Одной рукой нащупал комплект проводов внутри жестянки, резким движением вырвал и быстро осмотрел. Вроде, длины должно схватить. Я сорвал с них изоляцию, свил тугую петлю и просунул её в спицу руля. Резко дёрнул, и провод натянулся, при этом жалобно скрипнув металлом. Второй конец намотал на стойку под приборной панелью и, пару раз провернув, закрепил тугим узлом.

Настало время для проверки, и на очередной кочке руль дрогнул под моей ладонью, но остался на месте. Я провернул его влево, потом вправо – бесполезно, провод держал крепко. Отлично! Пускай и времянка, зато грузовик теперь пойдёт строго прямо, и у меня появится окно в несколько драгоценных секунд.

Остов дрона лёг на педаль газа, и, пока не отказало что-нибудь ещё, я залез на сложенную пополам станцию транклов и приготовился к прыжку. Отсутствие крыши послужило отличным дополнением к моему плану, в котором я всё ещё не был полностью уверен. Секундой раньше, секундой позже, и я покачусь кубарем по пыльной земле, оставив всю надежду нагнать свою ватагу. Нет, момент для прыжка должен быть идеальным, иначе всё будет зря.

Беспилотники продолжали обстреливать вагон и даже не обращали на меня внимания. Грузовик изо всех сил пытался догнать поезд, но тот успел разогнаться до приличной скорости и попросту нас опережал. Можно, конечно, попросить Ваныча немного замедлиться, но тогда дроны смогут добраться до локомотива. Нет, придётся импровизировать. Я потянулся вперёд, словно от этого грузовик поедет быстрее и, трижды коротко выдохнув, прыгнул, целясь в поблескивающее металлом брюхо дрона.

Ладони скользнули по корпусу беспилотника и тот, противно жужжа лопастями, по инерции понёс меня в сторону вагона. Аппарат не был предназначен для грузоперевозок, поэтому, натужно визжа моторами, пытался набрать высоту, но неудачно. Вместо это мы по дуге падали вниз и готовились вот-вот упасть на землю.

Кажется, всё же не рассчитал прыжок и уже приготовился к падению, как вдруг задняя дверь вагона со свистом распахнулась, и оттуда показалась мускулистая рука ежа. Залп! Пули пролетели мимо меня, и часть из них вонзилась в крепкую грудь Мыши. Он протяжно замычал, и держась за поручень, протянул мне когтистую лапу.

Мне удалось раскрутиться на беспилотнике и прыгнуть вперёд, насколько хватил сил. Время замерло между секунд и тянулось издевательский долго. Я как в ускоренной съемке видел, что кончики моих пальцев довольно прилично не достают до когтей Мыши. Обидно, особенно после того, как тот пожертвовал собой и получил несколько свежих ран, но вдруг за его спиной промелькнули кончики розовых волос.

Седьмая ловко перепрыгнула через Мышь и схватила меня за ладонь. В ту же секунду нас обоих утянуло внутрь под очередной залп боевых дронов, и я бахнулся на холодный металлический пол вагона.

— Смертни-и-и-к, — затянул Мышь, едва не придавив меня своими громоздкими нижними конечностями.

— Ага… Я тоже скучал, Мышь, — сдавленно прохрипел я, ощущая, что не могу вдохнуть.

Седьмая сумела выбраться из-под меня и, схватив за руку, потянула вглубь вагона. Я заметил, что своим падением мы пробили стену первого купе и оказались на полу. Точнее сказать, его пробил Мышь, так как он единственный находился здесь и резвился, как слон в посудной лавке. Тем не менее, теперь я обязан ему жизнью. Ему и Седьмой.

Тупоголовый ёж, ни секунды не колеблясь, принял на себя свинцовый дождь, который потенциально мог вернуть его в принтер. Да, повышенная крепость тела усиливала мышцы и кости, но органы оставались всё теми же красными и склизкими мешочками. Плюс, если взять в расчёт способность ежа переносить любую боль, получается, будто он и вовсе не рисковал. Однако не это впечатлило больше всего, а то, что ему хватило мозгов и храбрости пойти на такой поступок.

Ну что, Мышь, если выживем, то с меня целый стол питательных шариков. Жрать будешь, пока не лопнешь, обещаю, вот только бы ещё дышать начать. Пытаясь избавиться от ощущения, что Седьмая тащит меня, словно мешок со всем известной субстанцией, я попытался перевернуться и наконец попробовать вдохнуть.

— Не дёргайся! — недовольно шикнула девушка и вытащила меня в тамбур.

