— Что-то вынудило криптократа с Ч-1 ввести протокол блокировки полётов на три часа, и что-то мне подсказывает, вы к этому имеет прямое отношение.

Интересно, что её натолкнуло на эту мысль? Быть может, горящий поезд с изрешеченным изображением раскрывшегося лотоса или поношенный и уставший вид моей ватаги? А может, горящий горизонт, откуда всё ещё доносились хлопки взрывов, слышимые даже здесь?! Как бы то ни было, отрицать нашу причастность нет никакого смысла, к тому же это ничего не изменит.

— Криптократ мёртв. Система рухнула. Чистилище скоро превратиться в город-свалку.

Здесь даже Седьмая не выдержала и, медленно повернув голову, с удивлением посмотрела на меня. Лицо женщины изменилось, и она впервые за всё время нашей короткой беседы нахмурилась не от отвращения – от недовольства. Супруг однако остался непреклонен и спокойным голосом ответил:

— Значит, ты всё же причастен, а остальные что? Не знали о происходящем?

— Отец, — вновь завоняла божий одуванчик, — Кодекс Генетика обязывает нас не общаться с генетическим скотом. Подобное поведение очерняет нашу чистую кровь.

Я понимаю, когда грязных и усталых людей не воспринимают за людей, но здесь речь шла об обратном. Девочка вбила себе в голову, или наоборот, ей вбили, будто она принадлежит к не то чтобы особенному роду, а даже к особенному виду. В её понимании мы даже не стояли на одной ступени эволюционной лестницы и уж тем более не могли принадлежать к одному виду.

То, что поначалу звучало как банальное чувство классового превосходства, на самом деле оказалось чуть ли не сакральным законом, которому они почему-то следовали. Кодекс Генетика? Надо запомнить это название на случай, если таких повёрнутых, как она, окажется ещё больше. Удивительно, но из всей семейки меня больше всех беспокоила именно эта девочка. Что-то она больно кровожадная, даже по меркам гормонально нестабильных подростков.

Женщина посмотрела на своего ребёнка и любяще поправила упавший на лицо девочки локон. Та прислонилась к ладони матери и ласкалась словно маленький котёнок. Жуткое зрелище. Я решил, что с меня хватить семейных нежностей, и как только переключил внимание на мужчину, он огорченно заговорил:

— Значит, наша поездка увенчалась не только провалом логистики, но и потерей прибыльного предприятия. Что будем делать, любимая? — спросил он нежным и ласковым голосом.

Женщина молчала. Вообще вся эта напыщенная семейная благодать вызывала у меня жуткий зуд в печёнке. Я не был против семейных ценностей, даже наоборот, сам иногда задумывался о том, каково это иметь маленьких Смертников, но эта была явно наигранной. У них лучше получалось показывать абсолютную отстранённость от человеческого рода, нежели тёплые домашние чувства.

— Моя дочь права. Кодекс Генетика обязывает изолировать генетический скот, но если оно говорит правду, оно должно предстать перед судом Верховного аппарата. Старшему коллегиальному совету будет интересно узнать, кто совершил это преступление на объекте Ч-1. Отведите их к биошлаку, пускай дожидаются своей участи.

Человек, всё это время стоявший сзади и держащий пистолет у моего затылка, рывком поднял меня на ноги и затянул на запястьях дополнительную удавку. Холодная, твёрдая, она ощущалась чуть ли не металлической, а затем по телу прошёлся противный импульс, на который отреагировал интерфейс.

//Внимание! Обнаружен блокиратор имплантов.

//Попытка изолировать височный имплант курьера.

//Запуск аварийного протокола. Успешно.

//Нейроимплант в безопасности. Клинки-Богомолы и Нанитовая пластина выведены из строя.

Вот этого я и опасался. Согласно концепции развития технологий рубежей, рано или поздно должно было появится вот такое маленькое устройство, блокирующее действие имлантов. В противном случае, как забрать оружие у того, кто фактически сам является оружием? Тут обычные путы явно не помогут.

