Резкий разворот, и перед лицом оказалось лезвие её меча. Вовремя успел блокировать его своим клинком и оттолкнул её назад. Седьмая быстро захлопала ресницами и заметила, что сжимает рукоять клинка, а затем перевела на меня взгляд и с беспокойством осмотрела шею.

— Извини, Смертник, я не слышала, как ты подошёл.

Убрал клинок, успокоил сердцебиение и, выдохнув, ответил:

— Нашла что-нибудь?

Седьмая развела руками по сторонам и беспокойно выпалила:

— А этого тебе мало?

Я посветил фонариком и, присмотревшись поближе, попробовал разобрать хоть один символ. Не то чтобы они были написаны на знакомом мне языке, как раз наоборот, сложилось такое впечатление, будто каждый штрих, каждый мазок был хаотичен и беспорядочен. Однако при этом всё гармонично сливалось в общую картину безумия.

То есть кто-то собрал всю эту кровь, не поленился принести её в этот дом, потратить несколько часов, а может, и дней на данные художества, а затем — что? Испарился? Соседние дома уже были осмотрены, и там ничего кроме обычной утвари не хранилось. Тогда почему именно здесь? Кому принадлежала эта хибара?

— А что насчёт нашей знакомой? — поинтересовался я, не отрываясь от изображений.

Седьмая качнула головой:

— Ничего, только вот это. Пойдём отсюда, Смертник, её здесь явно нет. Здесь вообще никого нет, только призраки среди стен гуляют и жути наводят.

Ухмыльнулся и попытался хоть как-то скрасить ситуацию:

— Призраков не существует. Пошли проверим шахту, а то обидно будет, если уедем, так и не закончив.

Седьмая бросила прощальный взгляд на изображения и вышла вслед за мной. Из всего поселения неосмотренной осталась лишь шахта, куда тянулась единственная тропинка, а внутри ярко горел свет и жужжал работающий генератор. Оружие девушка больше не отпускала, но старалась держать подальше от моей шеи, за что я был ей бесконечно благодарен.

Когда подошли к входу, наконец стало понятно, откуда тянуло мертвечиной, и если снаружи тел мы не нашли, то внутри их явно будет более чем достаточно. Приказал Седьмой следить за тылом, чтобы убийца, или лучше сказать, убийцы, не застали нас врасплох, и зашёл внутрь.

Старенький, но всё ещё рабочий генератор устало тарахтел, высасывая последние пары топлива из бака, и выпускал чёрные клубы дыма. Обошёл его стороной, почуял сырость и запах разлагающейся плоти и, решив, что медлить нет смысла, спустился глубже.

А вот и тела. Часть из них подвешена словно туши, из которых всё ещё капала кровь, а остальные сброшены у дальней стены в огромную кучу. Прежде, чем что-то предпринимать, я убедился, что засады нет, заметил ведущий глубже путь чуть в стороне и лишь затем шагнул вперёд. Теперь ясно, что случилось с жителями поселения, однако тут же возникал следующий вопрос: кто это сделал, и стоит ли ожидать нападения из тени?

Седьмая поморщилась от запаха, закрыла лицо тряпкой, и подойдя, произнесла:

— Это самое отвратительное зрелище, которое я видела. И поверь мне, Смертник, я видела многое.

— Да? — переспросил, намекая на наше с ней небольшое путешествие в виртуальной реальности КиберСанктуума.

Она непонимающе посмотрела на меня, а затем кивнула:

— Ну да, а чего так спрашиваешь? Одно дело просто убить, сжечь, забить палками или копьями, но здесь настоящий больной ритуал! То есть кто-то сначала всех вырезал, потом методично снёс тела сюда, подвесил каждое, выкачав всю кровь, а затем рисовал те символы. Что, нечто подобное ты уже видел?

Вспомнились Кровники с их версией ритуалов, но те попросту сжигали людей и заживо сдирали кожу, так что Седьмая была права. Если пособники Дьякона совершали подобное под тяжёлыми наркотиками и будучи накачанными сладкими речами и обещаниями, то тут всё выглядело иначе. Работа была проделана хладнокровно, методично и, даже сказал бы, машинально. Кто бы этим ни занимался, они прекрасно понимали, что делают и к чему это приведёт.

— Как думаешь, она там? — спросила Седьмая, указывая на кучу тел.