Я сумел перевернуться на живот, освободил руку и глубоко вдохнул. На мгновение показалось, что от удара у меня схлопнулось одно лёгкое, но, видимо, дело оказалось в неудобной позе. Седьмая обессиленно села и положила руку мне на спину. Я поднял голову и увидел, что у той было перевязано левое плечо медицинским бинтом, напрочь пропитанным свежей кровью.

Видимо, им туго пришлось, пока я разбирался с криптократами, но это я ещё не видел остальных. Лицо Седьмой заметно побледнело, а сама девушка молчала и часто облизывала подсыхающую на губах корочку.

— Нужно что-то делать, Смертник, — наконец сумела произнести она, слегка просевшим голосом, — иначе если не они нас убьют, то это сделать кровопотеря.

— Кто ещё? — произнёс сквозь стиснутые губы, когда над головой просвистели пули очередного залпа.

— Трев легко, Приблуда тоже, Мышь больше всех пострадал, но ему проще, он раскачан танком.

— Элли? Ваныч?

— Мышь защитил Элли, до Ваныча не добрались, но… — вдруг Седьмая закашлялась и выхаркнула кровавую юшку.

Она посмотрела на меня таким взглядом, словно готова была сдастся, но это не та Седьмая, которую я знаю. В её глазах читалась усталость, помноженная на беспомощность, и я её прекрасно понимал. Ничего, скоро всё будет кончено, и мы покинем Чистилище, ещё на шаг приблизившись к Городу.

— Всё, помолчи, — приказал я ей и, взяв на руки и пригнувшись, понёс её по тамбуру.

Из ближайшего к локомотиву купе выглянула Элли и довольно улыбнулась.

— Смертник!

— Будь здесь, ты мне вот-вот понадобишься, только отнесу Седьмую.

Она с сочувствием посмотрела на девушку, кивнула и, перехватив арбалет, ответила:

— Хорошо.

Я занёс Седьмую в локомотив и увидел выживших людей. Приблуда сидел, прижавший спиной к стене и молча смотрел перед собой. Ваныч вместе с одним из рудокопов управлял поездом, а Трев копался в останках уничтоженного дрона.

— Смертник! — радостно произнёс тот, и все разом обернулись. — А я-то думал, куда так ломанулась Седьмая? Теперь всё понятно.

— Возьми её и проследи, чтобы все было в порядке. Ваныч, не сбавляй ходу, мы почти добрались до четвёртого узла, осталось совсем немного потерпеть, — затем увидел стоящего за спиной Мышь и добавил: — хорошо справился, но мы ещё не закончили. Стоишь здесь и никого не пускаешь! Закрывай грудью, если придётся, а я разберусь с остальными.

— Смертни-и-и-к.

Поезд заметно тряхнуло — это мы пробили очередные ворота, ворвавшись на третий узел. Все покачнулись, кроме Мыши, который уверенно стоял на своих металлический конечностях и медленно истекал бледно-красной кровью. Еж или нет, с заменёнными органами или нет, без неё никто не может существовать.

Из первого купе вышла женщина из ватаги Ваныча с аптечками в руках и, коротко кивнув, принялась за раны ежа. Ладно, здесь они и без меня справятся, пора покончить с угрозой боевых дронов, залпы которых мне уже порядком надоели.

— Да сколько у вас их? — недовольно прокричала Элли, высовываясь из окна.

Впервые услышал, как она в гневе повысила голос, и должен признаться, звучало это жутко. Она увидела, как я вошёл в купе и поправила упавшую на лицо чёлку.

— Как ты? — спросил, остановившись в проходе.

Она отщёлкнула магазин арбалета, убрала в инвентарь и достала новый.

— Я в порядке, спасибо большое, что интересуешься, но вот с боезапасом плохо. Это последний.

Я улыбнулся её привычной чрезмерной вежливости и произнёс:

— Этого будет более, чем достаточно. Ты готова? — она кивнула. — Тогда слушай. Между выстрелами около двух секунд, но думаю, ты это и сама знаешь, как и о коллективном разуме. Они подключены друг к другу через пустую, но всё же сеть.

— Пустую? — поинтересовалась Элли, перезарядив арбалет.

— Угу, теперь там только белый шум, хозяин навеки замолк, но это не важно. Я заберусь на крышу и приму на себя огонь. Как они на меня отвлекутся, ты выглядываешь и лупишь по всем, ясно? Затем ещё один заход и так далее, разберёмся со всем за пару минут.