое желе, но действие эликсира и ранние улучшения позволили мне остаться в живых.

Правда особой разницы так и не почувствовал. Несомненно, думать, двигаться и стараться сдержать барабанные перепонки воедино в такой ситуации практически невозможно, но тело занималось тем, к чему я его собственно и готовил. А именно — адаптировалось к новым условиям, изменялось и становилось крепче.

На восьмом часу против меня выступили мутанты. Я уж подумал, что больше никогда с ними не встречусь, но симуляция тренировочной комнаты решила иначе. Крупные, широкой и с массивными шеями и белой как снег кожей. Ступая своими мощными ногами, закованными в броню, они идеально вписывались в сложившуюся ситуацию. Будто жители планеты, где гравитации отличалась от земной в несколько раз, заставив их эволюционировать в медленных и здоровых существ.

Каждый из держал в руках по минигану, стволы которых при раскручивании издавали противный писк. Нейролинк был под запретом. Само его использование будет означать, что все страдания, которые мне пришлось пережить за последние восемь часов окажутся бессмысленными. Я должен был справиться исключительно с помощью физической мощи моего тела и ни в коем случае не прибегать к помощи тайного и уникального оружия.

Огнестрельное оружие вряд ли сумеет пробить столь толстую броню, поэтому в ход пришлось пустить клинки. Сдавливаемый окружением, моё тело двигалось, будто погруженное на дно океана, где давление и плотность воды делали меня медленным как улитка. Обычно всё происходило наоборот. Бойцы ордена двигались в замедленном действии, в то время как я, скакал между ними кузнечиком и убивал одного за другим.

Добраться до первого пришлось, встретив грудью целый рой пуль. Интересно, но крепче стала мой кожа, а мне полностью внешняя оболочка тела, поэтому, закрыв глаза и рот, медленно бежал на звук выстрелов. Когда клинок рассёк шею мутанта, а на меня полилась тягучая синтетическая кровь, я зашёл ему за спину, и принялся толкать перед собой как тележку.

Некоторое время он всё ещё был жив, однако вскоре тело обмякло и превратилось в бесполезный кусок мяса. Однако этого времени мне хватило, чтобы добраться до остальных и заняться методичной шинковкой. После смерти мутантов, были ещё две волны с разницей в двадцать минут, но с ними разделался точно так же, как и с остальными.

Пропасть между обычными бойцами и мной росла по экспоненте. Снаружи меня прокачивали неписи, проходя многочисленные сценарии, которые специально составил Трев, так что когда пройдут все десять часов моей тренировки, то закрою не только ветку физиоморфа, но и должен получить в награду несколько уровней. Если неписи окажутся столь эффективными, сколь рисовал их Трев.

Когда счётчик отбивал последнюю минуту моего испытания, я чувствовал себя свободно. Давление в семь атмосфер всё ещё давило на меня невидимыми стенами, но остался лишь лёгкий дискомфорт. Моё тело, благодаря действию эликсира и высокому генетическому импринту моего тела, быстро адаптировалась к подобным нагрузкам и воспринимало их как данность.

Три…два…один.

Я ощутил, как давление медленно сходило на нет, словно кто-то приоткрыл кран, выпуская весь накопившийся внутри воздух. Решил, что резко покидать комнату в таком состоянии не стоит и провёл ещё сорок минут, постепенно накачиваясь виртуальным кислородом. Если даже опытные дайверы легко могли схлопотать кессонную болезнь, от резкого всплытия и смены уровня давление, что уж говорить про меня, решив бы шагнуть с семи атмосфер до единички.

Это время правда не прошло впустую. Я поигрался со скаченным файлом Вознесенского. Со стороны он выглядел как обычный кубик Рубика, естественно закодированный со всех возможных сторон. Как не пытался к нему подступить, всегда натыкался на невидимую стену защиты. Ощущение было такое, словно пытаюсь разобрать кубик, но каждая деталь намертво приварена к следующей, образуя собой невероятно прочную конструкцию.

Я решил, что старик не зря потратил несколько лет своей жизни на создание этого проекта и обычной «грубой» силой его точно не взять. Его последние слова касались системы и скаченный файл напрямую имел к ней отношение. Осталось только понять какое.

Файл вернулся на полочку в библиотеке, а перед глазами появилось меню, сообщающее, что тренировка была выполнена. Моё тело изнывало от усталости и требовало отдыха, но я прекрасно понимал, что как только обновлю аватар, она исчезнет ровно так же, как и всё остальное. Медленно поднял руку, нажал на меню возвращения и мир на мгновение моргнул.

Первым делом открыл интерфейс. Мои личные виртуальные рабы, проходящие день и ночь сценарии во имя своего великого господина смогли набить мне целых два уровня и это за какие-то десять часов! Четыре очка вложил в скорость реакции, догнав её до семидесяти четырёх и решил, что пока не доберусь до сотни — не успокоюсь.

Остальное всё как прежде, если не считать максимального пятого уровня физиоморфа, который полностью закрыл прокачку моего тела. Так, стоит проверить, что я имел в конечном счёте. Укрепленные внутренние органы, включая увеличенный объём легких и более эффективную очистительную систему организма. Крепкая кожа, способная выдержать выстрел из мелкокалиберного оружия. Усиленный скелет и более прочные мышцы. С последним правда не всё было понятно, настолько мне удалось их усилить, но это можно выяснить с в любой момент, запустив один из сценариев Трева.

Подмывало заняться именно этим, пока не закончатся оставшиеся два часа до решения насчёт моего гражданства, но вдруг ощутил, что на меня кто-то пристально пялится. Этим кем-то оказался Павлик. Мальчик стоял у моих ног и, высоко задрав голову, догрызал леденец на палочке. Он всё так же бы одет в спортивные штаны с лампасами, синюю тельняшку без рукавов, а голову покрывала старая добрая восьмиуголочка.

— Привет, дяденька, кажется мы с тобой ещё не знакомы. — Протянул он мне руку, вызвав весьма противоречивые чувства.

— Не знакомы, — пожал ему в ответ и задумался.

После того, как вытягивал импринты один за другим, расселяя в этом мире, они некоторое время вели себя как обычные болванчики. Стояли на месте, смотрели перед собой, никак не реагируя и молча моргали. Трев тогда заявил, что требуется дополнительное время для адаптации новой среды обитания и стоит всего лишь подождать. Я не стал спорить, продолжил выводить из библиотеки новые матричные импринты, а когда их перевалило за три десятка, оставил всё на поруки Фи и ушёл тренироваться. Так что фактически, познакомиться заново с Павликом, я ещё не успел.

— Это ты тут самый главный? — Спросил мальчик абсолютно спокойным голосом, словно ничего и не произошло, — Как тебя зовут?

— Смертник, Павлик. Меня зовут Смертник, и нет, самый главный здесь Трев и Фи, а я так… мимо проходил.

Мальчик встревоженно и недоверчиво нахмурился. — А откуда ты знаешь, как меня зовут?

Я ухмыльнулся, сделал вид, что понятия не имею и, пожав плечами, ответил. — Да так, угадал.

Павлик догрыз леденец, покрутил в руке пластиковую палочку с отметинами его зубов и щелчком отправил в полёт. Вдруг сзади подошла довольная Фи, взяла его за руку и куда-то повела. Мальчик ещё некоторое время смотрел на меня и по глазам было видно, что он мне не поверил. Так выглядит человек, который прекрасно понимают, что его обманывают, только он сам и понятия не имеет, какие именно слова были ложными и почему так себя чувствует.