Я присмотрелся повнимательнее и, покачав головой, ответил:

— Тяжело сказать, тел слишком много, но те, что вижу, все во рванье, плюс у нашей знакомой имеется механическая рука. Правая, если быть точнее.

— Может, убийцы забрали? — пожала плечами девушка. — Хороший имплант на дороге не валяется, а если и валяется, то его обязательно кто-нибудь подберёт.

— Может быть, — я не стал спорить, а затем, выдохнув, звучно цокнул и добавил. — Есть только один способ выяснить.

— Что ты… Нет! Смертник! Фу! Не смей потом даже притрагиваться ко мне!

Выглядело ужасно, пахло ещё хуже, но я был обязан убедиться. Скинул верхние трупы, отбросив их в сторону, и принялся руками раскапывать яму. Тела успели окоченеть, и застывшие мышцы отказывались двигаться. Я сбрасывал один за другим, ощущая холодную плоть до тех пор, пока вокруг меня не оказалось порядка полусотни трупов. Люди, ежи, все в кучу. Убийцы явно не отличали их и вырезали всех подряд.

— Видишь её? — спросил Седьмую, тщательно осматривая каждое тело.

— Нет! Фу! Смертник, я даже не знаю, как она выглядит! Чёрт, ну пойдём уже отсюда! Прошу тебя!

— Не ной, — коротко приказал я, а затем, прыгая взглядом от трупа к трупу, пытался найти тот, у которого отсутствовала правая рука. — Сама согласилась идти со мной, вот теперь помогай. Даже обезображенная, она должна сильно отличаться: руки мясника, более чистая одежда и кожа. Не думаю, что именно её убийца стал бы переодевать во рваньё.

Седьмая замолчала, а затем через несколько секунд смирилась и спокойно произнесла:

— Кажется, не вижу. Вроде бы её здесь нет. Все грязные, руки сбиты от тяжёлой работы. Мясники свои конечности если не заменяют, то явно берегут как зеницу ока.

— Угу, — я согласно кивнул. — Одноруких тоже не вижу, значит, она всё же смогла сбежать. Молодец, хорошая девочка.

— Или она свалила раньше, чем всё это произошло, или свернула не там — да какая разница? Её здесь нет, и нас не должно быть. Шахта клановая! Сейчас нагрянут бойцы, а мы тут среди моря трупов стоим — как думаешь, что произойдёт? Пошли наружу, там хотя бы не так сильно воняет.

Тут мне крыть было нечем, и видимо, всё же придётся возвращаться. Паскуда! А так хотелось быстренько найти её в какой-нибудь небольшой беде, спасти от охотников, заручиться долгом и вернуть её домой. А вместо этого наткнулись на то, что язык не поворачивался описать.

— Ладно, по…

Не успел я закончить, как из бокового прохода выбежал озверевший человек. В правой руке он держал шахтёрскую кирку, а в левой медицинскую пилу. Вымазанный с ног до головы в чужой крови, которая успела застыть плотной корочкой, а его глаза буквально горели безумием. Человек без какого-либо промедления, прокричав несвязный бред, бросился в атаку.

Я шагнул в сторону, с лёгкостью увернулся и дал тому проскочить мимо. Седьмая выхватила клинок и, злобно оскалившись, приготовилась его убивать.

— Нет! Стой! — прокричал, пока она не лишила нас единственной зацепки. — Он может знать, что случилось с Ли!

Седьмая недовольно цокнула, перепрыгнула через убийцу и, приземлившись на один из трупов, резко ответила:

— Да ты посмотри, это он всех убил! Думаешь, такой станет разговаривать?

Один человек вырезал всё поселение без чьей-либо помощи? Круто даже для наёмника, а судя по скорости, этот, кажется, ходил в рабах. С другой стороны, Седьмая права. Если он и не убивал, то явно был причастен к произошедшему. Заметил, как правая рука человека была полностью покрыта кровью до запястья. Так бывает и при убийстве, но ещё так может быть, когда используешь собственную конечность для письма, погружая ладонь в наполненный до краёв таз.

Мужчина развернулся, швырнул в меня киркой, а затем, издав очередной нечленораздельный вой, побежал навстречу. Попытался его успокоить, как-то разговорить, а затем плюнул и, поймав его левое запястье, сломал и бросил через бедро.

Ублюдок даже не заметил, как болталась его левая кисть, и продолжал пытаться меня ударить. Положил колено ему на грудь и зафиксировал шею, а когда подбежала Седьмая, то занёс над ним клинок и прокричал.