Это были его последние слова. Пускай, моё тело и разваливалось на части, но характеристики никто не отменял. Я всё равно двигался быстрее обычного человека, и проблема была не в мясе — а в электричестве. Тело врага соскользнуло с клинка, и тут же оказалось, что из-за поворота вышел ещё один.
Не знаю, то ли специально, то ли нет, но все эти машины были составлены так, что при пересечении комплекса приходилось обильно петлять. Это, несомненно, играло мне на руку, отчего удавалось перемещаться от укрытия к укрытию, однако при этом я не видел своих врагов. Они могли появиться из ниоткуда, и всё, что мне оставалось, — это слушать звуки их шагов. А это не так уж и просто.
Человек сначала увидел лежащий на полу труп, затем медленно перевёл на меня взгляд и широко открыл рот. Я, словно деревянный столб, подался вперёд и едва не впечатался лицом в пол, когда пришлось воспользоваться Нейролинком. Человек, переживавший сейчас сильнейшую нейронную бурю, стоял на месте и смотрел вперёд, но мне было куда хуже.
Я вовремя сумел переставить рабочую ногу вперёд и по инерции пошёл прямо. Клинок вонзился ему в грудь, и выражение лица бедолаги при этом даже не изменилось. Возможно, он уже был клинически мёртв, просто мне об этом не было известно. Мы оба рухнули на пол, и я успел пожалеть о своём решении. Правда, альтернатива — это оглушительный выстрел из револьвера, который не получится замаскировать даже под гудение коллекторов.
Кое-как собрал кусочки разума воедино, сумел встать на ноги и решил, что надо бы ускориться. «Тише едешь — дальше будешь». Конечно, поговорка хорошая, но мало кто знает ее окончание: «…от того места, куда едешь». Мне требуется мясник, причём тот, который умеет работать с выжженной нервной системой. Я знал всего одного, но зато самого лучшего!
Мысль об Элли и ещё волшебных пальцах помогла двинуться дальше, и впервые за последние минуты у меня внутри шевельнулось что-то очень похожее на надежду. Решил, что не стану с ней расставаться до тех пор, пока не выберусь отсюда, и заковылял вперёд.
Оставшиеся мясозаборники, кажется, потеряли своих товарищей и звали их по именам, стараясь перекричать шипение пара. Их голоса стали прекрасным маячком, и чем ближе я оказывался, тем отчётливее мог ориентироваться в пространстве, даже несмотря на какофонию гудящих машин. Я подкараулил очередного бедолагу, который пошёл проверить своих товарищей и, выскочив перед ним, широко полосонул клинком по горлу. Осталось ещё двое, и с ними не должно возникнуть проблем.
Вдруг вновь заревела сирена, оповещая о поступлении новой партии. Видимо, снаружи местная власть безжалостно разбиралась с почувствовавшими вкус крови зеками, и убийства шли без остановки. Ещё несколько сотен трупов скатилось по покатому конвейеру и утонуло в горлышке чана. Интересно, насколько оно было широкое, что даже такое количество тел не создавало засора?
Ответ родился сам собой. Последняя партия трупов образовала небольшую горку, и повсюду загорелись красные лампочки. Чёрт, значит, сейчас сюда заявится бригада техников, которая начнёт вручную разгребать появившуюся преграду. И значит, мне пора поторопиться. Как мог ускорил шаг и увидел перед собой мясозаборника, который с отвращение смотрел, как из переполненного чана, вниз падали мёртвые тела.
Я коротким ударом перебил ему шейные позвонки и отправил голову в полёт, а затем схватил с пояса нож и метнул его строго в правый висок стоящего рядом. Повезло, что сенсорные чувства остались в рабочем состоянии, иначе бы точно промахнулся. Не раздумывая, мне удалось оставить шесть трупов за спиной и спешно добраться к круто уходящему вниз обрыву.
Даже отсюда я слышал, как внизу плещется вязкая жидкость — отходы, которые не смогла переварить перерабатывающая система Чёрного узла. Если идти было тяжело, то спускаться с одной рабочей рукой по лестнице — это как минимум неудобно. Я попытался привести вторую конечность в чувства, но она продолжала болтаться мокрой тряпкой.
