Толпа заметила приближение не только незнакомцев, но и загадочного ежа, которого ранее видели на арене. Вожак вышел вперёд, повелительно осмотрел его с ног до головы и спросил:

— Ты об этом ты говорил? Выглядит крепким.

Приблуда улыбнулся, схватил Мышь за руку и потянул к массивным воротам. Ёж не понимал, чего от него хотят, а когда оказался перед железным препятствием, молча высунул язык. За спиной раздались крики недовольной толпы и звуки циркулярных пил. Приблуда сглотнул, подошёл к Мыши и прошептал:

— Ну же, мелкий ты засранец, выбей дверь! Быстро!

Мышь повернул голову и угрожающе протянул:

— Смертни-и-и-к.

— Кажется, твой ёж тебя не слушает, — послышался издевательский хохот.

Элли выглянула из-за спины существа и коротко прошептала:

— Пожалуйста. Нам очень надо.

— Смертни-и-и-к, — вырвалось из глотки Мыши, и он с одного удара механической ноги разнёс крепкий замок в клочья.

Толпа заликовала. Все разом бросились внутрь и принялись собирать всё, до чего дотягивались их загребущие лапы. Приблуда улыбнулся, зашёл внутрь и жадно потёр ладони. Трев хлопнул Мышь по плечу и отправился следом, и лишь Элли опять выглянула и прошептала короткое «спасибо».

Интересно, что никто ни разу не пытался ограбить этот склад. Несмотря на то что ВР-2 казался цивилизованнее ВР-3 уклон всё же был на слово «казался». Под всей этой ширмой законопослушания кланов здесь обитали такие же упыри, а беснующаяся и распихивающая лут по виртуальным карманам толпа только подтверждала эту теорию.

Однако сколько раз Приблуда ни проходил мимо этого склада, на входе всегда стояло полдюжины охранников, не более. Неужели толпа попросту боялась? Может, и так, но только не он, только не Приблуда! Для себя он ещё давно решил, что обязательно заглянет за стены этого склада, и в конечном счёте оказался прав.

Киба, синта и даже наниты. Тонны сырой руды, привезённой с фронтира, причём столько, что хватит на всех. Парень подбежал к открытому контейнеру, забитому до верху кибой, и по пути отпихнул шурующего там бедолагу в сторону. Тот спешно вскочил на ноги, желая разобраться с обидчиком, но заметил, как со спины над ним нависла тень Мыши, и быстро удалился.

Пока Приблуда, злобно хихикая, яростно распихивал ресурсы по карманам, Трев подошёл к контейнеру с синтой, взял пакет и задумался. Вот так спокойно лежит на открытом месте, бери не хочу. А ведь за то, чтобы обладать хотя бы одним таким, на Третьем рубеже были готовы отдать человеческую душу. Душу раба, но всё же душу. Парень заметил, что некоторые жители, забив инвентари до предела, принялись распихивать пакеты по настоящим карманам. Они надувались, лопались, а драгоценная белая жидкость вытекала наружу.

Трев ещё раз взглянул на пакет и мысленно отправил его в инвентарь. Внезапно ему до жути захотелось развернуться, бросить всё и завалиться на ставший уже родным диван. Нацепить очки конструктора, погрузиться в киберпространство и забыть о происходящем. Парень убрал ещё один пакет, переместив его в банк ватаги, и увидел, как Приблуда дал кому-то в зубы. Взглядом проводил парня, который следом накинулся на контейнер с нанитами, и внезапно понял.

То чувство, которое испытывал Трев, оказалось не тревогой перед чем-то ужасным. Он не беспокоился о Смертнике, так как понимал, что ничем ему не сможет помочь. Не испытывал угрызений совести о том, что нагло крадёт у торговых кланов. Нет. Он просто соскучился по родному киберпространству, а пальцы чесались и молили вцепиться в очередной конструкт.

Приблуда орудовал за троих, при этом раздавая звонкие пощёчины налево и направо. Элли зачистила один контейнер вместе с другими жителями и, пополнив банк ватаги на несколько сотен килограмм сырой руды, заметила, как Трев вышел со склада. Мышь грозно зарычал, отпугнул обычных людей и, схватив огромный кусок из контейнера весом килограмм триста, не меньше, последовал за девушкой.

— С тобой всё в порядке? — спросила Элли, положив ладонь на груз ежа, и отправила его в банк ватаги.

