— Не-а, — улыбнулся Трев. — Это он тебя тогда слушался, когда был полоумным ежом, а теперь смотри — целое слово новое выучил. Ты не забывай, что ему ежефикацию до конца так и не закончили, и всё это время, возможно, где-то внутри сидел заметно отупевший от химии человек.

— Ты это к чему? — поинтересовался, гаркнув на Мышь, когда перед глазами вновь показался чёрный коготь его указательного пальца. — Что он сможет развиваться?

Трев пожал плечами.

— Почему бы и нет. Он теперь не связан ограничением его химически испорченного мозга, так что, как независимая виртуальная единица, ему попросту надо заново привыкнуть. Как ребенок, когда учится впервые говорить.

Я посмотрел на ежа, видеть которого без маски было очень непривычно и, выдохнув, произнёс:

— Ну, на хер он меня послать уже может, что явный прогресс, но я всё ещё не понимаю, этот тот самый Мышь или его матричный слепок? Почему он выглядит именно так?

— Это… это… это что за монстр? — взвизгнула Фи, чуть ли не подпрыгнув на месте.

— Пёс его знает, — спокойно ответил Трев. — Может, его импринт изменился, когда его сделали ежом, хотя, если помнишь, система до сих пор считала его полноценным пользователем, правда, наполовину… Но он явно не выглядит, как тот тупоголовый ёж, который носился за нами по всему ВР-3 и ВР-2.

— С-с-с-у-у-к-а, — в этот раз слово было адресовано Треву, который лишь ухмыльнулся и коротко кивнул.

— Надо научить его другим словам, а то слышать постоянно «сука то», «сука это» очень быстро надоест.

— Ну вот этим ты как раз и займёшься, — я улыбнулся, грамотно перебросив часть обязанностей на самого «занятого» члена ватаги.

— Эй! — возмутился тот, разводя руки в стороны. — Вы меня вообще-то собрались вытаскивать отсюда, или уже передумали?

— Я спрашиваю… — вновь раздался трясущийся голосок Фи. — Что это за монстр?

— Ой, да ладно, не делай вид, что как только вернёшься в своё тело, не будешь каждую свободную минуту сюда забегать! По глазам вижу, как ты уже расписываешь дневной график поминутно, рассчитывая, сколько тебе хватит на сон, еду и как часто надо выгружаться, чтобы сходить в туалет.

— Меня вообще кто-нибудь будет слушать?! — наконец взорвалась Фи, прокричав во весь голос, на что получила новое любимое слово Мыши уже в свой адрес. — Я в последний раз спрашиваю: что это за монстр и почему он разговаривает?!

— Мышь, это Фи. Фи, это Мышь, — познакомил я их друг с другом, не зная, что ещё сказать.

Девушка посмотрела на меня, перевела взгляд на ежа и, беззвучно хлопая губами, едва из себя выдавила:

— Но это… как… ты отправился за купол… один… нашёл… что?

И тут нервная система Фи дала сбой. Гипервентиляция лёгких, пускай, и ментальная, всё же погасила её сознание, и девушка попросту упала в обморок. Трев вовремя успел её подхватить, и мы отнесли Фи в комнату с диванчиками и стали дожидаться, пока она очнётся. Парень внимательно осматривал её с ног до головы, а затем озвучил то, что крутилось у него на языке:

— Опять девка?

— М? — непонимающе промычал я, стараясь отыскать Мышь в разделе «Слуги», где его, к сожалению, не оказалось.

— Опять девка, говорю. Скажи, ты специально, или у тебя само выходит?

— Она сестра Черники, если ты об этом. Он попросил меня об одолжении, к тому же, ты сам сказал, что тебе понадобится конструктор. А она полноценный и раскачанный даркраннер, я думал, ты будешь рад.

— Значит, само выходит… — недовольно пробубнил Трев. — Паршиво, я рассчитывал на первый вариант, но да ладно. Что насчёт Мыши будем думать?

Я выглянул из комнаты и заметил, как тот стоял на месте и крутил по сторонам головой, пытаясь понять, где он очутился.

— Думаешь, это действительно он? — спросил я в этот раз уже без подколок или самоиронии.