Когда за спиной послышались далёкие крики техников, я уже спускался вниз и мысленно просил об одном: лишь бы не сорваться. Под ногами проходила массивная труба, ведущая наружу купола, до которой ещё предстояло добраться, правда, это ещё не самый тяжелый этап. Самым тяжёлым окажется нырнуть во всю эту гадость и продержаться достаточно долго, чтобы оказаться на другой стороне.
Когда мне всё же удалось спуститься, первым делом утёр выступивший со лба пот и чуть не выблевал содержимое желудка. Воняло так, как не снилось даже экскувиаторам, и вскоре я понял почему. Система утилизации Чёрного узла, видимо, находилась на грани своих возможностей, и за последнее время сюда редко кто спускался.
Настоящая река из нечистот и биомассы упиралась в затор из кусков тел, костей, обожжённых имплантов и искусственных конечностей. Среди них затесались вполне настоящие, по какой-то причине не прошедшие тщательную переработку. Скорость потока постепенно увеличивалась, пробиваясь сквозь маленькое отверстие, благодаря которому здесь всё ещё не взорвалось.
Я раздраженно выдохнул, понимая, чем мне сейчас придётся заняться, и заметил, как быстро набиралась биомасса. Видимо, затор всё ещё свежий, иначе жидкость начала бы уже подниматься. Как бы то ни было, оттягивать момент неизбежности не имело смысла, поэтому я досчитал до трёх, мысленно выругался и прыгнул в «речку».
Меня моментально обволокло человеческим жиром и прочими субстанциями, о которых совершенно не хотелось думать. Поток оказался довольно сильным, так что через мгновение меня прибило к «мясным берегам». Хватаясь за куски железа и конечности, я забрался на дамбу и, нащупав уязвимое место, принялся давить со всех сил.
Влажные от жира ладони соскальзывали с тел, и я то и дело хватался за чьи-то пальцы. Пришлось ударить несколько раз здоровым плечом, пока надутые газом трупы не начали падать мне на голову. Именно в этот момент возникло ощущение, что затор поддаётся, а со спины на меня движется нечто ужасное.
Я успел развернуться и увидеть, как из чёрной клоаки на меня ринулся поток из жидкости и множества тел в чёрных комбинезонах. Видимо, система наконец не выдержала, и всё это дерьмо вылилось за края и покатилось куда угодно. Ублюдки сверху явно не жалели хлыстов, вырезая чуть ли не всё население Чёрного узла. Хотя, как мне сказал один из зеков: «Ничего, завтра привезут ещё столько же.»
Мне удалось вовремя задержать дыхание, а дальше от меня уже ничего не зависело. Мир перевернулся с ног на голову, и я погрузился в общий поток с головой. Больше не было отвратительных запахов или ощущений, так как всё превратилось в один настоящий кошмар. Сначала я пытался хоть как-то выпрямиться, возможно, даже вынырнуть, но, когда у меня не получилось даже плыть, почувствовал, словно нахожусь в невесомости.
Периодически я касался чьих-то пальцев, чувствовал, как в спину давят головы, будто подгоняя к долгожданному выходу, а жира вокруг было столько, что я ощутил себя хорошо смазанной пулей. Не знаю, сколько времени я так двигался, но воздух в лёгких постепенно начинал заканчиваться, и без того уставший организм начинал трубить тревогу.
Получилось зацепиться за что-то твёрдое и как-то даже подтянуться, однако через мгновение весь поток врезался в стену, и я выплюнул остатки воздуха. Плавание, если его можно был так назвать, резко превратилось в настоящий полёт, а через секунду моё тело ударилось о твёрдую поверхность. Сверху накрывало всем, что сопровождало меня весь путь из клоаки Чёрного узла.
Я спешно заработал единственной рабочей рукой и, погружая пальцы во влажную почву по самые костяшки, пополз прочь. После такого путешествия я глубоко вдохнул чистый воздух, и в кровь снова ударил адреналин. Он достаточно взбодрил едва живую нервную систему, давая мне силы отползти подальше от бьющего водопада.
Перед глазами было небо ВР-1, и, несмотря на откровенный смрад перерабатывающей системы Узла, я был рад дышать воздухом Рубежа. Огромный чёрный купол, который было видно из любой точки этого проклятого всеми богами места, напоминал о том, что мне пришлось увидеть внутри. Не знаю, сколько ещё рубежи смогут удивлять, но, думаю, с меня хватит.