Трев выдохнул, посмотрел на небо и, засунув руки в карманы, ответил:

— У тебя никогда не возникало такого чувства, что ты родилась не в том месте и не в то время?

Элли задумалась и, поправив волосы, ответила:

— Иногда, ну, в смысле, я плохо умею социализироваться, поэтому у меня остаётся много времени на то, чтобы подумать о всяком. А почему ты спрашиваешь?

Трев улыбнулся, убрав с лица чёлку его забавной стрижки, и открыто рассмеялся:

— Действительно, что-то я нашёл время рефлексировать. Извини, Элли, я, наверное, просто устал. Последние несколько дней дались особенно тяжело, развёл тут…

— Мне иногда тоже так кажется. Точнее, не так, по-другому… Ну, знаешь, когда совсем становится плохо, я представляю, что где-то есть другая Элли, которой повезло намного больше. Ей не приходится сидеть в укромной каморке и горбатиться над очередным заказом за копейки. Она наслаждается жизнью и строит своё будущее сама. Тогда от этой мысли становится легче. Становилось…

Трев повернул голову и спросил:

— Больше нет?

Элли выдохнула, и в уголке её губ появилась едва заметная улыбка:

— Наверное, во всём виноват Смертник. До его прихода я и подумать боялась, что смогу оставить магазинчик за спиной и вот так свободно передвигаться. Заниматься делами с кем-нибудь другим, строить далеко идущие планы и даже планировать дойти до Города! — вдруг она звонко рассмеялась. — До Города! Кто бы мог подумать?!

Трев улыбнулся в ответ. Возможно, Элли была права, ведь когда его засовывали в саркофаг, парень был полностью уверен, что на этом его жизнь закончится. Устройство будет медленно высасывать все соки из его тела, пока организм не выдержит и попросту не сдастся. Оно также было его своеобразной каморкой, которую, как он думал, никогда не покинет. А оказалось совсем иначе…

Из-за спины выбежал довольный Приблуда и возмущённо заявил:

— Эй, ну вы чего? Там ещё пылесосить да пылесосить! В банке место ещё есть! Вперёд!

Трев ухмыльнулся жадности Приблуды и решил, что киберпространство пока подождёт. Он обязательно погрузится в него и тщательно исследует инфополе, но сейчас ватаге нужно его тело — а не разум. У Элли, кажется, тоже поднялось настроение, и они решили вернуться к мародёрству. Трев даже заметил, что ложное чувство тревоги перестало терзать его сознание, как вдруг за спиной раздался голос:

— О! Ты смотри какие ушлые! Сучёныши вскрыли консервную банку! С меня ящик пива, мелкий Паста оказался прав.

— У-у-у-у, — донёсся хриплый бас с другой стороны. — И вы сюда припёрлись, что, наконец вытащили члены из сифозных шлюх и решили вспомнить каково это — быть наёмником?

— Ага, кто бы говорил! Мы хотя бы из шлюх, а про твою ватагу весь ВР шепчется, мол, вы вместо баб ежей по делу пользуете.

Толпа жителей замерла. Трев обернулся и увидел, что к складу подходили три ватаги тяжеловооружённых людей. Каждый из них нёс уже искупавшийся в чьей-то крови инструмент и был готов пустить его в дело. Сначала парень подумал, что они сцепятся меж собой, как бешеные псы, но этого не произошло. Жители, осознав, что сейчас начнётся, решили спасать собственные души, попутно унося всё, что успели нахапать. Наёмники заметили крупного ежа, за которым пряталась девушка, худого и жилистого Трева и наглую рожу Приблуды. Даже человек, который руководил всей толпой, оказался настоящим трусом и сбежал.

Ватаги приближались к сладу, планируя забрать не только остатки, но и всё, что успели украсть незнакомцы, как вдруг из толпы вышел бритоголовый мужчина и с интересом заявил:

— О! Я где-то видел этого ежа…

***

Рёв двигателя заглушал слова Седьмой, но отрывками я всё же смог её расслышать. Мы мчались вдоль широкой улицы, по которой обычно выводили караваны из поселения. Последний раз мне довелось проходить через массивные ворота ВР-2, когда сотни людей потянулись на рейд. Ещё тогда сложилось странное впечатление, будто здесь вновь окажусь.