— Лучше, чем когда-либо, поверь мне на слово. Если сейчас его тело помрёт, он не сильно огорчится, к тому же, ты его сама видела, как и все остальные, да и тело осмотрела.

— Осмотрела, — кивнула Элли. — И вынуждена признать, что для его мозга всё прошло бесследно. Как только всё закончится, обязательно найдем ему конструктора и вернём обратно. Я не позволю ему там оставаться одному! А теперь полежи спокойно и дай закончить процесс, мне осталось совсем чуть-чуть.

С момента, когда система феерически заявила о своём возвращении, точнее, просто прервала длительное молчание, прошло всего семь часов. Улицы ОлдГейта фактически вымерли, и все члены ордена спешно отступили к Директорату. Никто и не посмел пойти против временного перемирия, установленного самой госпожой, даже всемогущие верховные аппаратчики, которые готовились к резне.

Биошлак разбивался на свои группы и вёл собственные приготовления. Они, словно тараканы, повылезали из своих укрытий, осознав, что им только что дали сутки отдышаться. Уверен, у них появились собственные лидеры, которые сейчас толкают речи о свободе, новом пути и том, как за них заступилась сама система. В сердцах людей разгораются огни, а огнестрел передаётся из руки в руки, будто свежие сплетни на улице.

Скоро начнётся резня, и победителем из неё выйдет лишь одна сторона. Другой бы на моём месте, имея такое идеальное укрытие, отсиделся бы, пока всё не успокоится, не только не я. Помню, когда увидел, что за одного гибрида дают целый уровень, чуть не выпрыгнул из собственных штанов, а учитывая, что у нас будет прикрытие в виде пушечного мяса биошлака, то тут сам Бог велел.

Правда, если он действительно был таким, как его рисовала церковь, думаю, вряд ли бы одобрил то, чем собираюсь заняться. Или нет? Как бы то ни было, иммигранты ОлдГейта, не прошедшие нормативы местной бюрократии, вряд ли смогут одержать верх, и вскоре ситуация наладится. Система не терпела хаоса, а то, что происходило на ВР-1, можно было назвать лёгкой версией такового.

Так что, пока снаружи происходили приготовления к резне, мы устроили свою версию. Прежде, чем я вернул сюда старушку с Баухом, которого по пути яростно отчитал, мы вычистили весь её личный арсенал. Когда она упомянула о нём, сначала подумал, что речь идёт о парочке револьверов и, может быть, ещё одном дробовике, но как же я ошибался.

Нам пришлось освободить целый угол и поставить туда широкий стол из мастерской Элли, чтобы свалить всё оружие в кучу. Не знаю, готовилась ли женщина к апокалипсису, второму пришествию или чёрной пятнице, но стволов у неё было достаточно, чтобы вооружить небольшой форт.

Пока Элли заканчивала с моим новеньким апгрейдом, а я начинал себя ощущать намного быстрее, хоть ещё и не слез с кушетки, старушка, которая просила называть себя просто — лавочница — разбирала пистолеты и тщательно смазывала их. Причём делала она это с такой ловкостью и выучкой, что у меня зародились сомнения насчёт её прошлого. Либо Дивизион, либо уличная банда — в лаборатории такому не учат.

В центре бункера уже был накрыт небольшой стол, причём инициатором идеи стала сама лавочница. Она сказала, что раз уж мы собираемся открывать здесь дело и вручили ей новый магазин, то сначала стоит его хорошенько обмыть. Удивительно, но несмотря на то, что весь ОлдГейт готовился к почти что самой кровавой части своей истории, остальные согласились.

За последнее время имя пришлось немало пережить, включая Фокс, потерявшей старую подругу, и Чернику, который вообще лишился всего. Однако вот они — рыжеволосая накрывает на стол, завершая последние штрихи, а темнокожий воин тщательно познает все премудрости профессии мясника.

Прям не ватага убийц — а твою, сука за ногу, итить её мать, идиллия! Хоть слезу пускай! Я бы на их месте предпочёл заняться тренировкой или ещё раз проверил снаряжение для завтрашней прокачки, но меня и спрашивать не стали. Ладно, если им действительно так хочется, то почему бы и нет, к тому же купленная, пускай и искусственная, но всё же еда пахла вполне привлекательно.

