— Они нас заметят, — прошептала девушка, сменив свой рабочий наряд на неброские мешковатые штаны и кофту. — Мне очень страшно, возьми меня за руку!

— Конечно, заметят, когда одна из девочек пропадёт, но к тому времени мы уже будем далеко. И хватит меня лапать, лучше иди вперёд и открывай дверь.

Мы спустились по лестнице на первый этаж, и прежде чем свернуть в сторону задней двери, я увидел, как управляющая разговаривала с людьми из органов. Она явно была недовольна, что они сюда заявились и отпугивают клиентов, которые, стоит сказать, спешно покидали заведение даже не расплачиваясь. Они создали достаточно суматохи, дабы сопровождающие офицера не заметили, как мы прошмыгнули по лестнице.

Вот он засранец — выражение лица всё такое же. Не изменилось, даже когда управляющая начала его полоскать на чём мир стоит и яростно размахивать руками. Он лишь терпеливо вытирал брызги слюны с носа и лба, а затем едва заметно нахмурился и отвесил женщине звонкую пощёчину тыльной стороной ладони. Это был наш знак.

Я развернулся и потащил Бауха за собой к двери, где нас уже ждала Розалия, как вдруг из комнаты слева вышла симпатичная брюнетка. Она, судя по внешнему виду, только что закончила с клиентом и вышла на шум. Девушка явно узнала не только коллегу, но и повисшего на мне доктора, который постепенно приходил в себя и учился заново управляться с ногами.

Наши взгляды на мгновение встретились. Она смотрела на нас с ужасом, не понимая, что происходит, в то время как я незаметно достал пистолет с глушителем, спрятал его под плащом доктора и направил на незнакомку. Если придётся — нажму на спусковой крючок, но хотелось бы обойтись без лишних жертв. К тому же, пускай вокруг и шумно, но глушитель не полностью гасил грохот от выстрела, и ищейки явно его услышат.

Розалина посмотрела на коллегу так, словно я держал её в заложниках, и взглядом просила о помощи. Удивительно, но вместо того, чтобы верещать и забавно бежать на высоких каблуках, как это делают в фильмах, служительница культа любви молча кивнула и зашла обратно.

Молча. Просто закрыла дверь и затихла. И что бы это могло значить? У нее там телефон горячей линии психологической поддержки жриц любви на тумбочке? Или, может, тревожная кнопка в самом неожиданном месте? Как бы то ни было, пока никто суету наводить не начинал.

То ли она была должна Розалии денег, то ли Розалия теперь ей обязана, однако в этот раз нас пронесло.

Мы вышли из дома утех, и я первым делом закинул Бауха на заднее сидение и схватился за живот. Вот это точно не последствия бурной ночи, раз внутренности начинают взбухать. Я опёрся локтем о крышу автомобиля и выхаркнул небольшую порцию крови. Даже без вируса экскувиаторов внутри за последнее время мои органы претерпели достаточно и подавали очевидные сигналы.

Я с трудом достал термос бабульки, отбросил пластиковую чашку — не до нее — и присосался губами к горлышку. Глоток за глотком горячая жидкость проваливалась внутрь, противно обжигая нёбо. Розалия остановилась у пассажирского сидения и с ужасом смотрела на меня, пытаясь понять, что происходит. Я поднял указательный палец, сигнализируя о том, что панику надо бы отставить, и убрал термос в инвентарь.

Особый травяной отвар старушки сработал. Кишки постепенно возвращались в норму, а едва поступивший в желудок чай уже каким-то образом сумел купировать приступ. Пускай и ненадолго. Мне удалось вытереть со лба пот, пройтись тыльной стороной ладони по губам и сесть за руль. Ключ зажигания оказался в козырьке, и я тут же вставил его и завёл двигатель. Старенький седанчик недовольно заурчал и приготовился к поездке. Баух, ощутив себя вновь в положении лёжа, свернулся в позе зародыша и что-то мычал.

— Эй, нет, нет, не смей там умирать, у нас с тобой уговор, слышишь? —воскликнул я, выжимая сцепление и включая передачу.

— Я не умираю, — промычал сквозь сжатые губы тот. — У меня опиоидная интоксикация от той дури, что ты в меня запихал.

— Ну тогда лежи и получай удовольствие, только не вздумай отключаться, — ответил я, выезжая на дорогу.