— Честно? Не знаю, Смертник, разум человека — сама по себе вещь сложная, а здесь речь идёт о матричном импринте. Ты единственный человек, который хоть что-то о них знает, даже среди всей это ученой братии ОлдГейта. Я хочу думать, что это он и есть, но, с другой стороны, меня пугает мысль о том, что всё естество, натуру и ядро человека можно поместить в один цифровой файл, — ответил он, проявив внезапную серьёзность.

— Ты всячески избегаешь слова душа.

— Потому что и тут я тоже полный профан, — проговорил тот с толикой грусти в голосе. — Ты слышал о двойственной системе мышления? Да? Ну так вот, быстрая интуитивная часть моего мозга говорит о том, что это Мышь, тот самый, который отдал за тебя жизнь под Чёрным узлом. Однако медленная и рациональная система заставляет меня, как и любого мыслящего человека, сомневаться в верности умозаключения из-за отсутствия чётких доказательств. Так что здесь, я думаю, тебе придётся решить за всех.

— За всех? Ты же знаешь, что у меня ватага самоходная, самомыслящая и способная принимать самостоятельные решения, — я решил озвучить ему очевидную истину.

— А ещё она прислушивается к каждому твоему слову, Смертник, так что, в конечном счёте, всё будет так, как ты скажешь. Не давай семени сомнения пустить корни, особенно в голове Элли. Девочка тяжело переживала потерю Мыши, хоть и всячески пыталась этого не показывать.

— Понял, спасибо за совет, Трев, но раз ему некуда пока уходить, присмотри за ним, пускай адаптируется к процессу. Попозже нагоним сюда остальных, пускай обратно знакомятся. Думаю, Элли будет не прочь заняться его воспитанием, естественно, в свободное от работы и прокачки ветки умений время.

Фи медленно приходила в себя и недовольно ёрзала на виртуальном диване. Девушка открыла глаза, посмотрела по сторонам, будто опасалась, что на неё напрыгнет Мышь, и увидела стоящих недалеко нас. Мы решили не нависать над ней и дать достаточно времени, чтобы переварить увиденное. Оно ей понадобится.

Через несколько минут Фи всё же встала с дивана, отряхнулась, поправив удобно сидящую чёрную курточку и уверенно заявила:

— Извините, со мной такое не часто бывает.

— Ничего страшного, — улыбнулся Трев. — Вопросы?

— Тонна, — открыто заявила та и тут же продолжила. — Но все они подождут. В первую очередь, я должна заняться делом и спросить об этом Смертника.

— О чём? — спросил я, удивившись такому странному выбору слов.

— Ясли! Ты действительно собираешься туда отправиться и прекратить похищения детей?

Для Трева это было новостью, но удивился он не сильно.

— Я же уже сказал, что да. Выбраться за границу города можно через Дивизион, так как фактически я всё ещё числюсь в ватаге Фокс. П.В. упоминал, что принтер, штампующий детишек, должен находиться где-то у стен Кокона, но точного местоположения нет.

— Тут могу я помочь, — согласно кивнула Фи, в то время, как все мы пошли в анализаторскую комнату Трева. — Данные, что я украла, хранили в себе точки и время поставок. Все они находятся за ОлдГейтом, на территории Старого города. Именно там Чёрная тысяча забирала груз, а затем провозила контрабандой на территорию ОлдГейта. Точек встречи всего было три.

На широкой стене появился массивный виртуальный экран, и я, кивнув Треву, позволил ему дать Фи частичный доступ к системе. Девушка быстро адаптировалась и, поняв принципе действия, начали вырисовывать карту.

— Все они находятся на одинаковом расстоянии в одиннадцать километров, что делает удобным обратный путь домой. Крысоловы — так называют тех, кто занимается поимкой детей — должны прибывать откуда-то с севера, из-за пределов Старого города, а ближайшая точка безопасной зоны находится в пятидесяти километрах от стен Кокона.

— А что дальше? — спросил я, примерно догадываясь, каков будет ответ.

— Всё, что только может остановить любую биологическую или виртуальную единицу, — пожала плечами девушка. — Байки насчёт неприступности Кокона на сто процентов верны. Ещё ни одному человеку не удавалось проникнуть внутрь, не получив сначала гражданство. Но я уверена, что крысоловы не из Кокона. Как только за спинами новообретённых граждан закрывается дверь, обратного пути больше нет. Да и вряд ли кто-нибудь захотел бы вернуться на рубежи.