Сидевшие за длинным столом тучные люди с татуировками в виде драконов и тигров подскочили и потянулись за оружием. Не знаю почему, но это уже второй раз, когда в сценарии на повышение социального уровня мне приходится убивать именно азиатов. И либо система специально выставляла меня против них, либо моя работа заключалась в чём-то ещё.

На коленях у людей сидели молодые девушки, а присмотревшись, можно даже сказать, что и девочки. Наряженные в школьные формы, в коротких юбках, они стали живыми щитами, заставив короткую казнь превратиться в настоящую перестрелку. Двоих я всё же успел убить, но только потому, что они находились ближе всех и сидели спиной ко мне.

Пришлось нырнуть за колонну, на ходу меняя обойму, и спрятаться от свинцового дождя. Почему именно этот маршрут? Зачем врываться в одиночку в осиное гнездо, полное вооружённых людей? Если моей целью был всего один человек или даже несколько, то убить их можно и другим способом. Вместо пальбы было бы предпочтительнее подкупить работников и отравить еду. Заложить бомбу, убить всех ещё на подходе, а лучше всего — выйти на них через близких людей и родственников.

Но вот так? С одним пистолетом и простенькими имплантами? Так поступают только пересмотревшие фильмов подростки, обычно не доживающие до совершеннолетия. Возможно, всё это было тестом. Система хотела выяснить, на что я способен? Хотя ей вроде и так уже всё известно. Видимо, опять начинаю надумывать вместо того, чтобы сфокусироваться на бое.

Когда свинцовый дождь прекратился, а из соседнего помещения выбежало ещё трое людей, я ощутил, как под кожей на груди забегали крохотные наниты, и, хорошо прицелившись, выстрелил. Первая пуля с чавканьем вошла бойцу между глаз, и тот умер на месте. Второй получил бы в грудь, но то ли специально, то ли по счастливой для него случайности, вместо того, чтобы стрелять, нырнул в сторону. Пуля вошла в бок человека, пробив левое лёгкое, и тот на ходу, выплёвывая кровь, закрутился и упал на пол.

Последний не стал размениваться на мелочи и, прислонив приклад автомата к бедру, открыл беглый огонь. Одна пуля пришлась мне в грудь, и наниты сумели её остановить. Хм, значит, выстрел из винтовки они держат — полезно знать. Когда закончу, надо будет первым делом заняться прокачкой всех умений, но это потом. Сейчас мне всё ещё предстоит битва.

Огибая колону, я перескочил на другую сторону, не глядя выстрелив в сторону третьего охранника, а затем резко развернулся и побежал к опрокинутому длинному столу. Оставаться на одном месте — значит, рисковать быть зажатым сразу с нескольких сторон. И если это произойдёт, придётся начинать заново, а я планирую закончить с первого раза.

Напротив показалась голова толстяка с татуировкой дракона, и в эту же секунду я выстрелил. Чёткая, ровная и аккуратная точка во лбу послужила гарантией отправки противника на тот свет, и его туша придавила лежащую рядом девушку. Будто криков и воплей без того было мало, она заверещала ещё громче, когда жирное тело мужчины сломало ей ногу. Собственная торчащая окровавленная кость — это не то, что ожидаешь увидеть, когда отправляешься в хороший ресторан в компании членов ОПГ.

У меня не осталось ни капли сомнений, что все эти люди не были корпоративными бизнесменами или публичными деятелями. Конечно, не сомневаюсь, что каждый из них занимался чем-нибудь вполне легальным для налоговой, но в целом? Гнусные морды, татуировки, вставные челюсти и зубы, вульгарные импланты и характерный эскорт.

В голове промелькнула мысль, что меня отправили сюда не за определённым человеком, а за всей группой. Тогда о каком «восстановлении» могла идти речь? Восстановить фрагмент памяти? Надо будет потом спросить Приблуду и Трева о сценарии сдачи их социальных уровней. Может, они тоже переживали своего рода отрывки прошлого.

Насчитав ещё примерно пять человек и повернувшись, я заметил, как один из них толкнул в мою сторону молодую девушку и, заметно прищурившись, стрелял куда попало. Три пули с чавканьем влетели ей в спину, а одна прошла мимо. Девушка попыталась протянуть ко мне руки в поисках спасения, но оказалось слишком поздно. Я шагнул в сторону, прицелился и коротким выстрелом убил толстяка.