Теперь главное не отсвечивать и ехать как ни в чём не бывало. Надеюсь, постовой службе не будет интересен обычный серый седан на оживлённых улицах ОлдГейта. Пока шло всё довольно хорошо, и я даже позволил себе немного отвлечься.

Впервые оказавшись на дороге, у меня появилась возможность как следует осмотреть Первый рубеж. Монументальный и поистине титанический Кокон двадцать четыре часа в сутки светился, словно радуга. Из его раскрытых лепестков лучами выстреливали разноцветные линии, уходящие до самой небесной тверди.

Где-то там был вход, куда не пускали без гражданства, записаться на которое я смог бы с недавнего времени. Мой социальный уровень допускал возможность прохождения цепи заданий, только бы вот разобраться со здоровьем и ватагой. Вместе мы найдём способ помочь друг другу и обязательно пересечём черту Города.

Я посмотрел в зеркало заднего вида и заметил, что добрый доктор заметно покраснел, что говорило быстро бьющемся сердце. Массаж коронального синуса помог бы ему, однако не успел я и предложить, как Баух прислонил первые два пальца к шее и начал медленно массировать. Надо отвлечь его беседой, иначе потеряю, а ведь мне только удалось его отыскать.

— Зачем ты вообще сбежал? — спросил я напрямую, игнорируя любопытные ушки блондинки.

— А зачем ты за мной пришёл? — парировал мужчина, продолжая массаж. — У всех нас есть свои причины, Смертник, но знай одно: после того, что случилось, я к ним не вернусь.

А вот это от тебя не зависит. Хочет ли он того или нет, мне всё равно придётся притащить его к Каю, чтобы обменять на информацию о местоположении ватаги. К тому же, неплохо бы использовать его сеть, чтобы туда не только проникнуть, но и вытащить всех обратно. Если для этого понадобится посадить Бауха на цепь — так тому и быть.

— Спокойно, — произнёс обычным голосом, стараясь успокоить мужчину. — Никто никуда не возвращается, мы просто стараемся избавиться от твоих государственных дружков. На кой чёрт ты им вообще сдался?

Кажется, массаж сработал, и мужчина заметно порозовел.

— Раньше я работал на лабораторию сети «НацГен», а они не так просто отпускают бывших сотрудников, особенно изучавших явление реакции экскувиаторов. Уверен, они хотят меня вернуться и узнать, что я сделал с образцом, но ты мне пообещал, наёмник, что взамен я взгляну, насколько далеко зашло заражение.

— Это настолько очевидно? — спросил я, заворачивая за угол.

— Кровавая рвота и вздутие кишечника? — ухмыльнулся тот и тут же закашлялся. — Вполне. Может, конечно, у тебя отказывает печень, но на алкоголика со стражем и наркомана ты не похож. А раз тебе настолько понадобилась именно моя помощь — значит, в обычную клинику ты пойти не можешь.

Теперь понятно, почему Кай не хотел его отпускать. Мужик оказался не просто умным, а ещё и через чур смышлёным. С другой стороны, раз он не стал спрашивать о подробностях, значит, мне придётся ему всё рассказывать. Идеально.

Вдруг я услышал, будто откуда-то идёт странный звук, очень похожий на чей-то шепот. Неужели Баух привёз с собой заложника в багажнике или запасную шлюху? Нет, под описание моего выдуманного сценария это, конечно, подходило, но вот для трусливого доктора такое развитие событий было совсем не характерно.

Я посмотрел по сторонам и заметил, как Розалия молча смотрела перед собой, не отрывая взгляда от дороги. В обычной ситуации человек бы реагировал как минимум с интересом и обернулся посмотреть, что я пытаюсь отыскать. Однако жрица любви продолжала молча созерцать дорогу, но её выдала тоненькая струйка пота, спускавшаяся по женственной шее.

Я опустил голову и увидел, что она прикрывала ладонями открытый телефон на коленях, и через пальцы пробивалось тусклое свечение. Резким движением схватил её за руку, дёрнул и взял устройство. Номер неизвестный, но на той стороне шепотом общаются несколько людей.

В окне заднего вида нарисовались два чёрных автомобиля, которые ранее были припаркованы у фасада борделя. Девушка посмотрела меня взглядом, полным ужаса, будто осознала, что её только что раскрыли. Она в защитном рефлексе выставила перед собой руки и приготовилась молить, как я резко схватил её за затылок и ударил лицом о приборную панель.