Я заметил, что Треву, Элли и Седьмой нацепили такие же браслеты, и задумался, по какому принципу они работали. На ум, конечно, пришла нейронная связь, как у меня с имплантом, но эти были полностью автономны. Возможно, они постоянно посылали какой-то импульс, который не отключал, а попросту блокировал связь между мозгом носителя и самим железом. Нечто похожее использовалось в технологии ЭМИ, но это лишь догадки.

Нас вывели из ВИП-зоны, что стало их огромной ошибкой. Количество противников резко сократилось вдвое, и нас сопровождали всего шесть вооруженных охранников. Им, конечно же, не было известно, что с нами произошло на Втором рубеже, и немытых наёмников в рваном тряпье они серьёзно не воспринимали. Мне это было только на руку.

Мы добрались до служебных помещений терминала, в котором, судя по всему, должны были трудиться настоящие люди, а не транклы, но здесь оказалось пусто. Неужели так совпало, что они являлись единственными путешественниками в момент, когда я уничтожил сеть криптократов? Где слуги? Где обслуживающий персонал? Опять автоматика?

Ответ на мой вопрос появился внезапно, когда мы резко свернули и прошли мимо открытой двери в гараж. Несколько десятков машин, причём не старые грузовики Чистилища, а настоящие и удобные седаны. Нахождение в таком месте после ВР-2 и старой башни с транклами вызывало одновременно и восторг, и чувство прогресса. Я всё ближе становился к Городу-Кокону, который и являлся моей главной целью. Там найдутся не только ответы на вопросы, но вообще станет понятно, что вокруг происходит.

— Сели у биошлака, и чтобы ни звука, иначе все зубы выбью!

Ваныч, три выживших человека с его ватаги, включая мелкого пацана, Мышь и Приблуду, сидели в уголке гаража и устало смотрели перед собой.

— Смертни-и-и-к, — затянул Мышь, указывая на людей.

— Потом сожрёшь их, рано ещё, — ответил я с ухмылкой и задумался, как они вообще справились с ежом?

Мышь неплохо показал себя в качестве танка и выдержал несколько прямых пулевых попаданий, а тут его испугали какие-то люди? Единственное логическое объяснение твердило, что он скорее всего послушался Элли, которую взяли в качестве заложницы и обещали убить, если он не подчинится.

Охранники явно не оценили мою шутку и силком усадили на холодный пот. Я заметил, что Приблуда уже не выглядел настолько бледным — видимо, детоксикация прошла успешно. Остальные выглядели побито, но главное живы. Так, ну что, думаю, пора отсюда выбираться. Поиграли немного — и хватит, а то ещё действительно решат, что могут делать с нами всё что захотят.

— Слушай, — спросил я одного из трёх оставшихся охранников, — Вы ведь с Первого рубежа?

Он посмотрел на меня с презрением и едва заметно цокнул. Я улыбнулся, притворился наивным дурачком и повторил:

— Да ладно тебе, нас весь всё равно туда повезут, правильно? Может, скажешь, как мы туда попадём? Один фиг сидеть без дела ещё два часа точно, ты ведь сам говорил, что до автоматической разблокировки ещё часа два.

— За это тебе волноваться не стоит, — произнёс он сухим, сиплым басом. — У тех, кого хозяйка решит взять с собой, не будет проблем с прохождение сортировочного пункта.

— Что ещё за пункт? Да ладно, чего ты так смотришь? По мне разве видно, будто я бывал на ВР-1? Я и свалил со Второго, когда мой клановый хозяин окочурился. Пф… Ну так что за сортовочный пункт такой?

— Сортировочный, — повторил он через силу. — Всех подряд на ВР-1 не пускают, — затем он поднял ладонь с индексом и продолжил. — Нужно получить специальное улучшение индекса, но я сказал, что тебе такой выдадут.

Значит, эта помпезная семейка действительно из себя что-то представляет, раз может вот так налево и направо выдавать пропуск на ВР-1. С этим можно работать. Видимо, придётся их не убивать и для начала хорошенько напугать и вытряхнуть разрешение на всю ватагу. За мной и так послали оперативников с Первого рубежа, которые, скорее всего, застряли из-за блокировки криптократа. Обратно вёл лишь один путь на кишащий монстрами ВР-2, и это точно не вариант.