Четыре.

Вместо того, чтобы вновь скрываться за колонной, взял пистолет в левую руку и, выпустив клинок импланта, рванул в атаку. Удар гадюки с молниеносной скоростью доставил к первому врагу, а когда лезвие разорвало ему глотку, я скакнул ещё раз и добил второго практически в упор. Странно, но сами главари, пускай и обладали железом, практически им не пользовались. Вместо этого всё, что они могли мне противопоставить — это раскрашенные золотом и платиной личные пистолеты.

Оставшиеся двое, заметив, как быстро погибли практически все, включая вооружённую охрану, стреляли практически не целясь. Они больше осыпали свинцом всё помещение, нежели пытались действительно меня прикончить. Правда, это не означает, что стоит расслабляться, ведь неважно, будь то прицельная стрельба или шальная пуля, всё, что требовалось — это один шанс из тысячи.

Заметил, как человек побежал в сторону двери напротив той, из которой я вышел. В зал? Пытался скрыться среди толпы? Выстрелил ему в спину и промазал, а затем тот пригнулся, упал на колени и пополз дальше. Я вставил новую обойму и выпустил ещё две пули.

Первая попала в правое колено, а вторая прямиком в левую ягодицу. Мужчина закричал от боли и, повернувшись, нажал на спусковой крючок. Сухой стук бойка прозвучал словно приговор, и человек спешно полез во внутренний карман пиджака, дабы отыскать следующую обойму. Пока ему это не удалось, и я спешно приблизился, ударом ноги выбил пистолет и, надавив на раненое колено, произнёс:

— Где Скрин?

Слова сами сорвались с языка, и на мгновение могло показаться, что принадлежали другому человеку. Какой ещё Скрин? О чём я? Голос вроде бы мой, задание на повышение социального уровня. Всё в том же костюме, что и раньше, тогда почему ощущение такое, что меня забросили в чью-то пустую оболочку, и теперь она взяла контроль на себя?

— Сука, тварь, урод! — продолжал кричать мужчина, и пришлось направить пистолет на пах, и ещё до того, как я спустил курок, он затараторил. — Тихо, тихо! Я не знаю! Это ты убил бухгалтера? Идиот! Он бы вывел тебя на Скрина, а теперь его нигде не отыскать!

— Неверный ответ.

Выстрел! О детях можно забыть, да и молодых девок незачем будет лапать. Человек заверещал как резаная свинья и, схватившись за пах, принялся бросаться яркими проклятьями. Пришлось садануть его по рёбрам, а затем вновь надавить на раненое колено носком начищенной туфли.

— Никто не знает, где Скрин! Никто! Импринт у него! Только он может расшифровать импринт! Сука!

Ещё один выстрел закончил страдания человека, а я крепко зажмурился. Что это только что было? Скрин? Какой ещё нахрен Скрин, и почему я так сильно хочу его отыскать? Только он может расшифровать импринт? Какой? Матричный? Чёрт, никаких ответов, лишь очередная вереница запутанных вопросов.

Огляделся. Полная комната трупов. Никто не выжил. По левому плечу стекает тонкая струйка крови, впитываясь в мягкую ткань рубахи. Во внутреннем кармане осталась парочка дополнительных обойм, но они мне больше не пригодятся. Эскортницы, совсем ещё юные девушки. Понимаю, что это всего лишь симуляция, но закончить жизнь вот так — как-то паршиво.

Поймал себя на мысли, что накатившая волна меланхолии появилась не просто так. С какого перепуга я стою посреди выдуманной локации и переживаю о виртуальных болванчиках? Кто-то насильно запихал эти чувства мне в голову, или я попросту переживал давно минувшее ощущение? В любом случае, задание выполнено, и пора возвращаться в мир живых.

Стены постепенно складывались карточной колодой, и на последней секунде я остался стоять посреди белоснежной пустоты. Оператор Санктуума выгрузила меня из сценария, но двигаться не хотелось. Продолжал лежать в капсуле и жадно вчитывался в новую информацию.