Я на мгновение отвлёкся от процесса, проглатывая выступившую слюну, и не заметил, как Элли свернула свою коробку и медленно выдохнула. Весь процесс занял около шести часов благодаря Нейролинку, который втрое ускорил процесс интеграции импланта в нервную систему. Однако даже за это время напряженной работы девушка заметно вымоталась и первым делом выпила целую бутылку воды. Я лежал на кресле и смотрел, как по её тоненькой шейке стекали редкие капли, не попавшие в её рот.

— Мастер Элли, — заговорил низким басом Черника. — Я должен признать, что до вашего мастерства мне ещё долго расти. Это настоящее искусство! Спасибо, что позволили понаблюдать за вами за работой. Я запомню все уроки и…

— Смертник, — обратилась она ко мне, игнорируя здоровяка. — Мне кажется, Черника не понимает слов, может, дашь ему в рожу? Потому что, если он ещё раз назовёт меня «мастером Элли», я точно не выдержу и переключу его оптику на другой канал.

— А мне нравится, — ухмыльнулся я тщетным попыткам Черники подмазаться к Элли и тому, как она на это реагировала. — «Мастер Элли» — звучит, а?

— О, боги, и ты туда же? Горбатого могила исправит, лучше вставай и скажи, как новый хром ощущается? Ничего не жмёт?

Она вытерла остаточные капли крови с моих ног и позволила встать. Разрез, как и ожидалось, получился воистину хирургическим, оставив после себя лишь тонкие линии, от которых исходило лёгкое свечение.

Я поднялся на ноги и ощутил ни с чем не сравнимую лёгкость, будто пол внезапно превратился в мягкие облака. Последний раз такое было после кардинальной прокачки на ВР-2, где удалось заработать целых десять уровней и вложить всё в скорость реакции. Я посмотрел по сторонам, увидел на столе кусок пиццы на пластиковой тарелке, и жадно улыбнулся.

— Прежде, чем…

Не успела Элли договорить, как я пулей сорвался с места, за секунду проделав путь в пять метров, не меньше. Туловище едва поспело за ногами, и сзади послышался удивленный голос Черники:

— Вот это скорость адаптации! Нервная система восприняла имплант настолько быстро? При таком низком параметре погружения?

Элли убрала инструменты в инвентарь, нажала на кнопку кресла и, пока оно сворачивалось в портативный чемодан, ответила:

— Со Смертником всегда так, я уже не удивляюсь.

В рот полетел первый кусок пиццы, который, несмотря на синтетику, на вкус был просто божественным, и я понял, насколько сильно оголодал. Седьмая о чём-то перешёптывалась с Фокс, а затем, держа телефон в правой руке, посмотрела на меня и отрицательно помотала головой. Приблуда всё ещё не вернулся и, кажется, даже не собирался, что меня уже начинало постепенно раздражать. Нельзя сидеть одной задницей на двух стульях, и, когда всё это закончится, у нас обязательно состоится серьёзный разговор, а до тех пор можно и вкусно поесть.

— Мы действительно собираемся это сделать? — спросила Фокс, усаживаясь по правую от меня руку.

— А тебе не нужны халявные уровни? — спросила Седьмая, накладывая себе такую гору булочек, от которой стало бы плохо даже мне. — Напомни, кто верещал как белка, когда мы с тобой взяли пару уровней в КС?

Фокс сделала глоток крепкого напитка, посмотрела на меня, игриво подмигнула и ответила:

— Да я-то как раз не против, но последствия?

— А что последствия? — тут уже вмешался я, заметив, что Седьмая пододвигается поближе и кладёт одну булочку мне в тарелку. — Не знаю, на что рассчитывают аппаратчики, но завтра на резню выйдет четверть ОлдГейта, не меньше. Кто-то начнёт яростно мародёрить, кто-то выплёскивать недовольство на власть, так же будут такие, как мы, кому плевать на обе стороны и кто просто явится за опытом.

— А кто-то выйдет просто поглазеть, — заключил Баух с новеньким фингалом под правым глазом. — Правда, я бы не сказал, что мне всё равно. Люди, которых назвали биошлаком, этого не заслужили. Градация разделения 0,22 уровня генетического импринта — это чистая бюрократия!