— И поэтому захотела познакомиться поближе? — решил подначить, вспомнив её недавние слова. — Ты же вроде говорила, что нам лучше не разговаривать, и нам, как ты там сказала, не детей крестить?

Мои слова у неё явно не вызвали восторг, и Фокс едва заметно насупилась и остаток пути молча ждала. Наконец лифт остановился под металлический скрип, и двери медленно открылись. В нос ударила вонь фронтира Второго рубежа. Нет, мы не оказались под землей, внезапно переместившись во времени, однако воняло именно так. Трупами, гнилью, сыростью и кровью.

Я медленно шагнул вперёд и осмотрел стены длинного и широкого коридора. Выражение: «и у стен есть уши» обычно воспринималось мной крайне критично, по крайней мере, пока не оказался здесь. У них были не только уши. Стены покрывал один огромный холст, сплетенный из человеческой плоти, словно тела выпотрошили, высушили на солнце, а затем, разгладив, сшили в один гобелен. Он покрывал не только стены, но и уходил на потолок и даже охватывал собой пол, на который мы ступали.

Убивать обезумевших виртуальных болванчиков — это одно, но подобный разгон с нуля до сотни впечатлил даже меня. А вот Фокс повезло намного меньше. Девушка, закрыв рот ладонью, забежала обратно в лифт и хорошенько проблевалась. Я оставил её избавлять виртуальный желудок от виртуального обеда, а сам внимательно осмотрелся.

В конце тёмного коридора мелькали частые огоньки, словно от зажжённых факелов или тусклых фонарей. Оттуда доносилось монотонное мычание сразу нескольких голосов, распевавших что-то вроде сакральных псалмов. Видимо, мы стали ближе к источнику индокринации, и уровень «заражения» здесь скакнул в несколько раз.

Пока Фокс приходила в себя, я подошёл к стене и положил ладонь на холст. Нет, не показалось, плоть действительно сокращалась, словно одна большая сердечная мышца, а затем между пальцев моей руки появилось глазное яблоко. Оно раскрылось под мокрый, чавкающий звук, посмотрело на меня и быстро заморгало мясистым веком.

Сквозь гротеск картины я смог различить натянутое на стену лицо человека, которого вроде даже видел на первом этаже. С другой стороны, их там было настолько много, что с тем же успехом мог видеть его в совершенно ином месте. Осмотр стен не привёл ни к чему полезному, а когда девушка закончила вытирать рот, то нашла в себе силы выйти из лифта и прошептать:

— Это что ещё такое?

— Что, тебе никогда не приходилось погружаться в такие сценарии? — спросил я, натягивая лёгкую улыбку. — Ни бешенных фанатиков? Ни летающих гробов с человеком внутри? Ни толп монстров, пожиравших ВР?

— Нет! — возмущенно выпалила Фокс, с отвращение посматривая на стены. — Сценарии всегда выбираются из общего списка Санктуария. Ты всегда знаешь, за что платишь. Погоди, а у тебя это не в первый раз? Фанатики, летающие гробы с человеком внутри, монстры, пожиравшие ВР?

— Ну да, — коротко ответил, а затем сам себя поправил. — Ну, правда, с монстрами и ВР — это не в КС было, но да ладно. История уже быльём поросла.

С этими словами я развернулся и зашагал в сторону частных огоньков, постепенно приближаясь к странным и монотонным песнопениям. Фокс осталась стоять на месте, то ли заворожённая отвратительным зрелищем, то ли полностью ошарашенная сказанным мною. Как бы то ни было, ей лучше быстро привыкнуть, потому что кажется мне, что это ещё цветочки.

Когда из стены на неё посмотрели сразу несколько зрачков, причём из совершенно разных мест, она не выдержала, тонко взвизгнула и побежала за мной. Значит, весь этот показной и напыщенный пафос перед битвой на самом деле оказался ширмой. Не знаю, чем пыталась меня впечатлить, но надеюсь тут она поняла, что мы имеем дело не с тупоголовыми одержимыми.

— Почему ты так спокоен? — спросила девушка, наконец меня нагнав.

— Могу спросить тебя об обратном: отчего ты так истеришь? Ты же в Дивизионе, а вы постоянно сталкиваетесь с монстрами, как они, экскувиаторы?

— В Дивизионе, — ответила она, быстро кивая. — Но там совершенно другое! Монстры, пускай и бывшие люди, однако всё равно не выглядят так… так…

— Человечно? — закончил за неё, намекая на то, что в увиденном ею нет и капли творения человека.

— Жутко, — ответила она, решив воспользоваться обычной банальностью. — Жутко и отвратительно.

Может, я и поспешил, подумав, что оперативники ребята крепкие. Снаружи Фокс показалась мне прожжённым бойцом, по тому как держалась, как шла и как вела себя на публике. Однако даже ей не приходилось видеть подобные ужасы, которые преследовали меня на каждом шагу. Ну что же, с одним можно определиться сразу — в моей ватаге ей не место.

Мы подошли к концу коридора, который резко обрывался, обнажая весьма любопытную картину. Четыре квадратных выемки, похожие на бассейны и заполненные человеческой кровью, между ними широкие бетонные дорожки, на одной которой могло поместить сразу двое. Помещение было достаточно просторным, чтобы в нём можно было установить нечто, напоминающее то ли памятник, то ли какой-то монумент из кабелей, кусков металла и плоти.

Под ним находилось отвратительное жирное существо, откормленное до размеров настоящей свиноматки. Человеческая голова создания противно хрюкала и отрыгивая биомассу, пожирала её обратно и мокро чавкала. У ног существа собралось несколько людей, облаченных в красные рясы с капюшонами, чем-то издали напоминающие Кровников. Они-то как раз и затягивали монотонную песнь и, судя по всему, воздавали почести этой твари под монументом.

Даже я с отвращением поморщился, когда создание приподняло свои бесконечные жировые складки и с мокрым хлюпаньем пустило газы. Однако это позволило на мгновение заметить измазанную в слизи консоль и очередные двери лифта, ведущие куда-то вглубь. Никаких других ответвлений мне не удалось заметить, поэтому ход всего один.

Я шагнул вперёд, спуская по широким ступенькам, как вдруг перед глазами появилось сообщение:

//Получено новое промежуточное задание: Убить Хор Мясной Девы. Награда за выполнение + 1 уровень.

//Обнаружены модификаторы: Все существа получают бонус 50% к скорости атаки и скорости передвижения. Получаем опыт увеличен на 50%.

//Внимание, обнаружен дополнительный модификатор: «Хор Мясной Девы» находится в фазе воспроизведения. Существо может поглощать своих отродий и регенерировать.

А потрахаться не завернуть? Так и хотелось сказать это вслух, но я решил в этот раз промолчать. Модификаторы монстров меня волновали не так сильно, как, собственно, и сама жируха, однако постоянная регенерация вызовет немало бед. Нам придётся каким-то образом наносить больше повреждений, прежде чем она сможет себя восстановить, и если у нас не выйдет, то до бесконечности будем лупить, пока тварь затягивает свежие раны.

Я повернулся, чтобы попытаться успокоить Фокс от преждевременной паники, однако заметил, что голубые глаза у девушки практически горели. Всё то отвращение к окружающему нас гротеску, которое она даже не скрывала, улетучилось всего за секунду. Она настолько широко открыла рот, что мне пришлось коснуться её подбородка кончиками пальцев и медленно закрыть.

Фокс вернулась в мир живых, спешно прошлась ладонью по губам, словно вытирала несуществующую слюну, а затем произнесла:

— Ты видел? Нет, ты видел? Тебе же тоже должно было прийти! Смертник, нам дадут целый уровень!

С этими словами она радостно засмеялась, хлопнула в ладоши, а затем, окрылённая счастьем, крепко меня обняла и быстро выдохнула. Ну уровень и уровень, откуда такая реакция на обычное повышение? Я подождал, пока она наобнимается, а затем с прищуром посмотрел на неё и поинтересовался:

— С тобой всё в порядке? Ты ведь понимаешь, что этот уровень надо ещё заработать? Нам придётся всех убить, и для этого надо действовать сообща. Никаких больше показных жестов и выпендрежа, или можешь сразу валить в мертвяк или вообще выгружаться из сценария. Я за тобой бегать не буду.